25 фраз Генри Джеймса для статуса

Подборка из 25 цитат Генри Джеймса: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Тем, кто занимается благотворительностью, не приходится упрекать других за любовь к удовольствиям.

   Тем, кто занимается благотворительностью, не приходится упрекать других за любовь к удовольствиям.

   — лорд Уорбертон · книга
2. «

   Один Бог знает, как все мы дорожим сегодня краткостью, как высоко ценится сжатость. Но дело ведь не в краткости, а в весомости. Весомость, значимость — в наше время всё. Пытаться втиснуть её в заранее посчитанное, мизерное число слов — дело зряшное, пустая трата времени.

   Один Бог знает, как все мы дорожим сегодня краткостью, как высоко ценится сжатость. Но дело ведь не в краткости, а в весомости. Весомость, значимость — в наше время всё. Пытаться втиснуть её в заранее посчитанное, мизерное число слов — дело зряшное, пустая трата времени.
3. «

   Его способность видеть всё в розовом свете была так неумеренна, что набрасывала тень на этот прелестный тон.

   Его способность видеть всё в розовом свете была так неумеренна, что набрасывала тень на этот прелестный тон.

   — Европейцы · книга
4. «

   Стань лучшим другом самому себе, и тогда ты сможешь находиться в самом избранном обществе.

   Стань лучшим другом самому себе, и тогда ты сможешь находиться в самом избранном обществе.
5. «

   Женщины никогда не ужинают одни. Если они ужинают одни, это не ужин.

   Женщины никогда не ужинают одни. Если они ужинают одни, это не ужин.
6. «

   Замужество налагает известные обязательства, независимо от того, радует оно вас или нет.

   Замужество налагает известные обязательства, независимо от того, радует оно вас или нет.

   — Женский портрет · книга
7. «

   Когда человек счастлив, ни о каком потерянном времени не может быть и речи.

   Когда человек счастлив, ни о каком потерянном времени не может быть и речи.

   — Феликс Янг · книга
8. «

   Мой городишко не живописен и не вызовет прилива вдохновения, но, если присмотреться, что хорошо для простого человека, сойдет и для художника. А мы сойдем друг для друга, а студия сойдет для нас обоих.

   Мой городишко не живописен и не вызовет прилива вдохновения, но, если присмотреться, что хорошо для простого человека, сойдет и для художника. А мы сойдем друг для друга, а студия сойдет для нас обоих.
9. «

   Каждое твое слово — словно нежное прикосновение твоей руки, и приносит столько же наслаждения, как если бы я своей рукой прикоснулся к твоей.

   Каждое твое слово — словно нежное прикосновение твоей руки, и приносит столько же наслаждения, как если бы я своей рукой прикоснулся к твоей.
10. «

    И, кроме всего, думай обо мне с тем же нетерпением и нежностью, с какими я думаю о тебе.

    И, кроме всего, думай обо мне с тем же нетерпением и нежностью, с какими я думаю о тебе.
11. «

    Мы замечаем, что нам было хорошо, только когда становится плохо.

    Мы замечаем, что нам было хорошо, только когда становится плохо.

    — лорд Уорбертон · книга
12. «

    Дорогой, дорогой мой мальчик, обнимаю тебя с нежностью, которую и выразить не могу! Как, должно быть, обижен ты был на мое ужасное, бессердечное молчание в ответ на твое прекрасное, благородное, утонченное письмо! Но, дорогой мой мальчик, я был унылейшим образом болен и только пару дней как вновь — хоть и не до конца — обрел дар слова. Не жалей меня, потому что все уже позади, я выздоравливаю, опасность миновала. Я выбрался — на удивление быстро — из глубокой черной дыры. И когда я был в ней, в этой черноте, я думал о тебе, дорогой мальчик, думал страстно и безнадежно, о твоем последнем письме и о том, как впускаю тебя в свое сердце… Теперь же я обессилен и выжат. И только на пять минут, перед сном, впускаю тебя в свое сердце. И мне лучше, лучше, лучше, мой дорогой мальчик, и не думай о моей болезни. Думай только о моей любви и о том, что я навсегда и навеки твой Генри Джеймс.

    Дорогой, дорогой мой мальчик, обнимаю тебя с нежностью, которую и выразить не могу! Как, должно быть, обижен ты был на мое ужасное, бессердечное молчание в ответ на твое прекрасное, благородное, утонченное письмо! Но, дорогой мой мальчик, я был унылейшим образом болен и только пару дней как вновь — хоть и не до конца — обрел дар слова. Не жалей меня, потому что все уже позади, я выздоравливаю, опасность миновала. Я выбрался — на удивление быстро — из глубокой черной дыры. И когда я был в ней, в этой черноте, я думал о тебе, дорогой мальчик, думал страстно и безнадежно, о твоем последнем письме и о том, как впускаю тебя в свое сердце… Теперь же я обессилен и выжат. И только на пять минут, перед сном, впускаю тебя в свое сердце. И мне лучше, лучше, лучше, мой дорогой мальчик, и не думай о моей болезни. Думай только о моей любви и о том, что я навсегда и навеки твой Генри Джеймс.
13. «

    Приятно, когда о тебе существует хорошее мнение.

    Приятно, когда о тебе существует хорошее мнение.

    — миссис Тачит · книга
14. «

    От родной страны нельзя отказаться, как нельзя отказаться от родной бабушки. Ни ту, ни другую не выбирают – они составляют неотъемлемую часть каждого из нас, и уничтожить их нельзя.

    От родной страны нельзя отказаться, как нельзя отказаться от родной бабушки. Ни ту, ни другую не выбирают – они составляют неотъемлемую часть каждого из нас, и уничтожить их нельзя.

    — Ральф · книга
15. «

    Развитый ум способен ловко поворачиваться, делать прыжки, напрягаться, способен даже ставить рекорды, воспитав себя для высоких свершений.

    Развитый ум способен ловко поворачиваться, делать прыжки, напрягаться, способен даже ставить рекорды, воспитав себя для высоких свершений.

    — Женский портрет · книга
16. «

    Её воображение всегда было до чрезвычайности стремительно, и если пред ним захлопывали дверь, оно устремлялось в окно. Изабелла не умела ставить ему преграды и в критические минуты, когда лучше было бы положиться всецело на разум, расплачивалась за поблажки этой своей склонности видеть, накапливать не просеянные рассудком впечатления.

    Её воображение всегда было до чрезвычайности стремительно, и если пред ним захлопывали дверь, оно устремлялось в окно. Изабелла не умела ставить ему преграды и в критические минуты, когда лучше было бы положиться всецело на разум, расплачивалась за поблажки этой своей склонности видеть, накапливать не просеянные рассудком впечатления.

    — Женский портрет · книга
17. «

    В жизни нужно быть по возможности счастливым. В этом всё дело.

    В жизни нужно быть по возможности счастливым. В этом всё дело.

    — Ральф · книга
18. «

    Я убежден, что мы живем в канун великих перемен и, увы, не все они будут к лучшему.

    Я убежден, что мы живем в канун великих перемен и, увы, не все они будут к лучшему.

    — Женский портрет · книга
19. «

    Подлинная радость дана нам только в кипучей деятельности.

    Подлинная радость дана нам только в кипучей деятельности.

    — Женский портрет · книга
20. «

    ... Ревность — порок ещё более низменный, чем любовь к спиртному.

    ... Ревность — порок ещё более низменный, чем любовь к спиртному.

    — Европейцы · книга