243 цитат Генри Лайона Олди, проверенных временем

Ниже 243 цитаты Генри Лайона Олди — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Удивительная штука – достоверность. Досточтимая верность. Достопочтенная верность. От-и-до-верность. На-все-сто-верность. А если задуматься: чему верность? Правде, скажете вы. Реальности. Прожиточному минимуму фактов, который мы зовем реальностью. Вот так скажете вы, и попадете пальцем в небо. Неплохое достижение – пальцем в небо. И пальцу приятно, и небу без разницы. Ходишь потом, демонстрируешь направо и налево чудесный палец, хвастаешься… Достоверность – это сличение подозрительной загогулины с нашим куцым жизненным опытом. С нашим представлением о том, какие бывают загогулины. С нашей уверенностью, что уж мы-то знаем в загогулинах толк. С нашим убеждением, что любой другой жизненный опыт – чушь и набор фантиков. Достоверность, синьоры и синьориты – это очная ставка чужака-пришельца с Его Высочеством Самомнением, наследным принцем страны Самообмана. И ни на грош больше, право слово. Шлюха она, эта ваша достоверность.

   Удивительная штука – достоверность. Досточтимая верность. Достопочтенная верность. От-и-до-верность. На-все-сто-верность. А если задуматься: чему верность? Правде, скажете вы. Реальности. Прожиточному минимуму фактов, который мы зовем реальностью. Вот так скажете вы, и попадете пальцем в небо. Неплохое достижение – пальцем в небо. И пальцу приятно, и небу без разницы. Ходишь потом, демонстрируешь направо и налево чудесный палец, хвастаешься… Достоверность – это сличение подозрительной загогулины с нашим куцым жизненным опытом. С нашим представлением о том, какие бывают загогулины. С нашей уверенностью, что уж мы-то знаем в загогулинах толк. С нашим убеждением, что любой другой жизненный опыт – чушь и набор фантиков. Достоверность, синьоры и синьориты – это очная ставка чужака-пришельца с Его Высочеством Самомнением, наследным принцем страны Самообмана. И ни на грош больше, право слово. Шлюха она, эта ваша достоверность.

   — Кукольных дел мастер · книга
2. «

   Когда привалило счастье и тебе не с кем поделиться радостью, распустить пышный хвост похвальбы — счастье съеживается, комкается, становится плоским. Обыденным. Будто старая картина...

   Когда привалило счастье и тебе не с кем поделиться радостью, распустить пышный хвост похвальбы — счастье съеживается, комкается, становится плоским. Обыденным. Будто старая картина...

   — Богадельня · книга
3. «

   Вместо света и слова, которые — бог, Вспоминаются лица. Ваши лица. Кувшины с хмельною судьбой. Я счастливчик. Мне вами дано похмелиться.

   Вместо света и слова, которые — бог, Вспоминаются лица. Ваши лица. Кувшины с хмельною судьбой. Я счастливчик. Мне вами дано похмелиться.

   — Шмагия · книга
4. «

   Страшно ждать. Страшно бояться. А когда дождался, то уже не страшно. Страх — лучшие в мире кандалы.

   Страшно ждать. Страшно бояться. А когда дождался, то уже не страшно. Страх — лучшие в мире кандалы.

   — Песни Петера Сьлядека · книга
5. «

   Людей лучше рассматривать издали. Например, из окна; ещё лучше, если окно расположено на самом верху башни. Это очень увлекательно: люди на расстоянии. Рыцарь не пахнет перегаром и чесноком, принцесса не кажется стервой, беременной от конюха, а первые встречные никак не норовят сунуть кулаком в зубы вместо того, чтобы поделиться вином на привале. Маленькие люди таскают за плечами маленькие истории – лживые, противоречивые и сиюминутные, собранные в кудель пряхи, нить за нитью плетут они гобелен одной, большой и чудесной Истории. Сиди в башне, смотри из окна, любуйся.

   Людей лучше рассматривать издали. Например, из окна; ещё лучше, если окно расположено на самом верху башни. Это очень увлекательно: люди на расстоянии. Рыцарь не пахнет перегаром и чесноком, принцесса не кажется стервой, беременной от конюха, а первые встречные никак не норовят сунуть кулаком в зубы вместо того, чтобы поделиться вином на привале. Маленькие люди таскают за плечами маленькие истории – лживые, противоречивые и сиюминутные, собранные в кудель пряхи, нить за нитью плетут они гобелен одной, большой и чудесной Истории. Сиди в башне, смотри из окна, любуйся.

   — Песни Петера Сьлядека · книга
6. «

   Юлии вдруг стало легко-легко. Хоть песни пой. Внезапное облегчение наступало всегда, когда она сбрасывала тяжесть выбора, груз размышлений – и шла по первому пути, какой подворачивался под ноги. Вниз головой с обрыва? – пусть, зато иду.

   Юлии вдруг стало легко-легко. Хоть песни пой. Внезапное облегчение наступало всегда, когда она сбрасывала тяжесть выбора, груз размышлений – и шла по первому пути, какой подворачивался под ноги. Вниз головой с обрыва? – пусть, зато иду.

   — Кукольных дел мастер · книга
7. «

   В детстве взрослеют медленно. Это стареют быстро: раз, и ты уже старик. Борода седая, суставы болят к дождю. Умирают быстро, если повезет. А детство тянется и тянется. Ты торопишь его, подгоняешь кнутом эту ленивую клячу. Давай, скакун! Неси со всех ног! Тебе позарез надо вырасти. Зачем? У каждого свой ответ.

   В детстве взрослеют медленно. Это стареют быстро: раз, и ты уже старик. Борода седая, суставы болят к дождю. Умирают быстро, если повезет. А детство тянется и тянется. Ты торопишь его, подгоняешь кнутом эту ленивую клячу. Давай, скакун! Неси со всех ног! Тебе позарез надо вырасти. Зачем? У каждого свой ответ.

   — Золотой лук. Если герой приходит · книга
8. «

   – Знаешь, Химера, – сказал Бритва, уходя. – Можно жить и впятером. – Можно и одному, – ответила я. – Можно. Вот без одного – труднее...

   – Знаешь, Химера, – сказал Бритва, уходя. – Можно жить и впятером. – Можно и одному, – ответила я. – Можно. Вот без одного – труднее...

   — Регина Ван Фрассен · книга
9. «

   Дед Фелиции рассказывал внучке, что кукла не принадлежит к миру живых, но и к миру мертвых – тоже. Промежуток, грань, обоюдоострый нож. Поэтому кукле разрешено делать то, что запретно и для людей, и для вещей. Выходить за пределы ограничений, положенных материи. Объединять возможное с невозможным. Каким образом? – зависит от мастерства кукольника.

   Дед Фелиции рассказывал внучке, что кукла не принадлежит к миру живых, но и к миру мертвых – тоже. Промежуток, грань, обоюдоострый нож. Поэтому кукле разрешено делать то, что запретно и для людей, и для вещей. Выходить за пределы ограничений, положенных материи. Объединять возможное с невозможным. Каким образом? – зависит от мастерства кукольника.

   — Кукольных дел мастер · книга
10. «

    Ибо где нет сомнения, там нет и веры; где нет сомнения, там нет знания; где нет сомнения, там нет милосердия.

    Ибо где нет сомнения, там нет и веры; где нет сомнения, там нет знания; где нет сомнения, там нет милосердия.

    — отец Ремедий · книга
11. «

    «Мы живем в очень смешном мире, братец! Животики надорвать можно…» Правда, боевой маг сразу уточнил: «Это если смотреть со стороны. Если смотришь изнутри, надорванный животик не вызывает особого смеха».

    «Мы живем в очень смешном мире, братец! Животики надорвать можно…» Правда, боевой маг сразу уточнил: «Это если смотреть со стороны. Если смотришь изнутри, надорванный животик не вызывает особого смеха».

    — Шмагия · книга
12. «

    Судьбе угодно пошутить? Рассмеемся и пойдем по новой дороге.

    Судьбе угодно пошутить? Рассмеемся и пойдем по новой дороге.

    — Я возьму сам · книга
13. «

    И, как пчелы в улье опустелом, дурно пахнут мертвые слова.

    И, как пчелы в улье опустелом, дурно пахнут мертвые слова.

    — Витражи патриархов · книга
14. «

    Самое опасное создание на свете — слабый трус в выигрышном положении.

    Самое опасное создание на свете — слабый трус в выигрышном положении.

    — Змееныш Цай · книга
15. «

    Лучше жить рядом с замком некромантов и не платить никаких налогов, чем… Ну, сами понимаете.

    Лучше жить рядом с замком некромантов и не платить никаких налогов, чем… Ну, сами понимаете.

    — Приют героев · книга
16. «

    Мы связаны нитями. Для одного это паутина, для другого — шерсть маминого свитера, для третьего — нити марионетки, а для четвертого — струны арфы. Потому что смысл — не в ответах, а в вопросах.

    Мы связаны нитями. Для одного это паутина, для другого — шерсть маминого свитера, для третьего — нити марионетки, а для четвертого — струны арфы. Потому что смысл — не в ответах, а в вопросах.

    — Кукольник · книга
17. «

    ... Я болен. Мой крик беззвучен. Я тихо иду в ночи. Колышется плач паучий, Бесшумно журчат ключи, Замки открывая лучше, Чем золото и мечи, И дремлют в овраге тучи. Я болен. Неизлечим.

    ... Я болен. Мой крик беззвучен. Я тихо иду в ночи. Колышется плач паучий, Бесшумно журчат ключи, Замки открывая лучше, Чем золото и мечи, И дремлют в овраге тучи. Я болен. Неизлечим.

    — Петер Сьлядек · книга
18. «

    По получении задатка за проданные бревна намечалась изрядная попойка, а ничто так не поднимает настроения, как ожидание праздника. Даже сам праздник менее хорош в сравнении с его преддверием. После праздника приходят усталость и головная боль, а после преддверия — праздник.

    По получении задатка за проданные бревна намечалась изрядная попойка, а ничто так не поднимает настроения, как ожидание праздника. Даже сам праздник менее хорош в сравнении с его преддверием. После праздника приходят усталость и головная боль, а после преддверия — праздник.

    — Сеть для Миродержцев · книга
19. «

    Лицо его, благородное, как стальной герб, и суровое, будто мешковина, не выражало сейчас ничего, кроме усталости и раздражения…

    Лицо его, благородное, как стальной герб, и суровое, будто мешковина, не выражало сейчас ничего, кроме усталости и раздражения…

    — Андрей Валентинов. Марина и Сергей Дяченко. Рубеж · книга
20. «

    А мы давно не видим миражи, Уверовав в удобных теплых креслах В непогрешимость мудрого прогресса И соловья по нотам разложив.

    А мы давно не видим миражи, Уверовав в удобных теплых креслах В непогрешимость мудрого прогресса И соловья по нотам разложив.

    — Дайте им умереть · книга