111 известных цитат Генри Лайона Олди

Ниже 111 цитат Генри Лайона Олди — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Родина отреклась от нас. Да, это несправедливо. И что? Забыть родину трудно. Скажу больше: невозможно. Она всегда первая, даже в изгнании.

   Родина отреклась от нас. Да, это несправедливо. И что? Забыть родину трудно. Скажу больше: невозможно. Она всегда первая, даже в изгнании.

   — Дикари Ойкумены. Волчонок · книга
2. «

   «Какие комментарии? – читалось на лице щеголя, когда он наполнял третий стаканчик. – Никаких комментариев. Дама хочет водки. Обычное дело. И лишь невежа или, допустим, самоубийца рискнет…»

   «Какие комментарии? – читалось на лице щеголя, когда он наполнял третий стаканчик. – Никаких комментариев. Дама хочет водки. Обычное дело. И лишь невежа или, допустим, самоубийца рискнет…»

   — Куколка · книга
3. «

   Мы не скандалили. Не повышали голос. Просто разучились радоваться друг другу. Привычка не спасала.

   Мы не скандалили. Не повышали голос. Просто разучились радоваться друг другу. Привычка не спасала.

   — Золотарь, или Просите, и дано будет… · книга
4. «

   Судьба смеется нам в лицо? Не взять ли её за глотку?

   Судьба смеется нам в лицо? Не взять ли её за глотку?

   — Вишну-Опекун · книга
5. «

   Мир – не райский сад. Его надо принимать таким, какой он есть: можешь спасать – спасай.

   Мир – не райский сад. Его надо принимать таким, какой он есть: можешь спасать – спасай.

   — Дикари Ойкумены. Волк · книга
6. «

   Есть болезнь, которой не найти в медицинских справочниках – острый недостаток публичности. Сей вирус демократичен: он не щадит ни бедных, ни богатых. Женщины, мужчины, дети – лишенные внимания, они с настойчивостью наркомана кричат с любого, мало-мальски возвышенного места: – Мы здесь! Скажите нам спасибо, просят они. Хоть за что-нибудь. Обругайте нас. Выслушайте. Посочувствуйте. Прокляните. Воздайте хвалу. Осыпьте бранью. Только не проходите мимо. Потому что мы здесь, и цена нам – грош.

   Есть болезнь, которой не найти в медицинских справочниках – острый недостаток публичности. Сей вирус демократичен: он не щадит ни бедных, ни богатых. Женщины, мужчины, дети – лишенные внимания, они с настойчивостью наркомана кричат с любого, мало-мальски возвышенного места: – Мы здесь! Скажите нам спасибо, просят они. Хоть за что-нибудь. Обругайте нас. Выслушайте. Посочувствуйте. Прокляните. Воздайте хвалу. Осыпьте бранью. Только не проходите мимо. Потому что мы здесь, и цена нам – грош.

   — Куколка · книга
7. «

   Несколько дней, горсть минут — вот они, и это настоящее, наше с вами настоящее, которое мы зачастую упускаем, предпочитая вспоминать или загадывать. Прошлое уже закончилось, каким бы подробным оно ни казалось, а будущее еще не начиналось — и, пожалуй, никогда и не начнется. Давайте немножко поживем сегодня, сейчас, сию минуту, и тогда вы наконец сможете почувствовать не то, что мы были или будем, а то, что мы — есть…

   Несколько дней, горсть минут — вот они, и это настоящее, наше с вами настоящее, которое мы зачастую упускаем, предпочитая вспоминать или загадывать. Прошлое уже закончилось, каким бы подробным оно ни казалось, а будущее еще не начиналось — и, пожалуй, никогда и не начнется. Давайте немножко поживем сегодня, сейчас, сию минуту, и тогда вы наконец сможете почувствовать не то, что мы были или будем, а то, что мы — есть…

   — Восставшие из рая · книга
8. «

   Лучше жить рядом с замком некромантов и не платить никаких налогов, чем… Ну, сами понимаете.

   Лучше жить рядом с замком некромантов и не платить никаких налогов, чем… Ну, сами понимаете.

   — Приют героев · книга
9. «

   Ты, как всегда, предусмотрителен... Предусмотрителен вплоть до дерзости.

   Ты, как всегда, предусмотрителен... Предусмотрителен вплоть до дерзости.

   — Индра · книга
10. «

    Прошлое ревниво, подслушает, вильнет хвостом и пойдет гулять по свету. Чтобы вернуться каленой стрелой в спину или удавкой в ночи. Далеко мы были, высоко летали, уста из стали, язык из пыли, живем сегодня, а вчерашний день отгорел и погас. Забыли.

    Прошлое ревниво, подслушает, вильнет хвостом и пойдет гулять по свету. Чтобы вернуться каленой стрелой в спину или удавкой в ночи. Далеко мы были, высоко летали, уста из стали, язык из пыли, живем сегодня, а вчерашний день отгорел и погас. Забыли.

    — Иди куда хочешь · книга
11. «

    Я не забочусь проблемами, решить которые бессилен.

    Я не забочусь проблемами, решить которые бессилен.

    — Ойкумена · книга
12. «

    Опасно быть зверее зверя.

    Опасно быть зверее зверя.

    — Эхион · книга
13. «

    Уходят люди. Ушли. Те, кто был дорог, кого ты знал. Уходят в смерть либо просто так, подобно Раме-с-Топором или Вьясе. Отец, сводные братья, честный сотник Кичака, брахман-советник, ушла Кали, хотя грешно видеть в обезьянке человека, наряду с… И вот теперь — Сатьявати. Первая и последняя любовь, мука и проклятие, та, с которой ты не мог быть — и не быть не мог… Странно, сейчас ты не думал о ней как о сморщенной старухе, представляя прежней, молодой… Сегодня оборвалась последняя нить, связывавшая тебя со старым миром.

    Уходят люди. Ушли. Те, кто был дорог, кого ты знал. Уходят в смерть либо просто так, подобно Раме-с-Топором или Вьясе. Отец, сводные братья, честный сотник Кичака, брахман-советник, ушла Кали, хотя грешно видеть в обезьянке человека, наряду с… И вот теперь — Сатьявати. Первая и последняя любовь, мука и проклятие, та, с которой ты не мог быть — и не быть не мог… Странно, сейчас ты не думал о ней как о сморщенной старухе, представляя прежней, молодой… Сегодня оборвалась последняя нить, связывавшая тебя со старым миром.

    — Гроза в Безначалье · книга
14. «

    Это свойственно человеку. После острого тянет на кисленькое. После смерти — на смех.

    Это свойственно человеку. После острого тянет на кисленькое. После смерти — на смех.

    — Дикари Ойкумены. Волчонок · книга
15. «

    Звезды – великое искушение. Никогда не знаешь, на что даешь согласие, приближаясь к ним.

    Звезды – великое искушение. Никогда не знаешь, на что даешь согласие, приближаясь к ним.

    — Куколка · книга
16. «

    Время… мы всегда живем в неудачное время, потому что удачных времен не бывает.

    Время… мы всегда живем в неудачное время, потому что удачных времен не бывает.

    — Герой должен быть один · книга
17. «

    — Судьба благосклонна к людям вашего склада ума. А нам, неудачникам, надо лишь вовремя ухватиться за плащ чужой удачи. Джеймс подумал, что это самое вежливое и изысканное «дуракам везет», какое он слышал за всю свою жизнь.

    — Судьба благосклонна к людям вашего склада ума. А нам, неудачникам, надо лишь вовремя ухватиться за плащ чужой удачи. Джеймс подумал, что это самое вежливое и изысканное «дуракам везет», какое он слышал за всю свою жизнь.

    — Захребетник · книга
18. «

    Так ли это плохо? Мы, дети цивилизации, разучились быть естественными. И скептически кривим рот, когда при нас дают волю чувствам. Мужчины обнимаются – гомосексуалисты. Женщина плачет – истеричка. Старик хохочет – идиот. Малыша не придуши, дуреха – от большой-то любви…

    Так ли это плохо? Мы, дети цивилизации, разучились быть естественными. И скептически кривим рот, когда при нас дают волю чувствам. Мужчины обнимаются – гомосексуалисты. Женщина плачет – истеричка. Старик хохочет – идиот. Малыша не придуши, дуреха – от большой-то любви…

    — Регина Ван Фрассен · книга
19. «

    Для чего стоять на крыше? Для того, чтоб быть всех выше – И точить, точить слезу По оставшимся внизу.

    Для чего стоять на крыше? Для того, чтоб быть всех выше – И точить, точить слезу По оставшимся внизу.

    — Томас Биннори · книга
20. «

    Вину больше не стать виноградом. Не созревать на лозе, не радоваться солнцу и хорошей погоде. Не шептаться с листьями и ветром. Но вино может ударить в голову.

    Вину больше не стать виноградом. Не созревать на лозе, не радоваться солнцу и хорошей погоде. Не шептаться с листьями и ветром. Но вино может ударить в голову.

    — Приют героев · книга