188 цитат Генри Лайона Олди, которые стоит перечитать

Ниже 188 цитат Генри Лайона Олди — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Старик в частных беседах обожал повторять раз за разом: «Что внутри, то и снаружи!» И уточнял: «Наше восприятие реальности всегда соответствует нашим представлениям о реальности.» Тогда мне виделось это откровением. Позже – спорной гипотезой. Ещё позже – шуткой старого оригинала. Чем мне видится это сейчас? – приговором.

   Старик в частных беседах обожал повторять раз за разом: «Что внутри, то и снаружи!» И уточнял: «Наше восприятие реальности всегда соответствует нашим представлениям о реальности.» Тогда мне виделось это откровением. Позже – спорной гипотезой. Ещё позже – шуткой старого оригинала. Чем мне видится это сейчас? – приговором.

   — Регина Ван Фрассен · книга
2. «

   И после трапезы – один час для отдыха. Всего один, невозможно короткий час. В первый же день монашества Маленький Архат незаметно подсказал Змеенышу, задержавшись на миг около Цая и шепнув, ни к кому вроде бы конкретно не обращаясь: – Новички не отдыхают. Как правило, первым делом они идут осматривать оружейную… И Змееныш покорно двинулся осматривать Большой зал оружия. Час пролетал подобно мигу. И вновь наступал черед воинского искусства, но уже не общий для всей братии: отдельно строились новички, отдельно – «опоясанные веревкой», отдельно от тех и других – знатоки-шифу, хранители секретов и умений. И – что сразу заинтересовало Змееныша – в отличие от мирских школ и школ иных обителей, здесь никогда не допускали свободного поединка (пусть даже и учебного, пусть по договоренности!), если монах-воин провел в усердных занятиях менее трех лет. До того – нет тебе соперника, нет тебе помощника! Сам трудись! Воистину: Пока готовится рука Для ноши кулака — Пройдет снаружи год иль два, В душе пройдут века! И на закате – ужин.

   И после трапезы – один час для отдыха. Всего один, невозможно короткий час. В первый же день монашества Маленький Архат незаметно подсказал Змеенышу, задержавшись на миг около Цая и шепнув, ни к кому вроде бы конкретно не обращаясь: – Новички не отдыхают. Как правило, первым делом они идут осматривать оружейную… И Змееныш покорно двинулся осматривать Большой зал оружия. Час пролетал подобно мигу. И вновь наступал черед воинского искусства, но уже не общий для всей братии: отдельно строились новички, отдельно – «опоясанные веревкой», отдельно от тех и других – знатоки-шифу, хранители секретов и умений. И – что сразу заинтересовало Змееныша – в отличие от мирских школ и школ иных обителей, здесь никогда не допускали свободного поединка (пусть даже и учебного, пусть по договоренности!), если монах-воин провел в усердных занятиях менее трех лет. До того – нет тебе соперника, нет тебе помощника! Сам трудись! Воистину: Пока готовится рука Для ноши кулака — Пройдет снаружи год иль два, В душе пройдут века! И на закате – ужин.

   — Маленький Архат · книга
3. «

   Сын советника Зоммерфельда ничего не требовал, ни на что не надеялся. Он просто был рядом, если в нем нуждались.

   Сын советника Зоммерфельда ничего не требовал, ни на что не надеялся. Он просто был рядом, если в нем нуждались.

   — Королева Ойкумены · книга
4. «

   Событие, что еще вчера приводило тебя в отчаяние, низвергая душу во мрак Аида, при свете дня вызывает лишь кривую улыбку. Событие осталось неизменным, как вид с обрыва. Изменился твой взгляд на него. Лучи солнца изгнали ночных призраков, и мир засиял новыми красками. Впрочем, стоит облаку закрыть лик светила...

   Событие, что еще вчера приводило тебя в отчаяние, низвергая душу во мрак Аида, при свете дня вызывает лишь кривую улыбку. Событие осталось неизменным, как вид с обрыва. Изменился твой взгляд на него. Лучи солнца изгнали ночных призраков, и мир засиял новыми красками. Впрочем, стоит облаку закрыть лик светила...

   — Мой дедушка - истребитель · книга
5. «

   Молодости свойственна гордыня. Гордыня и самоутверждение — как в собственных глазах, так и в глазах других.

   Молодости свойственна гордыня. Гордыня и самоутверждение — как в собственных глазах, так и в глазах других.

   — Сеть для Миродержцев · книга
6. «

   В результате некоего происшествия, о котором он вспоминать не любил, получив по лбу тяжелой глиняной кружкой, и не одной, а несколькими подряд, Андреа сподобился просветления.

   В результате некоего происшествия, о котором он вспоминать не любил, получив по лбу тяжелой глиняной кружкой, и не одной, а несколькими подряд, Андреа сподобился просветления.

   — Шмагия · книга
7. «

   Пустота — это пауза между тем, что есть, и тем, что может быть. Пустота — это возможность бытия...

   Пустота — это пауза между тем, что есть, и тем, что может быть. Пустота — это возможность бытия...

   — Марцелл · книга
8. «

   Голос не дрогнул, лицо сохраняло спокойствие. Так говорят о покойнике, когда-то – родном, любимом, сейчас же – прахе, тени, памяти. Так калеки вспоминают о давно утраченной ноге.

   Голос не дрогнул, лицо сохраняло спокойствие. Так говорят о покойнике, когда-то – родном, любимом, сейчас же – прахе, тени, памяти. Так калеки вспоминают о давно утраченной ноге.

   — Дикари Ойкумены. Вожак · книга
9. «

   Надо пользоваться радостью в настоящем. Грустить сейчас, восхищаться здесь; беспокоиться над обрывом, а не в ста шагах от него или в падении. Сиюминутность – единственная крепость, которая заслуживает обороны.

   Надо пользоваться радостью в настоящем. Грустить сейчас, восхищаться здесь; беспокоиться над обрывом, а не в ста шагах от него или в падении. Сиюминутность – единственная крепость, которая заслуживает обороны.

   — Гарпия · книга
10. «

    Есть ли что-нибудь хуже Родины гневной? Родины отвергающей, изгоняющей? Разумеется, есть. Родина кающаяся, ползущая к тебе на коленях. О, это стократ хуже…

    Есть ли что-нибудь хуже Родины гневной? Родины отвергающей, изгоняющей? Разумеется, есть. Родина кающаяся, ползущая к тебе на коленях. О, это стократ хуже…

    — Гай Тумидус · книга
11. «

    От чего умирают шуты? От обиды, петли и саркомы, От ножа, От презрения знакомых, От упавшей с небес темноты. От чего умирают шуты? От слепого внимания Фортуны. Рвутся нервы, как дряхлые струны, Рвутся жизней гнилые холсты. От чего умирают шуты? От смертельного яда в кефире, От тоски, От бодяги в эфире, От скотов, перешедших на «ты», Оттого, что увяли цветы, Оттого, что становится поздно Длить себя. Умирают серьезно, Лбом в опилки, Как падают звезды… А живут — а живут, как шуты.

    От чего умирают шуты? От обиды, петли и саркомы, От ножа, От презрения знакомых, От упавшей с небес темноты. От чего умирают шуты? От слепого внимания Фортуны. Рвутся нервы, как дряхлые струны, Рвутся жизней гнилые холсты. От чего умирают шуты? От смертельного яда в кефире, От тоски, От бодяги в эфире, От скотов, перешедших на «ты», Оттого, что увяли цветы, Оттого, что становится поздно Длить себя. Умирают серьезно, Лбом в опилки, Как падают звезды… А живут — а живут, как шуты.

    — Шутиха · книга
12. «

    Но опыт приходит тогда, когда уходит нужда в чужой похвале.

    Но опыт приходит тогда, когда уходит нужда в чужой похвале.

    — Мой дедушка - истребитель · книга
13. «

    Сказка выплывает там, где тонет наука.

    Сказка выплывает там, где тонет наука.

    — Королева Ойкумены · книга
14. «

    Есть служба, где совесть – солдат, исполняющий приказ.

    Есть служба, где совесть – солдат, исполняющий приказ.

    — Ян Бреслау (Тиран) · книга
15. «

    Заботясь о сиюминутном, не следует забывать: впереди у каждого из нас долгий путь! И он зависит от сказанных нами слов не меньше, чем от совершенных поступков.

    Заботясь о сиюминутном, не следует забывать: впереди у каждого из нас долгий путь! И он зависит от сказанных нами слов не меньше, чем от совершенных поступков.

    — Дрона · книга
16. «

    Один и тот же человек наслаждается 6-м концертом Штеймана для фагота с оркестром, а час спустя – дегенеративным комик-шоу «Загляни под юбку». Один и тот же человек рыдает, стоя в Кремерской галерее искусств у «Скорбной Регины», а назавтра точит слезы, листая очередной том похождений межпланетной страдалицы Анны-Марии Рудивокс. Ты подаешь нищему грошик и тратишь сотню на проститутку. Переводишь старушку через дорогу и забываешь о могиле собственной матери. Свято блюдешь диету, чтобы однажды напиться до полусмерти под бифштекс с кровью. Ссоришься с другом, миришься с врагом; путаешь одного с другим, говоришь комплименты и гадости каждому из них поочередно, и ты искренен во всех случаях. Почему «ты»? – я. Мы. Мир стал бы отвратителен, будь мы устроены иначе.

    Один и тот же человек наслаждается 6-м концертом Штеймана для фагота с оркестром, а час спустя – дегенеративным комик-шоу «Загляни под юбку». Один и тот же человек рыдает, стоя в Кремерской галерее искусств у «Скорбной Регины», а назавтра точит слезы, листая очередной том похождений межпланетной страдалицы Анны-Марии Рудивокс. Ты подаешь нищему грошик и тратишь сотню на проститутку. Переводишь старушку через дорогу и забываешь о могиле собственной матери. Свято блюдешь диету, чтобы однажды напиться до полусмерти под бифштекс с кровью. Ссоришься с другом, миришься с врагом; путаешь одного с другим, говоришь комплименты и гадости каждому из них поочередно, и ты искренен во всех случаях. Почему «ты»? – я. Мы. Мир стал бы отвратителен, будь мы устроены иначе.

    — Кукольных дел мастер · книга
17. «

    Видно, не суждена нам лучшая участь, если звали Простор, а откликнулась Бездна. Давно рвалась она наружу, только не вырваться без чужой помощи тому, что не имеет существования, что есть Небытие.

    Видно, не суждена нам лучшая участь, если звали Простор, а откликнулась Бездна. Давно рвалась она наружу, только не вырваться без чужой помощи тому, что не имеет существования, что есть Небытие.

    — Сумерки мира · книга
18. «

    Сегодня, например, я во Власти хандры. С самого утра. Весь день. И вечер. И ночь. На душе пасмурно, прежние цели воняют падалью, былое скалится ухмылкой черепа, и все правильное вывернуто наизнанку. А изнанка-то у правильного... глаза б не глядели.

    Сегодня, например, я во Власти хандры. С самого утра. Весь день. И вечер. И ночь. На душе пасмурно, прежние цели воняют падалью, былое скалится ухмылкой черепа, и все правильное вывернуто наизнанку. А изнанка-то у правильного... глаза б не глядели.

    — Жаворонок · книга
19. «

    Никогда твое содержание, мой мальчик, не будет соответствовать форме. Потому что форму делают мастера, а содержание пущено на самотёк.

    Никогда твое содержание, мой мальчик, не будет соответствовать форме. Потому что форму делают мастера, а содержание пущено на самотёк.

    — госпожа Зеро · книга
20. «

    Страшно ждать. Страшно бояться. А когда дождался, то уже не страшно. Страх — лучшие в мире кандалы.

    Страшно ждать. Страшно бояться. А когда дождался, то уже не страшно. Страх — лучшие в мире кандалы.

    — Песни Петера Сьлядека · книга