53 цитаты Генри Филдинга — избранное

Ниже 53 цитаты Генри Филдинга — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Единственным источником подлинной смехотворности является, на мой взгляд, притворство.

   Единственным источником подлинной смехотворности является, на мой взгляд, притворство.
2. «

   Никогда нельзя полагаться на чужую правдивость. Откровенно говоря, превосходное качество — осмотрительность — люди получают только их двух источников: долгого опыта и натуры, под каковой, как мне кажется, следует подразумевать гениальность или большие природные дарования.

   Никогда нельзя полагаться на чужую правдивость. Откровенно говоря, превосходное качество — осмотрительность — люди получают только их двух источников: долгого опыта и натуры, под каковой, как мне кажется, следует подразумевать гениальность или большие природные дарования.

   — История Тома Джонса, найдёныша · книга
3. «

   Люди действительно образованные и обладающие обширными познаниями всегда бывают снисходительны к невежеству других.

   Люди действительно образованные и обладающие обширными познаниями всегда бывают снисходительны к невежеству других.

   — История Тома Джонса, найдёныша · книга
4. «

   Слава Не так добром питается, как злом. В ней жив гордец, спаливший храм в Эфесе, Но не простак, воздвигший этот храм.

   Слава Не так добром питается, как злом. В ней жив гордец, спаливший храм в Эфесе, Но не простак, воздвигший этот храм.

   — История жизни покойного Джонатана Уайлда Великого · книга
5. «

   Мое единственное спасение от страданий в будущем — забыть ту, которая составляла некогда все мое счастье.

   Мое единственное спасение от страданий в будущем — забыть ту, которая составляла некогда все мое счастье.

   — История Тома Джонса, найдёныша · книга
6. «

   К мудрой осмотрительности мы обыкновенно приходим только на склоне жизни; вот отчего, должно быть, иные старики относятся так презрительно к уму всякого, кто чуточку их помоложе.

   К мудрой осмотрительности мы обыкновенно приходим только на склоне жизни; вот отчего, должно быть, иные старики относятся так презрительно к уму всякого, кто чуточку их помоложе.

   — История Тома Джонса, найдёныша · книга
7. «

   Перед судом государственным опьянение не может служить извинением, но перед судом совести оно сильно смягчает вину.

   Перед судом государственным опьянение не может служить извинением, но перед судом совести оно сильно смягчает вину.

   — История Тома Джонса, найдёныша · книга
8. «

   Время и невежество, два великих покровителя обманщиков.

   Время и невежество, два великих покровителя обманщиков.

   — История Тома Джонса, найдёныша · книга
9. «

   Замечено, что безутешное горе и бурная радость действуют на человека почти одинаково, и когда они обрушиваются на нас врасплох, то могут вызвать такое потрясение и замешательство, что мы лишаемся всех своих способностей.

   Замечено, что безутешное горе и бурная радость действуют на человека почти одинаково, и когда они обрушиваются на нас врасплох, то могут вызвать такое потрясение и замешательство, что мы лишаемся всех своих способностей.

   — История Тома Джонса, найдёныша · книга
10. «

    Ревность — та же подагра: если этот недуг в крови, никогда нельзя быть уверенным, что он не разразится вдруг, и часто это случается по ничтожнейшим поводам, когда меньше всего этого ожидаешь.

    Ревность — та же подагра: если этот недуг в крови, никогда нельзя быть уверенным, что он не разразится вдруг, и часто это случается по ничтожнейшим поводам, когда меньше всего этого ожидаешь.

    — История Тома Джонса, найдёныша · книга
11. «

    Любить того, кто очевидно нас ненавидит, не в природе человека.

    Любить того, кто очевидно нас ненавидит, не в природе человека.

    — История Тома Джонса, найдёныша · книга
12. «

    Нет человека, который был бы мудр в каждую минуту.

    Нет человека, который был бы мудр в каждую минуту.

    — История Тома Джонса, найдёныша · книга
13. «

    Вероломный друг — самый опасный враг.

    Вероломный друг — самый опасный враг.
14. «

    Нечаянная милость, говорят, служит острасткой, но я с этим не согласен, по-моему, оправдание виноватого делает его самонадеянным, как то было с нами: мы смеялись над законом, ни во что не ставили наказание, которого, мы убедились, можно избежать даже вопреки прямым уликам.

    Нечаянная милость, говорят, служит острасткой, но я с этим не согласен, по-моему, оправдание виноватого делает его самонадеянным, как то было с нами: мы смеялись над законом, ни во что не ставили наказание, которого, мы убедились, можно избежать даже вопреки прямым уликам.

    — Юлиан · книга
15. «

    Подчас и дурак дельное скажет (лат.).

    Подчас и дурак дельное скажет (лат.).

    — История Тома Джонса, найдёныша · книга
16. «

    Надо иметь очень проницательный взгляд, чтобы различить дурака под маской жизнерадостности и хороших манер.

    Надо иметь очень проницательный взгляд, чтобы различить дурака под маской жизнерадостности и хороших манер.

    — История Тома Джонса, найдёныша · книга
17. «

    Она была само добродушие и мягкость, при коих качествах ее пол поистине прекрасен: ласковость более всего пристала ему.

    Она была само добродушие и мягкость, при коих качествах ее пол поистине прекрасен: ласковость более всего пристала ему.

    — Путешествие в загробный мир и прочее · книга
18. «

    Я утвердился в истинности наблюдения, неоднократно сделанного на земле: мужчину красота счастливит, а женщине с ней одно горе.

    Я утвердился в истинности наблюдения, неоднократно сделанного на земле: мужчину красота счастливит, а женщине с ней одно горе.

    — Путешествие в загробный мир и прочее · книга
19. «

    Сколь дико извращается природа! Сколь противоестественной должна быть любовь к дурному, чтобы отравленные ею, рискуя собой, не жалея сил и теряя честь, творили зло, когда так просто, легко и почетно творить добро! Чтобы на том свете самим отказаться от счастья ради злополучия, и здесь предпочесть райским кущам — ад!

    Сколь дико извращается природа! Сколь противоестественной должна быть любовь к дурному, чтобы отравленные ею, рискуя собой, не жалея сил и теряя честь, творили зло, когда так просто, легко и почетно творить добро! Чтобы на том свете самим отказаться от счастья ради злополучия, и здесь предпочесть райским кущам — ад!

    — Путешествие в загробный мир и прочее · книга
20. «

    Самое высокое и самое правильное счастье, какое только возможно в этом мире, берет свое начало в великодушии и добродетели; и эту бесспорную истину, заключающую в себе благородную деятельную силу, надо утверждать в людских сердцах без устали и послабления.

    Самое высокое и самое правильное счастье, какое только возможно в этом мире, берет свое начало в великодушии и добродетели; и эту бесспорную истину, заключающую в себе благородную деятельную силу, надо утверждать в людских сердцах без устали и послабления.

    — Путешествие в загробный мир и прочее · книга