Георгий Иванов

Друг друга отражают зеркала, Взаимно искажая отраженья.

Я научился понемногу Шагать со всеми — рядом, в ногу. По пустякам не волноваться И правилам повиноваться.

«Бедные люди» — пример тавтологии, Кем это сказано? Может быть, мной.

Тускнеющий вечерний час, Река и частокол в тумане… Что связывает нас? Всех нас? Взаимное непониманье.

И разве мог бы я, о посуди сама, В твои глаза взглянуть и не сойти с ума.

Поговори со мной о пустяках, О вечности поговори со мной, Пусть, как ребенок, на твоих руках Лежат цветы, рожденные весной.

Оттого и томит меня шорох травы, Что трава пожелтеет и роза увянет, Что твое драгоценное тело, увы, Полевыми цветами и глиною станет.

Будьте легкомысленней, будьте легковернее. Если вам не спится — выдумывайте сны. Будьте, если можете, как звезда вечерняя Так же упоительны, так же холодны.

Холодно бродить по свету, Холодней лежать в гробу. Помни это, помни это, Не кляни свою судьбу.

Тише... Это жизнь уходит, Все любя и все губя. Слышишь? Это ночь уводит В вечность звёздную тебя.

В середине сентября погода Переменчива и холодна. Небо точно занавес. Природа Театральной нежности полна.

Настанут холода, Осыпятся листы, И будет льдом вода. Любовь моя, а ты? И белый, белый снег Покроет гладь ручья. И мир лишится нег... А ты, любовь моя? Но с милою весной Снега растают вновь. Вернутся свет и зной - А ты, моя любовь?

Что мне нравится — того я не имею, Что хотел бы делать — делать не умею.

Я люблю эти снежные горы На краю мировой пустоты. Я люблю эти синие взоры, Где, как свет, отражаешься ты.

Я хочу со щемящей надеждой посмотреть на небо. Я хочу написать тебе длинное прощальное письмо, оскорбительное, небесное, грязное, самое нежное в мире. Я хочу назвать тебя ангелом, тварью, пожелать тебе счастья и благословить, и еще сказать, что где бы ты ни была, куда бы ни укрылась — моя кровь мириадом непрощающих, никогда не простящих частиц будет виться вокруг тебя. Я хочу забыть, отдохнуть, сесть в поезд, уехать в Россию, пить пиво и есть раков теплым вечером на качающемся поплавке над Невой. Я хочу преодолеть отвратительное чувство оцепенения: у людей нет лиц, у слов нет звука, ни в чем нет смысла. Я хочу разбить его, все равно как. Я хочу просто перевести дыхание, глотнуть воздуху. Но никакого воздуха нет.

Мелодия становится цветком, Он распускается и осыпается, Он делается ветром и песком, Летящим на огонь весенним мотыльком, Ветвями ивы в воду опускается...