Топ-58 цитат Генрика Ибсена

Генрик Ибсен — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 58 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Иной павший может вновь подняться нравственно, если откровенно признается в своей вине и понесет наказание.

   Иной павший может вновь подняться нравственно, если откровенно признается в своей вине и понесет наказание.

   — Хельмер · книга
2. «

   Зесь каждый свое только слышит слово, Уйдя целиком в себя самого, Свои только беды печалят его, - От мира отрекся он остального. Никто здесь не стонет от боли чужой, Никто здесь не дышит другою душой, Себе лишь самим кадим мы и служим, Мы сами — единственный наш трамплин.

   Зесь каждый свое только слышит слово, Уйдя целиком в себя самого, Свои только беды печалят его, - От мира отрекся он остального. Никто здесь не стонет от боли чужой, Никто здесь не дышит другою душой, Себе лишь самим кадим мы и служим, Мы сами — единственный наш трамплин.

   — Бегриффенфельдт · книга
3. «

   Ложь чужую тащат снова, К ней приладив бахрому, Чтоб не виден никому Был скелет вранья былого.

   Ложь чужую тащат снова, К ней приладив бахрому, Чтоб не виден никому Был скелет вранья былого.

   — Осе · книга
4. «

   Да в шутке проку больше, чем в ударе.

   Да в шутке проку больше, чем в ударе.

   — Парень · книга
5. «

   Откуда явится отвага На нашем жизненном пути? Не дрогнув, надобно идти Меж искушений зла и блага, В борьбе учесть, что дни боренья Твой век отнюдь не завершат, И верные пути назад Беречь для позднего спасенья.

   Откуда явится отвага На нашем жизненном пути? Не дрогнув, надобно идти Меж искушений зла и блага, В борьбе учесть, что дни боренья Твой век отнюдь не завершат, И верные пути назад Беречь для позднего спасенья.

   — Пер Гюнт · книга
6. «

   Пока не забыл, господин Верле-младший: не прибегайте вы к иностранному слову — идеалы. У нас есть хорошее родное слово: ложь.

   Пока не забыл, господин Верле-младший: не прибегайте вы к иностранному слову — идеалы. У нас есть хорошее родное слово: ложь.

   — Дикая утка · книга
7. «

   Вы никогда меня не любили. Вам только нравилось быть в меня влюбленными.

   Вы никогда меня не любили. Вам только нравилось быть в меня влюбленными.

   — Нора · книга
8. «

   Я окончательно постиг, Что основательное дело, Коль вы вели его умело, Нельзя прикрыть в единый миг.

   Я окончательно постиг, Что основательное дело, Коль вы вели его умело, Нельзя прикрыть в единый миг.

   — Пер Гюнт · книга
9. «

   Не может быть свободы или красоты в домашней жизни, которая опирается на займы и долги.

   Не может быть свободы или красоты в домашней жизни, которая опирается на займы и долги.
10. «

    Настоящий признак, по которому можно узнать истинного мудреца — терпение.

    Настоящий признак, по которому можно узнать истинного мудреца — терпение.
11. «

    Юность — это возмездие.

    Юность — это возмездие.
12. «

    Тот может жизнью рисковать, Кому в ней нечего терять.

    Тот может жизнью рисковать, Кому в ней нечего терять.

    — Пер Гюнт · книга
13. «

    Чтобы иметь все основания для творчества, нужно, чтобы сама жизнь ваша была содержательна.

    Чтобы иметь все основания для творчества, нужно, чтобы сама жизнь ваша была содержательна.
14. «

    Волком вой, живя с волками, - По Писанью толковали.

    Волком вой, живя с волками, - По Писанью толковали.

    — Пер Гюнт · книга
15. «

    Мысли распутны, а на сердце грусть. В слезах всё горло, хоть громко смеюсь.

    Мысли распутны, а на сердце грусть. В слезах всё горло, хоть громко смеюсь.

    — Пер Гюнт · книга
16. «

    Некоторых людей любишь больше всего на свете, а с другими как-то больше всего хочется бывать.

    Некоторых людей любишь больше всего на свете, а с другими как-то больше всего хочется бывать.

    — Нора · книга
17. «

    — А вы норвежец? — По рожденью. В душе — я гражданин вселенной!

    — А вы норвежец? — По рожденью. В душе — я гражданин вселенной!

    — Пер Гюнт · книга
18. «

    Доктор Стокман. Уж не остаться ли мне тут, где меня выставили к позорному столбу как врага народа, заклеймили меня, повыбили у меня окна! И взгляни-ка, они разорвали мне черные брюки. Фру Стокман. Ах, боже мой! Самые твои лучшие! Доктор Стокман. Никогда не следует надевать свои лучшие брюки, когда идешь отстаивать свободу и истину.

    Доктор Стокман. Уж не остаться ли мне тут, где меня выставили к позорному столбу как врага народа, заклеймили меня, повыбили у меня окна! И взгляни-ка, они разорвали мне черные брюки. Фру Стокман. Ах, боже мой! Самые твои лучшие! Доктор Стокман. Никогда не следует надевать свои лучшие брюки, когда идешь отстаивать свободу и истину.

    — Доктор Стокман · книга
19. «

    На домашний очаг, основанный на займах, на долгах, ложится какая-то некрасивая тень зависимости.

    На домашний очаг, основанный на займах, на долгах, ложится какая-то некрасивая тень зависимости.

    — Хельмер · книга
20. «

    Мы за ворота Гостей провожали, Смеялся кто-то Кого-то звали.

    Мы за ворота Гостей провожали, Смеялся кто-то Кого-то звали.