59 цитат Георгого Вайнера — коротко и по делу

Подборка из 59 цитат Георгого Вайнера: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   … о карте не может быть и речи, поскольку географическая карта любого советского города является военной тайной.

   … о карте не может быть и речи, поскольку географическая карта любого советского города является военной тайной.

   — Аркадий Вайнер · книга
2. «

   Стас подумал, что каждому человеку, видимо, отпущен какой-то лимит любви и он должен непрерывно расходовать его, чтобы не разрушить баланс своей жизни. Очень это обидно: людям нужно еще так много доброты и любви, а кто-то любит бессмысленного рыжего петуха…

   Стас подумал, что каждому человеку, видимо, отпущен какой-то лимит любви и он должен непрерывно расходовать его, чтобы не разрушить баланс своей жизни. Очень это обидно: людям нужно еще так много доброты и любви, а кто-то любит бессмысленного рыжего петуха…

   — Аркадий Вайнер · книга
3. «

   ...случайность — не более, чем непознанная необходимость.

   ...случайность — не более, чем непознанная необходимость.

   — Аркадий Вайнер · книга
4. «

   ... Не бывает плохой погоды, бывает плохое настроение.

   ... Не бывает плохой погоды, бывает плохое настроение.

   — Аркадий Вайнер · книга
5. «

   Ты как черный хлеб — сильный и честный.

   Ты как черный хлеб — сильный и честный.

   — Аркадий Вайнер · книга
6. «

   Всем ни до кого и ни до чего… Живем, как в обмороке.

   Всем ни до кого и ни до чего… Живем, как в обмороке.

   — Нина Степановна Серебровская · книга
7. «

   Нас приучили к мысли, что у нас ничего нет своего… Нам все дали: работу, жилье, даже еду в магазине не продают, а «дают». У нас сложилось мироощущение нищих, мы все попрошайки. Ничего в этой жизни не вызывает у нас достойного чувства – это мое!

   Нас приучили к мысли, что у нас ничего нет своего… Нам все дали: работу, жилье, даже еду в магазине не продают, а «дают». У нас сложилось мироощущение нищих, мы все попрошайки. Ничего в этой жизни не вызывает у нас достойного чувства – это мое!

   — Аркадий Вайнер · книга
8. «

   Думай, думай, голова, картуз куплю.

   Думай, думай, голова, картуз куплю.

   — Аркадий Вайнер · книга
9. «

   Человеческий страх – это только лишние несколько миллиграммов адреналина в крови.

   Человеческий страх – это только лишние несколько миллиграммов адреналина в крови.

   — Аркадий Вайнер · книга
10. «

    Имя становится смешным, когда оно не соответствует владельцу…

    Имя становится смешным, когда оно не соответствует владельцу…

    — Аркадий Вайнер · книга
11. «

    Они не виноваты. Это уже генетическая идея поведения. Миллионам людей целые десятилетия кричали: «шаг в сторону считается за побег – конвой стреляет без предупреждения!» Никто больше и не делает шага в сторону. Никто и не думает на шаг в сторону. Это система мышления, это линия подчинения.

    Они не виноваты. Это уже генетическая идея поведения. Миллионам людей целые десятилетия кричали: «шаг в сторону считается за побег – конвой стреляет без предупреждения!» Никто больше и не делает шага в сторону. Никто и не думает на шаг в сторону. Это система мышления, это линия подчинения.

    — Аркадий Вайнер · книга
12. «

    — Ага, понятно! — кивнул Сашка. — Я иногда даже сочувствую коммунистам. Ну представьте себе, каково приходится крупной политической партии, у которой в идеологическом арсенале есть одна-единственная идея — давайте вернемся во времена Ленина-Сталина! — У этой партии треть всего электората страны! — крикнул кто-то с места. — Это нормально. В обществе и должна быть треть людей, которым нечего ловить в будущем. Они этого не знают, не понимают, но нутром ощущают — у них нет достойного места в следующем веке, веке информации. А информация — это богатство, это энергия знания, это свобода. Богатым, свободным и умным людям, сами понимаете, не нужны коммунисты с их разбойно-побирушечьими идеями «отнять-поделить».

    — Ага, понятно! — кивнул Сашка. — Я иногда даже сочувствую коммунистам. Ну представьте себе, каково приходится крупной политической партии, у которой в идеологическом арсенале есть одна-единственная идея — давайте вернемся во времена Ленина-Сталина! — У этой партии треть всего электората страны! — крикнул кто-то с места. — Это нормально. В обществе и должна быть треть людей, которым нечего ловить в будущем. Они этого не знают, не понимают, но нутром ощущают — у них нет достойного места в следующем веке, веке информации. А информация — это богатство, это энергия знания, это свобода. Богатым, свободным и умным людям, сами понимаете, не нужны коммунисты с их разбойно-побирушечьими идеями «отнять-поделить».

    — Александр Серебровский · книга
13. «

    Я испугался – как всякий наш человек, узнавший, что о нем СПРАШИВАЮТ.

    Я испугался – как всякий наш человек, узнавший, что о нем СПРАШИВАЮТ.

    — Аркадий Вайнер · книга
14. «

    Она вообще из той породы людей, что искренне уверенны, будто человечество произошло не от обезьяны, а от них.

    Она вообще из той породы людей, что искренне уверенны, будто человечество произошло не от обезьяны, а от них.

    — Аркадий Вайнер · книга
15. «

    Дым печей Заксенхаузена и Освенцима оседает на льдах Магадана и Колымы.

    Дым печей Заксенхаузена и Освенцима оседает на льдах Магадана и Колымы.

    — Аркадий Вайнер · книга
16. «

    Вот тебе еще два правила Глеба Жеглова, запомни их — никогда не будешь сам себе дураком казаться!... Первое: даже «здравствуй» можно сказать так, чтобы смертельно оскорбить человека. И второе: даже «сволочь» можно сказать так, что человек растает от удовольствия.

    Вот тебе еще два правила Глеба Жеглова, запомни их — никогда не будешь сам себе дураком казаться!... Первое: даже «здравствуй» можно сказать так, чтобы смертельно оскорбить человека. И второе: даже «сволочь» можно сказать так, что человек растает от удовольствия.

    — Аркадий Вайнер · книга
17. «

    — По моему глубокому убеждению, преступность у нас победят не карательные органы, а естественный ход нашей жизни. Человеколюбие, милосердие. — Милосердие — поповское слово. Нет, Михал Михалыч, с бандами покончим мы, то есть карательные органы. — Ошибаетесь, молодые люди. Милосердие — доброта и мудрость. Это та форма существования, о которой я мечтаю, к которой все мы стремимся, в конце концов. Может быть, кто знает, сейчас в бедности, скудности, нищете, лишениях, зарождается эпоха. Да не эпоха, эра милосердия. Именно — эра милосердия!

    — По моему глубокому убеждению, преступность у нас победят не карательные органы, а естественный ход нашей жизни. Человеколюбие, милосердие. — Милосердие — поповское слово. Нет, Михал Михалыч, с бандами покончим мы, то есть карательные органы. — Ошибаетесь, молодые люди. Милосердие — доброта и мудрость. Это та форма существования, о которой я мечтаю, к которой все мы стремимся, в конце концов. Может быть, кто знает, сейчас в бедности, скудности, нищете, лишениях, зарождается эпоха. Да не эпоха, эра милосердия. Именно — эра милосердия!

    — Аркадий Вайнер · книга
18. «

    ... Справедливость извечно была предметом споров, а сила всегда очевидна. И поэтому гораздо легче сделать, увидеть или назвать Сильное — справедливым, чем Справедливое — сильным.

    ... Справедливость извечно была предметом споров, а сила всегда очевидна. И поэтому гораздо легче сделать, увидеть или назвать Сильное — справедливым, чем Справедливое — сильным.

    — Аркадий Вайнер · книга
19. «

    Я узнал, что на Земле живут всего два народа. И поселились они в двух странах. Народы зовутся просто — богатые и бедные. А все эти разговоры про американцев, негров, русских, китайцев, песни про национальные особенности и кошмарные басни про менталитет — сплошная видимость! Богатые — невероятно интересная, но малопонятная раса, и все люди этого народа очень похожи друг на друга, независимо от цвета кожи, возраста и вероисповедования. И живут они в очень небольшой, но при этом всемирной стране — очень приятной, удобной, невероятно красивой, с замечательным климатом. И вся она похожа на шикарный отель «Шератон» — Рай. А бедные — многочисленный, доступный, очень понятный, но никому не интересный народ. А друг другу — в особенности. Чем там интересоваться? Обитают они неопрятно, плохо, наспех — будто торопятся быстрее дожить свой срок в своей огромной и убогой стране под названием Бедность. Именуются насельники этой земли бедняками, или беднягами. Иногда — бедолагами. А самые бедовые мечтают прорваться, эмигрировать в страну Богатства и получить национальность «богач», а если совсем повезет — «богатей». Обычно их убивают при незаконном пересечении границы. Потому что законно перебраться из Бедности в Богатство невозможно. И пошлину на границе взимают неслабую — тебя самого. Положи, мол, душу на таможенный стол — и давай пробуй!

    Я узнал, что на Земле живут всего два народа. И поселились они в двух странах. Народы зовутся просто — богатые и бедные. А все эти разговоры про американцев, негров, русских, китайцев, песни про национальные особенности и кошмарные басни про менталитет — сплошная видимость! Богатые — невероятно интересная, но малопонятная раса, и все люди этого народа очень похожи друг на друга, независимо от цвета кожи, возраста и вероисповедования. И живут они в очень небольшой, но при этом всемирной стране — очень приятной, удобной, невероятно красивой, с замечательным климатом. И вся она похожа на шикарный отель «Шератон» — Рай. А бедные — многочисленный, доступный, очень понятный, но никому не интересный народ. А друг другу — в особенности. Чем там интересоваться? Обитают они неопрятно, плохо, наспех — будто торопятся быстрее дожить свой срок в своей огромной и убогой стране под названием Бедность. Именуются насельники этой земли бедняками, или беднягами. Иногда — бедолагами. А самые бедовые мечтают прорваться, эмигрировать в страну Богатства и получить национальность «богач», а если совсем повезет — «богатей». Обычно их убивают при незаконном пересечении границы. Потому что законно перебраться из Бедности в Богатство невозможно. И пошлину на границе взимают неслабую — тебя самого. Положи, мол, душу на таможенный стол — и давай пробуй!

    — Кот Бойко · книга
20. «

    Из всех командиров, которых мне довелось увидеть на фронте, настоящими были только те, кто ощущал свою власть как бремя ответственности, а не как право распоряжаться…

    Из всех командиров, которых мне довелось увидеть на фронте, настоящими были только те, кто ощущал свою власть как бремя ответственности, а не как право распоряжаться…

    — Аркадий Вайнер · книга