15 цитат Георгого Иванова — читать онлайн

Георгий Иванов — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 15 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Я люблю безнадёжный покой, В октябре — хризантемы в цвету, Огоньки за туманной рекой, Догоревшей зари нищету…

   Я люблю безнадёжный покой, В октябре — хризантемы в цвету, Огоньки за туманной рекой, Догоревшей зари нищету…
2. «

   Я не знал никогда ни любви, ни участья. Объясни — что такое хвалёное счастье, О котором поэты толкуют века? Постараюсь, хотя это здорово трудно: Как слепому расскажешь о цвете цветка, Что в нём ало, что розово, что изумрудно?

   Я не знал никогда ни любви, ни участья. Объясни — что такое хвалёное счастье, О котором поэты толкуют века? Постараюсь, хотя это здорово трудно: Как слепому расскажешь о цвете цветка, Что в нём ало, что розово, что изумрудно?
3. «

   В тринадцатом году, еще не понимая, Что будет с нами, что нас ждет, — Шампанского бокалы подымая, Мы весело встречали — Новый Год.

   В тринадцатом году, еще не понимая, Что будет с нами, что нас ждет, — Шампанского бокалы подымая, Мы весело встречали — Новый Год.
4. «

   Мелодия становится цветком, Он распускается и осыпается, Он делается ветром и песком, Летящим на огонь весенним мотыльком, Ветвями ивы в воду опускается...

   Мелодия становится цветком, Он распускается и осыпается, Он делается ветром и песком, Летящим на огонь весенним мотыльком, Ветвями ивы в воду опускается...
5. «

   Друг друга отражают зеркала, Взаимно искажая отраженья.

   Друг друга отражают зеркала, Взаимно искажая отраженья.
6. «

   Не обманывают только сны. Сон всегда освобожденье: мы Тайно, безнадежно влюблены В рай за стенами своей тюрьмы.

   Не обманывают только сны. Сон всегда освобожденье: мы Тайно, безнадежно влюблены В рай за стенами своей тюрьмы.
7. «

   Эмалевый крестик в петлице И серой тужурки сукно… Какие печальные лица И как это было давно.

   Эмалевый крестик в петлице И серой тужурки сукно… Какие печальные лица И как это было давно.
8. «

   Растрепанные грозами — тяжелые дубы, И ветра беспокойного — осенние мольбы, Над Неманом клокочущим — обрыва желтизна И дымная и плоская — октябрьская луна.

   Растрепанные грозами — тяжелые дубы, И ветра беспокойного — осенние мольбы, Над Неманом клокочущим — обрыва желтизна И дымная и плоская — октябрьская луна.
9. «

   Известны правила игры. Живи, от них не отступая: Направо — тьма, налево — свет, Над ними время и пространство. Расчисленное постоянство... А дальше? Музыка и бред.

   Известны правила игры. Живи, от них не отступая: Направо — тьма, налево — свет, Над ними время и пространство. Расчисленное постоянство... А дальше? Музыка и бред.
10. «

    Мне говорят — ты выиграл игру! Но все равно. Я больше не играю. Допустим, как поэт я не умру, Зато как человек я умираю.

    Мне говорят — ты выиграл игру! Но все равно. Я больше не играю. Допустим, как поэт я не умру, Зато как человек я умираю.
11. «

    Я думаю о нательном кресте, который я носил с детства, как носят револьвер в кармане— в случае опасности он должен защитить, спасти. О фатальной неизбежной осечке. О сиянии ложных чудес, поочередно очаровывавших и разочаровывавших мир. И о единственном достоверном чуде— том неистребимом желании чуда, которое живет в людях, несмотря ни на что.

    Я думаю о нательном кресте, который я носил с детства, как носят револьвер в кармане— в случае опасности он должен защитить, спасти. О фатальной неизбежной осечке. О сиянии ложных чудес, поочередно очаровывавших и разочаровывавших мир. И о единственном достоверном чуде— том неистребимом желании чуда, которое живет в людях, несмотря ни на что.

    — Распад атома · книга
12. «

    Зима идёт своим порядком - Опять снежок. Ещё должок. И гадко в этом мире гадком Жевать вчерашний пирожок.

    Зима идёт своим порядком - Опять снежок. Ещё должок. И гадко в этом мире гадком Жевать вчерашний пирожок.
13. «

    Иду — и думаю о разном, Плету на гроб себе венок, И в этом мире безобразном Благообразно одинок.

    Иду — и думаю о разном, Плету на гроб себе венок, И в этом мире безобразном Благообразно одинок.
14. «

    Я думаю о эпохе, разлагающейся у меня на глазах. О двух основных разновидностях женщин: либо проститутки, либо гордые тем, что удержались от проституции. О бесчеловечной мировой прелести и одушевленном мировом уродстве. О природе, о том, как глупо описывают ее литературные классики. О всевозможных гадостях, которые люди делают друг другу. О жалости.

    Я думаю о эпохе, разлагающейся у меня на глазах. О двух основных разновидностях женщин: либо проститутки, либо гордые тем, что удержались от проституции. О бесчеловечной мировой прелести и одушевленном мировом уродстве. О природе, о том, как глупо описывают ее литературные классики. О всевозможных гадостях, которые люди делают друг другу. О жалости.

    — Распад атома · книга
15. «

    А что такое вдохновенье? — Так... Неожиданно, слегка Сияющее дуновенье Божественного ветерка.

    А что такое вдохновенье? — Так... Неожиданно, слегка Сияющее дуновенье Божественного ветерка.