Подборка: 25 цитат Генри Марша

Ниже 25 цитат Генри Марша — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Сейчас, тридцать лет спустя, тогдашнее ощущение собственной важности кажется мне смехотворным.

   Сейчас, тридцать лет спустя, тогдашнее ощущение собственной важности кажется мне смехотворным.

   — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
2. «

   Больше всего меня мучает стыд за собственную некомпетентность.

   Больше всего меня мучает стыд за собственную некомпетентность.

   — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
3. «

   Ошибку может совершить каждый, и все мы прекрасно понимаем это. Проблема в том, что, когда ошибку совершают врачи вроде меня, последствия для пациента могут быть катастрофическими.

   Ошибку может совершить каждый, и все мы прекрасно понимаем это. Проблема в том, что, когда ошибку совершают врачи вроде меня, последствия для пациента могут быть катастрофическими.

   — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
4. «

   Жить без надежды невероятно сложно, но в конце концов надежда запросто может одурачить любого из нас.

   Жить без надежды невероятно сложно, но в конце концов надежда запросто может одурачить любого из нас.

   — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
5. «

   Когда врач становится пациентом, он понимает, что коллеги способны совершить ошибку, поэтому в случае смертельной болезни не питает иллюзий по поводу того, что ждет впереди. Он знает, что возможен любой исход и что чудес не бывает.

   Когда врач становится пациентом, он понимает, что коллеги способны совершить ошибку, поэтому в случае смертельной болезни не питает иллюзий по поводу того, что ждет впереди. Он знает, что возможен любой исход и что чудес не бывает.

   — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
6. «

   Моим пациентам отчаянно нужна вера в меня, а значит, я и сам должен в себя верить.

   Моим пациентам отчаянно нужна вера в меня, а значит, я и сам должен в себя верить.

   — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
7. «

   Когда мы болеем, наши страдания напрямую затрагивают нас и наших близких, однако для лечащего врача это одна история из многих.

   Когда мы болеем, наши страдания напрямую затрагивают нас и наших близких, однако для лечащего врача это одна история из многих.

   — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
8. «

   Тревога, конечно, бывает заразительной, однако уверенность — тоже. Вера пациентов придает мне дополнительные силы.

   Тревога, конечно, бывает заразительной, однако уверенность — тоже. Вера пациентов придает мне дополнительные силы.

   — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
9. «

   Самые обычные повседневные проблемы чаще всего и оказываются самыми важными.

   Самые обычные повседневные проблемы чаще всего и оказываются самыми важными.

   — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
10. «

    Можно было бы предположить, что, когда видишь столько чужих страданий и боли, начинаешь проще относиться к собственным трудностям. Однако этого, увы, не происходит.

    Можно было бы предположить, что, когда видишь столько чужих страданий и боли, начинаешь проще относиться к собственным трудностям. Однако этого, увы, не происходит.

    — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
11. «

    В молодости я просто принял к сведению, что физическое вещество нашего мозга производит на свет нематериальные мысли и чувства. И я верил, будто работу мозга можно объяснить и понять. Однако, став старше, я пришел к выводу, что мы не имеем ни малейшего представления о том, как именно в физической материи зарождается неосязаемое сознание.

    В молодости я просто принял к сведению, что физическое вещество нашего мозга производит на свет нематериальные мысли и чувства. И я верил, будто работу мозга можно объяснить и понять. Однако, став старше, я пришел к выводу, что мы не имеем ни малейшего представления о том, как именно в физической материи зарождается неосязаемое сознание.

    — Призвание. О выборе, долге и нейрохирургии · книга
12. «

    Часть меня с нетерпением ждала увольнения: я избавлюсь от вечной тревоги и переживаний и сам смогу распоряжаться собственным временем. Но другая часть моего разума считала, что на пенсии моя жизнь резко опустеет и будет мало чем отличаться от смерти; что меня поджидает старческая беспомощность и, возможно, скорая деменция, на которой моя жизнь, собственно, и завершится.

    Часть меня с нетерпением ждала увольнения: я избавлюсь от вечной тревоги и переживаний и сам смогу распоряжаться собственным временем. Но другая часть моего разума считала, что на пенсии моя жизнь резко опустеет и будет мало чем отличаться от смерти; что меня поджидает старческая беспомощность и, возможно, скорая деменция, на которой моя жизнь, собственно, и завершится.

    — Призвание. О выборе, долге и нейрохирургии · книга
13. «

    Нейрохирурги иногда сравнивают операцию на аневризме с обезвреживанием бомбы, хотя в данном случае требуется совершенно другая разновидность смелости, ведь риску подвергается жизнь пациента, а не врача.

    Нейрохирурги иногда сравнивают операцию на аневризме с обезвреживанием бомбы, хотя в данном случае требуется совершенно другая разновидность смелости, ведь риску подвергается жизнь пациента, а не врача.

    — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
14. «

    Гораздо проще сочувствовать людям, если не несёшь ответственности за то, что с ними случится.

    Гораздо проще сочувствовать людям, если не несёшь ответственности за то, что с ними случится.

    — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
15. «

    Если я не умру мгновенно, то для меня единственным утешением станет моя последняя оценка собственной жизни.

    Если я не умру мгновенно, то для меня единственным утешением станет моя последняя оценка собственной жизни.

    — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
16. «

    Мозг — загадка природы, которая кажется мне не менее великой, чем звезды в ночном небе и вся Вселенная вокруг нас.

    Мозг — загадка природы, которая кажется мне не менее великой, чем звезды в ночном небе и вся Вселенная вокруг нас.

    — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
17. «

    Я не чувствовал необходимости прощаться с ее телом: теперь оно, насколько я мог судить, превратилось в бессмысленную оболочку. Миллионы и миллионы нервных клеток с бесчисленными соединениями между собой, из которых состоял мамин мозг, ее «я», растворяются и уходят в небытие.

    Я не чувствовал необходимости прощаться с ее телом: теперь оно, насколько я мог судить, превратилось в бессмысленную оболочку. Миллионы и миллионы нервных клеток с бесчисленными соединениями между собой, из которых состоял мамин мозг, ее «я», растворяются и уходят в небытие.

    — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
18. «

    Величайшее достижение хирурга — выздоровевшие пациенты, которые напрочь о нем забывают.

    Величайшее достижение хирурга — выздоровевшие пациенты, которые напрочь о нем забывают.

    — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
19. «

    В конце концов, не стоит забывать, что четверть всей перекачиваемой сердцем крови поступает в мозг. Мышление – весьма энергозатратный процесс.

    В конце концов, не стоит забывать, что четверть всей перекачиваемой сердцем крови поступает в мозг. Мышление – весьма энергозатратный процесс.

    — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
20. «

    Все хирурги переживают, когда пациентом становится кто-нибудь из коллег. Это чувство иррационально, ведь по сравнению с остальными пациентами коллеги с гораздо меньшей вероятностью станут предъявлять претензии, если что-то пойдет не так, поскольку хирургам слишком хорошо известно, что врачи – обычные люди, которым свойственно ошибаться, и что исход операции зависит далеко не только от них. Хирург, оперирующий своего коллегу, испытывает этот иррациональный страх по той причине, что о привычной отстраненности не может быть и речи, – он ощущает себя совершенно беззащитным. Он знает, что пациент не считает его всемогущим.

    Все хирурги переживают, когда пациентом становится кто-нибудь из коллег. Это чувство иррационально, ведь по сравнению с остальными пациентами коллеги с гораздо меньшей вероятностью станут предъявлять претензии, если что-то пойдет не так, поскольку хирургам слишком хорошо известно, что врачи – обычные люди, которым свойственно ошибаться, и что исход операции зависит далеко не только от них. Хирург, оперирующий своего коллегу, испытывает этот иррациональный страх по той причине, что о привычной отстраненности не может быть и речи, – он ощущает себя совершенно беззащитным. Он знает, что пациент не считает его всемогущим.

    — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга