Топ-99 цитат Генрика Сенкевича

Ниже 99 цитат Генрика Сенкевича — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   ... Так же, как сатана – это падший ангел, ненависть – это выродившаяся любовь.

   ... Так же, как сатана – это падший ангел, ненависть – это выродившаяся любовь.

   — Без догмата · книга
2. «

   Человек — как море: у него бывают свои приливы и отливы.

   Человек — как море: у него бывают свои приливы и отливы.

   — Леон Илошовский · книга
3. «

   Я видел во сне твою душу.

   Я видел во сне твою душу.

   — Виниций · книга
4. «

   Кокетка — тот же ростовщик: дает мало, а требует огромные проценты.

   Кокетка — тот же ростовщик: дает мало, а требует огромные проценты.

   — Леон Илошовский · книга
5. «

   Для общества я готов на многое, но скучать ради него — ну, нет, на это я не способен.

   Для общества я готов на многое, но скучать ради него — ну, нет, на это я не способен.

   — Леон Плошовский · книга
6. «

   Впервые в жизни Виниций почувствовал, что либо мир должен измениться, переродиться, либо жизнь вообще станет невозможной. Понял он и то, что ещё недавно было от него скрыто, — что в такие времена быть счастливыми могут одни лишь христиане.

   Впервые в жизни Виниций почувствовал, что либо мир должен измениться, переродиться, либо жизнь вообще станет невозможной. Понял он и то, что ещё недавно было от него скрыто, — что в такие времена быть счастливыми могут одни лишь христиане.

   — Камо грядеши · книга
7. «

   В мире зла, глупостей, неуверенности и сомнений, называемых существованием, есть одна вещь, для которой еще стоит жить и которая, несомненно, сильна как смерть, — это любовь.

   В мире зла, глупостей, неуверенности и сомнений, называемых существованием, есть одна вещь, для которой еще стоит жить и которая, несомненно, сильна как смерть, — это любовь.
8. «

   Почему сводничество в наши времена куда доходнее, чем добродетель?

   Почему сводничество в наши времена куда доходнее, чем добродетель?

   — Хилон Хилонид · книга
9. «

   Бывают иногда неприятные ощущения, сказал карась, когда кухарка соскабливала с него чешую.

   Бывают иногда неприятные ощущения, сказал карась, когда кухарка соскабливала с него чешую.

   — Букацкий · книга
10. «

    А между тем свистеть можно будет сколько душе угодно, потому что куча золы — осталась ли она от пастушеского костра или от сожжённого города — это только куча золы, которую рано или поздно развеет ветер.

    А между тем свистеть можно будет сколько душе угодно, потому что куча золы — осталась ли она от пастушеского костра или от сожжённого города — это только куча золы, которую рано или поздно развеет ветер.

    — Хилон Хилонид · книга
11. «

    ... как много значит женщина во всех земных делах, любое дело может с нею и удаться, и прахом пойти.

    ... как много значит женщина во всех земных делах, любое дело может с нею и удаться, и прахом пойти.

    — Мацько · книга
12. «

    У тебя любовь изменила обоняние, ты вербне стал предпочитать фиалки, а во мне она изменила душу, и я при всей моей порочности предпочитаю, чтобы Лигия была такой, как она есть, чем чтобы она походила на других.

    У тебя любовь изменила обоняние, ты вербне стал предпочитать фиалки, а во мне она изменила душу, и я при всей моей порочности предпочитаю, чтобы Лигия была такой, как она есть, чем чтобы она походила на других.

    — Виниций · книга
13. «

    Кто выходит чистым из обиталища порока, того заслуга ценнее.

    Кто выходит чистым из обиталища порока, того заслуга ценнее.

    — Помпония · книга
14. «

    Самый сильный и деятельный человек нуждается в чьей-то любви. Иначе в душу ему заползает смерть и воля его противится жизни.

    Самый сильный и деятельный человек нуждается в чьей-то любви. Иначе в душу ему заползает смерть и воля его противится жизни.

    — Семья Поланецких · книга
15. «

    Снятынский уверяет, что, когда заведешь привычку записывать свои мысли и впечатления, это становится любимейшим делом в жизни.

    Снятынский уверяет, что, когда заведешь привычку записывать свои мысли и впечатления, это становится любимейшим делом в жизни.

    — Леон Плошовский · книга
16. «

    Несчастная Украина разделилась на два лагеря: одни устремились на Сечь, другие — в коронное войско; одни были за существующий порядок, другие — за дикую волю; одни намеревались сохранить то, что было плодом вековых трудов, другие вознамерились нажитое это у них отнять. Вскорости и тем и тем суждено было обагрить братские руки кровью собственного тела. Ужасающая распря, прежде чем обрести религиозные лозунги, совершенно чуждые Низовью, затевалась как война социальная.

    Несчастная Украина разделилась на два лагеря: одни устремились на Сечь, другие — в коронное войско; одни были за существующий порядок, другие — за дикую волю; одни намеревались сохранить то, что было плодом вековых трудов, другие вознамерились нажитое это у них отнять. Вскорости и тем и тем суждено было обагрить братские руки кровью собственного тела. Ужасающая распря, прежде чем обрести религиозные лозунги, совершенно чуждые Низовью, затевалась как война социальная.

    — Огнем и мечом · книга
17. «

    Мы стареем и оба всё больше ценим домашнюю тишину.

    Мы стареем и оба всё больше ценим домашнюю тишину.

    — Камо грядеши · книга
18. «

    И в эту минуту оба чувствовали себя бесконечно счастливыми, сознавая, что кроме любви их соединяет ещё иная сила, сила добрая и неодолимая, благодаря которой сама любовь становится чем-то неиссякаемым, неподвластным перемене, разочарованию измене и даже смерти. В сердцах у обоих жила уверенность, что при любых превратностях они не перестанут любить и принадлежать друг другу. И эта уверенность наполняла их несказанным спокойствием.

    И в эту минуту оба чувствовали себя бесконечно счастливыми, сознавая, что кроме любви их соединяет ещё иная сила, сила добрая и неодолимая, благодаря которой сама любовь становится чем-то неиссякаемым, неподвластным перемене, разочарованию измене и даже смерти. В сердцах у обоих жила уверенность, что при любых превратностях они не перестанут любить и принадлежать друг другу. И эта уверенность наполняла их несказанным спокойствием.

    — Камо грядеши · книга
19. «

    Мир стоит на обмане, и вся жизнь — мираж.

    Мир стоит на обмане, и вся жизнь — мираж.

    — Камо грядеши · книга
20. «

    Междоусобные войны пережили его и тянулись еще долгое время. Потом пришел мор, потом шведы. Татары стали постоянными гостями на Украине и всякий раз толпами уводили местный люд в неволю. Пустела Речь Посполитая, пустела и Украина. Волки выли на развалинах городов; цветущий некогда край превратился в гигантскую гробницу. Ненависть вросла в сердца и отравила кровь народов-побратимов, и долгое время ни из одних уст нельзя было услышать слов: «Слава в вышних богу, и на земле мир, в человеках благоволение».

    Междоусобные войны пережили его и тянулись еще долгое время. Потом пришел мор, потом шведы. Татары стали постоянными гостями на Украине и всякий раз толпами уводили местный люд в неволю. Пустела Речь Посполитая, пустела и Украина. Волки выли на развалинах городов; цветущий некогда край превратился в гигантскую гробницу. Ненависть вросла в сердца и отравила кровь народов-побратимов, и долгое время ни из одних уст нельзя было услышать слов: «Слава в вышних богу, и на земле мир, в человеках благоволение».

    — Огнем и мечом · книга