22 цитаты Генрика Сенкевич: цитаты о любви

Ниже 22 цитаты Генрика Сенкевич: цитаты о любви — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Я же думаю, что есть другое, большее и более ценное счастье, которое не зависит от воли, ибо его может дать только любовь.

   Я же думаю, что есть другое, большее и более ценное счастье, которое не зависит от воли, ибо его может дать только любовь.

   — Генрик Сенкевич · книга
2. «

   Укрепления — это дело пустое: что человеческая рука сотворила, то она и разрушить может. Вы знаете, что связывает кирпичи? — Известка. А что связывает людей? — Любовь.

   Укрепления — это дело пустое: что человеческая рука сотворила, то она и разрушить может. Вы знаете, что связывает кирпичи? — Известка. А что связывает людей? — Любовь.

   — Генрик Сенкевич · книга
3. «

   ... Так же, как сатана – это падший ангел, ненависть – это выродившаяся любовь.

   ... Так же, как сатана – это падший ангел, ненависть – это выродившаяся любовь.

   — Генрик Сенкевич · книга
4. «

   ... Можно любить женщину и не такой, какая она есть, а такой, какой бы могла быть.

   ... Можно любить женщину и не такой, какая она есть, а такой, какой бы могла быть.

   — Генрик Сенкевич · книга
5. «

   В мире существует лишь одна логика — логика страсти. Рассудок предостерегает нас только до поры до времени, а потом, когда кони неудержимо рвутся вперед, он садится на козлы и уже только следит, чтобы они не разнесли экипаж. Сердце человеческое не может уберечься от любви, а любовь — это стихия, такая же сила, как морской прилив и отлив. Если женщина любит мужа, ее сам дьявол не оторвет от него. И клятва в верности, которую она дала перед алтарем, — лишь освящение любви. Но когда эта клятва — обязательство без любви, тогда первый прилив выбросит ее на песок, как дохлую рыбу.

   В мире существует лишь одна логика — логика страсти. Рассудок предостерегает нас только до поры до времени, а потом, когда кони неудержимо рвутся вперед, он садится на козлы и уже только следит, чтобы они не разнесли экипаж. Сердце человеческое не может уберечься от любви, а любовь — это стихия, такая же сила, как морской прилив и отлив. Если женщина любит мужа, ее сам дьявол не оторвет от него. И клятва в верности, которую она дала перед алтарем, — лишь освящение любви. Но когда эта клятва — обязательство без любви, тогда первый прилив выбросит ее на песок, как дохлую рыбу.

   — Генрик Сенкевич · книга
6. «

   Когда уйдут молодость и красота, когда тела наши увянут и придет смерть, любовь останется, ибо останутся теми же души.

   Когда уйдут молодость и красота, когда тела наши увянут и придет смерть, любовь останется, ибо останутся теми же души.

   — Генрик Сенкевич · книга
7. «

   Хочу, чтобы вот эти мои руки, которые сейчас обнимают только воздух, могли обнять ее и прижать к груди. Хочу дышать ее дыханием. Хочу иметь ее у себя в моем доме до тех пор, пока голова моя не побелеет, как вершина Соракта зимою.

   Хочу, чтобы вот эти мои руки, которые сейчас обнимают только воздух, могли обнять ее и прижать к груди. Хочу дышать ее дыханием. Хочу иметь ее у себя в моем доме до тех пор, пока голова моя не побелеет, как вершина Соракта зимою.

   — Генрик Сенкевич · книга
8. «

   И в эту минуту оба чувствовали себя бесконечно счастливыми, сознавая, что кроме любви их соединяет ещё иная сила, сила добрая и неодолимая, благодаря которой сама любовь становится чем-то неиссякаемым, неподвластным перемене, разочарованию измене и даже смерти. В сердцах у обоих жила уверенность, что при любых превратностях они не перестанут любить и принадлежать друг другу. И эта уверенность наполняла их несказанным спокойствием.

   И в эту минуту оба чувствовали себя бесконечно счастливыми, сознавая, что кроме любви их соединяет ещё иная сила, сила добрая и неодолимая, благодаря которой сама любовь становится чем-то неиссякаемым, неподвластным перемене, разочарованию измене и даже смерти. В сердцах у обоих жила уверенность, что при любых превратностях они не перестанут любить и принадлежать друг другу. И эта уверенность наполняла их несказанным спокойствием.

   — Генрик Сенкевич · книга
9. «

   — Поверите ли, я из-за того и не женюсь, хотя мне уже за сорок; бессердечную полюбить боюсь. — Но ведь это легко распознать, — заметила Марыня. — Чёрта с два. Особенно если влюбишься без памяти.

   — Поверите ли, я из-за того и не женюсь, хотя мне уже за сорок; бессердечную полюбить боюсь. — Но ведь это легко распознать, — заметила Марыня. — Чёрта с два. Особенно если влюбишься без памяти.

   — Генрик Сенкевич · книга
10. «

    И всегда помни, что мрамор, пусть самый дорогой, ничего не стоит, и что истинную ценность он получает лишь тогда, когда его превратит в чудо искусства рука ваятеля. Будь же таким ваятелем... Недостаточно только любить, надо уметь любить и надо уметь научить любви. Ведь наслаждение испытывает и плебей, и даже животные, но настоящий человек тем собственно от них и рознится, что обращает любовь как бы в благородное искусство и, наслаждаясь ею, знает об этом, осознаёт божественную её сущность и тем самым насыщает не только тело, но и душу.

    И всегда помни, что мрамор, пусть самый дорогой, ничего не стоит, и что истинную ценность он получает лишь тогда, когда его превратит в чудо искусства рука ваятеля. Будь же таким ваятелем... Недостаточно только любить, надо уметь любить и надо уметь научить любви. Ведь наслаждение испытывает и плебей, и даже животные, но настоящий человек тем собственно от них и рознится, что обращает любовь как бы в благородное искусство и, наслаждаясь ею, знает об этом, осознаёт божественную её сущность и тем самым насыщает не только тело, но и душу.

    — Генрик Сенкевич · книга
11. «

    У тебя любовь изменила обоняние, ты вербне стал предпочитать фиалки, а во мне она изменила душу, и я при всей моей порочности предпочитаю, чтобы Лигия была такой, как она есть, чем чтобы она походила на других.

    У тебя любовь изменила обоняние, ты вербне стал предпочитать фиалки, а во мне она изменила душу, и я при всей моей порочности предпочитаю, чтобы Лигия была такой, как она есть, чем чтобы она походила на других.

    — Генрик Сенкевич · книга
12. «

    Я никогда даже не допускал, что возможна такая любовь. Я думал, бывает только огонь в крови да страстное желание, и только теперь вижу, что можно любить каждою каплею крови, каждым дыханием своим и вместе с тем ощущать такой безграничный, такой сладостный покой, словно душу твою убаюкали сон и смерть.

    Я никогда даже не допускал, что возможна такая любовь. Я думал, бывает только огонь в крови да страстное желание, и только теперь вижу, что можно любить каждою каплею крови, каждым дыханием своим и вместе с тем ощущать такой безграничный, такой сладостный покой, словно душу твою убаюкали сон и смерть.

    — Генрик Сенкевич · книга
13. «

    ... Любовь, желающая быть только духовной, становится тенью, если же она лишена духовного начала, то она пошлость.

    ... Любовь, желающая быть только духовной, становится тенью, если же она лишена духовного начала, то она пошлость.

    — Генрик Сенкевич · книга
14. «

    ...благодарное сердце чувствует любовь, отзывается на нее, любит за эту любовь и все полнее отдается, ценит ее и чтит. А сердца неблагодарные только ищут любви и, чем она преданней, тем меньше ею дорожат, пренебрегая ею и попирая… Женщину с таким сердцем достаточно полюбить, чтобы она разлюбила. Когда рыбка попалась, рыбаку нечего беспокоиться.

    ...благодарное сердце чувствует любовь, отзывается на нее, любит за эту любовь и все полнее отдается, ценит ее и чтит. А сердца неблагодарные только ищут любви и, чем она преданней, тем меньше ею дорожат, пренебрегая ею и попирая… Женщину с таким сердцем достаточно полюбить, чтобы она разлюбила. Когда рыбка попалась, рыбаку нечего беспокоиться.

    — Генрик Сенкевич · книга
15. «

    Сердце его таяло от нежности.

    Сердце его таяло от нежности.

    — Генрик Сенкевич · книга
16. «

    В мире зла, глупостей, неуверенности и сомнений, называемых существованием, есть одна вещь, для которой еще стоит жить и которая, несомненно, сильна как смерть, — это любовь.

    В мире зла, глупостей, неуверенности и сомнений, называемых существованием, есть одна вещь, для которой еще стоит жить и которая, несомненно, сильна как смерть, — это любовь.

    — Генрик Сенкевич
17. «

    Не женятся обычно лишь те, кому помешала та самая сила, которая связует взаимными узами, а именно обманувшиеся в любви. Поэтому жизнь старого холостяка если не всегда, то зачастую таит какую-нибудь трагедию.

    Не женятся обычно лишь те, кому помешала та самая сила, которая связует взаимными узами, а именно обманувшиеся в любви. Поэтому жизнь старого холостяка если не всегда, то зачастую таит какую-нибудь трагедию.

    — Генрик Сенкевич · книга
18. «

    Он предпочел бы лишиться глаз, чем ее не видеть, лишиться жизни, чем ее покинуть. Она — его душа, вот он и будет ее беречь, как собственную душу.

    Он предпочел бы лишиться глаз, чем ее не видеть, лишиться жизни, чем ее покинуть. Она — его душа, вот он и будет ее беречь, как собственную душу.

    — Генрик Сенкевич · книга
19. «

    Она клала голову ему на грудь, и они вели тихую беседу о любви и смерти. В мыслях и речах, даже в желаниях своих и надеждах оба невольно всё более отдалялись от жизни и утрачивали чувство действительности. Оба походили на людей, которые, отчалив на судне от суши, теряют из вида берег и медленно погружаются в бесконечность.

    Она клала голову ему на грудь, и они вели тихую беседу о любви и смерти. В мыслях и речах, даже в желаниях своих и надеждах оба невольно всё более отдалялись от жизни и утрачивали чувство действительности. Оба походили на людей, которые, отчалив на судне от суши, теряют из вида берег и медленно погружаются в бесконечность.

    — Генрик Сенкевич · книга
20. «

    Если любовь не может защитить от смерти, то, по крайней мере, примиряет с жизнью.

    Если любовь не может защитить от смерти, то, по крайней мере, примиряет с жизнью.

    — Генрик Сенкевич · книга