163 цитаты Генри Лайона Олди про любовь, время и выбор

Ниже 163 цитаты Генри Лайона Олди — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Толчея и суматоха повседневности мало располагают к подведению итогов.

   Толчея и суматоха повседневности мало располагают к подведению итогов.

   — Гроза в Безначалье · книга
2. «

   Разные, непохожие, чаще ненавидящие, чем любящие, — все мы были люди, потому что — творцы!

   Разные, непохожие, чаще ненавидящие, чем любящие, — все мы были люди, потому что — творцы!

   — Сумерки мира · книга
3. «

   — Мальчики, вы хотите воевать,…как герои. А герои выигрывают битвы, но не войны.

   — Мальчики, вы хотите воевать,…как герои. А герои выигрывают битвы, но не войны.

   — Алким · книга
4. «

   Не садитесь играть с судьбой. У нее всегда три туза в рукаве.

   Не садитесь играть с судьбой. У нее всегда три туза в рукаве.

   — Куколка · книга
5. «

   Людей лучше рассматривать издали. Например, из окна; ещё лучше, если окно расположено на самом верху башни. Это очень увлекательно: люди на расстоянии. Рыцарь не пахнет перегаром и чесноком, принцесса не кажется стервой, беременной от конюха, а первые встречные никак не норовят сунуть кулаком в зубы вместо того, чтобы поделиться вином на привале. Маленькие люди таскают за плечами маленькие истории – лживые, противоречивые и сиюминутные, собранные в кудель пряхи, нить за нитью плетут они гобелен одной, большой и чудесной Истории. Сиди в башне, смотри из окна, любуйся.

   Людей лучше рассматривать издали. Например, из окна; ещё лучше, если окно расположено на самом верху башни. Это очень увлекательно: люди на расстоянии. Рыцарь не пахнет перегаром и чесноком, принцесса не кажется стервой, беременной от конюха, а первые встречные никак не норовят сунуть кулаком в зубы вместо того, чтобы поделиться вином на привале. Маленькие люди таскают за плечами маленькие истории – лживые, противоречивые и сиюминутные, собранные в кудель пряхи, нить за нитью плетут они гобелен одной, большой и чудесной Истории. Сиди в башне, смотри из окна, любуйся.

   — Песни Петера Сьлядека · книга
6. «

   А я боюсь... Я ведь буду ждать, и ожидание — монстр с острыми клыками — сожрет меня до последней косточки.

   А я боюсь... Я ведь буду ждать, и ожидание — монстр с острыми клыками — сожрет меня до последней косточки.

   — Регина Ван Фрассен · книга
7. «

   Чувства и эмоции очищают душу, как вода — тело. Но ходить целый день мокрым — глупо.

   Чувства и эмоции очищают душу, как вода — тело. Но ходить целый день мокрым — глупо.

   — Куколка · книга
8. «

   Если надо составить чью-то биографию – возьми окружение человека. Не ошибешься. Человека брать не обязательно; пусть гуляет. Окружения хватит с избытком.

   Если надо составить чью-то биографию – возьми окружение человека. Не ошибешься. Человека брать не обязательно; пусть гуляет. Окружения хватит с избытком.

   — Ян Бреслау (Тиран) · книга
9. «

   В мир мы приходим нагими и беспомощными, и, уходя, ничего не уносим с собой.

   В мир мы приходим нагими и беспомощными, и, уходя, ничего не уносим с собой.

   — Перекресток · книга
10. «

    Ты, как всегда, предусмотрителен... Предусмотрителен вплоть до дерзости.

    Ты, как всегда, предусмотрителен... Предусмотрителен вплоть до дерзости.

    — Индра · книга
11. «

    Звезды – удивительные существа.

    Звезды – удивительные существа.

    — Куколка · книга
12. «

    ... разные гости бродят под горбатым небосводом, званые и незваные, ища подходящий дом, куда можно зайти на минутку и остаться навсегда, неся хозяину в лучшем случае – удивление…

    ... разные гости бродят под горбатым небосводом, званые и незваные, ища подходящий дом, куда можно зайти на минутку и остаться навсегда, неся хозяину в лучшем случае – удивление…

    — Ахмад Джаммаль · книга
13. «

    – Знаешь, Химера, – сказал Бритва, уходя. – Можно жить и впятером. – Можно и одному, – ответила я. – Можно. Вот без одного – труднее...

    – Знаешь, Химера, – сказал Бритва, уходя. – Можно жить и впятером. – Можно и одному, – ответила я. – Можно. Вот без одного – труднее...

    — Регина Ван Фрассен · книга
14. «

    Красота не требует объяснений. Любуемся и молчим в тряпочку.

    Красота не требует объяснений. Любуемся и молчим в тряпочку.

    — Куколка · книга
15. «

    Сейчас речь пойдет о «проблеме финишной ленточки». Мы – я имею в виду человечество – категорически не умеем адекватно воспринимать финалы. Счастливый? – нежизненно, скажем мы. Так не бывает. Ужасный? – оскорблены в лучших чувствах, мы браним автора за то, что лишил нас надежды. Дай, сукин сын, хоть парус на горизонте! Двусмыслица? – о, кипя от гнева, мы готовы убить мерзавца, который поставил нас перед выбором. Выбирать – проклятие рода людского, и да минует нас оно! Открытый? – мы и вовсе лишим эту закавыку гордого имени: «финал». Думать самостоятельно – пытка. А если в конце повествования стоит жирная точка, всем сестрам выдано по серьгам, а всякому кулику по болоту – честное слово, мы никогда не простим создателю, умело связавшему концы с концами, одного-единственного, зато смертного греха. Он же лишил нас возможности продолжения, не так ли?! Финалы – не наш конек. Они оскорбляют человеческое подсознание самим фактом своего существования. Не в этом ли залог нашей чудовищной жизнеспособности?

    Сейчас речь пойдет о «проблеме финишной ленточки». Мы – я имею в виду человечество – категорически не умеем адекватно воспринимать финалы. Счастливый? – нежизненно, скажем мы. Так не бывает. Ужасный? – оскорблены в лучших чувствах, мы браним автора за то, что лишил нас надежды. Дай, сукин сын, хоть парус на горизонте! Двусмыслица? – о, кипя от гнева, мы готовы убить мерзавца, который поставил нас перед выбором. Выбирать – проклятие рода людского, и да минует нас оно! Открытый? – мы и вовсе лишим эту закавыку гордого имени: «финал». Думать самостоятельно – пытка. А если в конце повествования стоит жирная точка, всем сестрам выдано по серьгам, а всякому кулику по болоту – честное слово, мы никогда не простим создателю, умело связавшему концы с концами, одного-единственного, зато смертного греха. Он же лишил нас возможности продолжения, не так ли?! Финалы – не наш конек. Они оскорбляют человеческое подсознание самим фактом своего существования. Не в этом ли залог нашей чудовищной жизнеспособности?

    — Кукольных дел мастер · книга
16. «

    Для чего стоять на крыше? Для того, чтоб быть всех выше – И точить, точить слезу По оставшимся внизу.

    Для чего стоять на крыше? Для того, чтоб быть всех выше – И точить, точить слезу По оставшимся внизу.

    — Томас Биннори · книга
17. «

    Кончай изображать грозовую тучу — свечи от страха погаснут.

    Кончай изображать грозовую тучу — свечи от страха погаснут.

    — Путь меча · книга
18. «

    Я не учил латынь, мне трудно найти разумный и убедительный ответ. Кроме единственного, рожденного не рассудком, но сердцем, потому что рассудок – хромой поводырь.

    Я не учил латынь, мне трудно найти разумный и убедительный ответ. Кроме единственного, рожденного не рассудком, но сердцем, потому что рассудок – хромой поводырь.

    — Петер Сьлядек · книга
19. «

    Судьба — опасный виночерпий. Ее чашу пьешь до конца.

    Судьба — опасный виночерпий. Ее чашу пьешь до конца.

    — Мой дедушка - истребитель · книга
20. «

    Дорогу лучше рассматривать с высоты птичьего полёта. Это очень красиво: дорога с высоты. Ни пыли, ни ухабов <...> Обочина течёт июльским мёдом, февральской сметаной, овсяным киселём ноября, пестрой волной мая. Мозоли, усталость, ёж в груди остались внизу, на дороге – птице над дорогой этого не понять.

    Дорогу лучше рассматривать с высоты птичьего полёта. Это очень красиво: дорога с высоты. Ни пыли, ни ухабов <...> Обочина течёт июльским мёдом, февральской сметаной, овсяным киселём ноября, пестрой волной мая. Мозоли, усталость, ёж в груди остались внизу, на дороге – птице над дорогой этого не понять.

    — Песни Петера Сьлядека · книга