165 цитат Генри Лайона Олди — коротко и по делу

Ниже 165 цитат Генри Лайона Олди — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Прошлое ревниво, подслушает, вильнет хвостом и пойдет гулять по свету. Чтобы вернуться каленой стрелой в спину или удавкой в ночи. Далеко мы были, высоко летали, уста из стали, язык из пыли, живем сегодня, а вчерашний день отгорел и погас. Забыли.

   Прошлое ревниво, подслушает, вильнет хвостом и пойдет гулять по свету. Чтобы вернуться каленой стрелой в спину или удавкой в ночи. Далеко мы были, высоко летали, уста из стали, язык из пыли, живем сегодня, а вчерашний день отгорел и погас. Забыли.

   — Иди куда хочешь · книга
2. «

   Всех никогда нельзя спасти. Значит, надо спасать, кого можно.

   Всех никогда нельзя спасти. Значит, надо спасать, кого можно.

   — Изгнанница Ойкумены · книга
3. «

   Глядя на рыжего, барон напомнил себе, что жемчужина прячется в склизкой плоти моллюска. Что урок можно получить от случайного прохожего. Что философы древности во многом правы… В чем именно правы философы древности, он размышлять не стал.

   Глядя на рыжего, барон напомнил себе, что жемчужина прячется в склизкой плоти моллюска. Что урок можно получить от случайного прохожего. Что философы древности во многом правы… В чем именно правы философы древности, он размышлять не стал.

   — Приют героев · книга
4. «

   Сейчас речь пойдет о «проблеме финишной ленточки». Мы – я имею в виду человечество – категорически не умеем адекватно воспринимать финалы. Счастливый? – нежизненно, скажем мы. Так не бывает. Ужасный? – оскорблены в лучших чувствах, мы браним автора за то, что лишил нас надежды. Дай, сукин сын, хоть парус на горизонте! Двусмыслица? – о, кипя от гнева, мы готовы убить мерзавца, который поставил нас перед выбором. Выбирать – проклятие рода людского, и да минует нас оно! Открытый? – мы и вовсе лишим эту закавыку гордого имени: «финал». Думать самостоятельно – пытка. А если в конце повествования стоит жирная точка, всем сестрам выдано по серьгам, а всякому кулику по болоту – честное слово, мы никогда не простим создателю, умело связавшему концы с концами, одного-единственного, зато смертного греха. Он же лишил нас возможности продолжения, не так ли?! Финалы – не наш конек. Они оскорбляют человеческое подсознание самим фактом своего существования. Не в этом ли залог нашей чудовищной жизнеспособности?

   Сейчас речь пойдет о «проблеме финишной ленточки». Мы – я имею в виду человечество – категорически не умеем адекватно воспринимать финалы. Счастливый? – нежизненно, скажем мы. Так не бывает. Ужасный? – оскорблены в лучших чувствах, мы браним автора за то, что лишил нас надежды. Дай, сукин сын, хоть парус на горизонте! Двусмыслица? – о, кипя от гнева, мы готовы убить мерзавца, который поставил нас перед выбором. Выбирать – проклятие рода людского, и да минует нас оно! Открытый? – мы и вовсе лишим эту закавыку гордого имени: «финал». Думать самостоятельно – пытка. А если в конце повествования стоит жирная точка, всем сестрам выдано по серьгам, а всякому кулику по болоту – честное слово, мы никогда не простим создателю, умело связавшему концы с концами, одного-единственного, зато смертного греха. Он же лишил нас возможности продолжения, не так ли?! Финалы – не наш конек. Они оскорбляют человеческое подсознание самим фактом своего существования. Не в этом ли залог нашей чудовищной жизнеспособности?

   — Кукольных дел мастер · книга
5. «

   Ник был как воздух. Значение воздуха понимаешь, когда нечем дышать.

   Ник был как воздух. Значение воздуха понимаешь, когда нечем дышать.

   — Королева Ойкумены · книга
6. «

   Кончай изображать грозовую тучу — свечи от страха погаснут.

   Кончай изображать грозовую тучу — свечи от страха погаснут.

   — Путь меча · книга
7. «

   Тебе очень хотелось уйти от самого себя, очень хотелось просто уйти — куда-нибудь, где будет плохо, где жизнь рассмеется, прежде чем ударить наотмашь, но уж лучше злой пастырь силой погонит тебя в пропасть, чем идти к обрыву самому...

   Тебе очень хотелось уйти от самого себя, очень хотелось просто уйти — куда-нибудь, где будет плохо, где жизнь рассмеется, прежде чем ударить наотмашь, но уж лучше злой пастырь силой погонит тебя в пропасть, чем идти к обрыву самому...

   — Гроза в Безначалье · книга
8. «

   Никогда не надо жаловаться на трудности. Придет время и расставит все на свои места. Если вчера что-то казалось подвигом, вчерашний подвиг – жалкий лепет на фоне злобы дня нынешнего.

   Никогда не надо жаловаться на трудности. Придет время и расставит все на свои места. Если вчера что-то казалось подвигом, вчерашний подвиг – жалкий лепет на фоне злобы дня нынешнего.

   — Кукольных дел мастер · книга
9. «

   Когда твою голову выставляют на бамбуковом колу для обозрения зеваками, — тихо сказал монах, — это очень помогает отрешиться от суеты и по-другому взглянуть на собственные поступки. Впрочем, я не стал бы советовать многим идти этим путем.

   Когда твою голову выставляют на бамбуковом колу для обозрения зеваками, — тихо сказал монах, — это очень помогает отрешиться от суеты и по-другому взглянуть на собственные поступки. Впрочем, я не стал бы советовать многим идти этим путем.

   — Преподобный Бань · книга
10. «

    Судьба — опасный виночерпий. Ее чашу пьешь до конца.

    Судьба — опасный виночерпий. Ее чашу пьешь до конца.

    — Мой дедушка - истребитель · книга
11. «

    Свобода начинается со слова «нет»; но иногда, очень редко, она все-таки начинается со слова «да».

    Свобода начинается со слова «нет»; но иногда, очень редко, она все-таки начинается со слова «да».

    — Маг в законе · книга
12. «

    Он боялся, что у этих воспоминаний острые зубы. Острые зубы и долгая жизнь.

    Он боялся, что у этих воспоминаний острые зубы. Острые зубы и долгая жизнь.

    — Дикари Ойкумены. Вожак · книга
13. «

    Пафос? Разумеется. Но пафос есть страдание человека, ведомого сильной страстью. А среди нас нет тех, кто хохочет над страданием и презирает страсть.

    Пафос? Разумеется. Но пафос есть страдание человека, ведомого сильной страстью. А среди нас нет тех, кто хохочет над страданием и презирает страсть.

    — Приют героев · книга
14. «

    У каждого – своя картина мира.

    У каждого – своя картина мира.

    — Куколка · книга
15. «

    Судьба смеется нам в лицо? Не взять ли её за глотку?

    Судьба смеется нам в лицо? Не взять ли её за глотку?

    — Вишну-Опекун · книга
16. «

    Если мы... дадим уступку своим ограничениям на один день — этого не почувствует никто, кроме нас самих. Если же мы «распустим узлы» на два дня — это скажется на наших близких. Три дня — и нас уничтожат. Кто? Не обязательно разгневанные люди. Возможно, природа.

    Если мы... дадим уступку своим ограничениям на один день — этого не почувствует никто, кроме нас самих. Если же мы «распустим узлы» на два дня — это скажется на наших близких. Три дня — и нас уничтожат. Кто? Не обязательно разгневанные люди. Возможно, природа.

    — Тераучи Оэ · книга
17. «

    Так ли это плохо? Мы, дети цивилизации, разучились быть естественными. И скептически кривим рот, когда при нас дают волю чувствам. Мужчины обнимаются – гомосексуалисты. Женщина плачет – истеричка. Старик хохочет – идиот. Малыша не придуши, дуреха – от большой-то любви…

    Так ли это плохо? Мы, дети цивилизации, разучились быть естественными. И скептически кривим рот, когда при нас дают волю чувствам. Мужчины обнимаются – гомосексуалисты. Женщина плачет – истеричка. Старик хохочет – идиот. Малыша не придуши, дуреха – от большой-то любви…

    — Регина Ван Фрассен · книга
18. «

    Почему трёхлапая собака вызывает больше сочувствия, чем одноногий человек? Вид больной обезьяны терзает душу сильней, чем нищая старуха, ковыляющая в магазин за буханкой хлеба. И ведь нельзя сказать, что животных мы любим, а людей — не слишком. Себя-то уж наверняка любим больше всех собак и обезьян, сколько их ни есть. Ребенок смотрит сериал «Ники», рыдает, видя раненного дельфина, из последних сил рвущегося на свободу. Спустя полчаса этот же ребенок лупит своего сверстника — завалил на землю, уселся сверху и тычет кулачками в замурзанную физиономию побежденного. Мы нервные, как бешеные голуби. Скандальные, как зайцы весной. Хрюкаем, ржем, рычим. Мы видим в зверях — людей, вот и сочувствуем. А в людях мы чаще всего людей не видим. Разве что в зеркале.

    Почему трёхлапая собака вызывает больше сочувствия, чем одноногий человек? Вид больной обезьяны терзает душу сильней, чем нищая старуха, ковыляющая в магазин за буханкой хлеба. И ведь нельзя сказать, что животных мы любим, а людей — не слишком. Себя-то уж наверняка любим больше всех собак и обезьян, сколько их ни есть. Ребенок смотрит сериал «Ники», рыдает, видя раненного дельфина, из последних сил рвущегося на свободу. Спустя полчаса этот же ребенок лупит своего сверстника — завалил на землю, уселся сверху и тычет кулачками в замурзанную физиономию побежденного. Мы нервные, как бешеные голуби. Скандальные, как зайцы весной. Хрюкаем, ржем, рычим. Мы видим в зверях — людей, вот и сочувствуем. А в людях мы чаще всего людей не видим. Разве что в зеркале.

    — Кукольных дел мастер · книга
19. «

    Хороший мудрец — мертвый мудрец. Великий мудрец — давно мертвый мудрец.

    Хороший мудрец — мертвый мудрец. Великий мудрец — давно мертвый мудрец.

    — Августин · книга
20. «

    На память пришел Лентулл с его рассказами о неверных женах. Измена – пустяки, говорил Лентулл. Куда хуже, если она раскаялась, вернулась, а ты принял. Теперь думай: котлета – это просто котлета, или она так заглаживает вину? Секс – просто секс, или она, угадывая твои желания, просит прощения?

    На память пришел Лентулл с его рассказами о неверных женах. Измена – пустяки, говорил Лентулл. Куда хуже, если она раскаялась, вернулась, а ты принял. Теперь думай: котлета – это просто котлета, или она так заглаживает вину? Секс – просто секс, или она, угадывая твои желания, просит прощения?

    — Дикари Ойкумены. Вожак · книга