61 цитата Георгого Вайнера, которые захочется сохранить

Подборка из 61 цитата Георгого Вайнера: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Обычно люди, когда берут собаку, не задумываются над тем, что почти наверняка переживут её, а собака не стул, не костюм. Вместе с ней потеряешь часть себя…

   Обычно люди, когда берут собаку, не задумываются над тем, что почти наверняка переживут её, а собака не стул, не костюм. Вместе с ней потеряешь часть себя…

   — Аркадий Вайнер · книга
2. «

   … о карте не может быть и речи, поскольку географическая карта любого советского города является военной тайной.

   … о карте не может быть и речи, поскольку географическая карта любого советского города является военной тайной.

   — Аркадий Вайнер · книга
3. «

   Запомни раз и навсегда — никогда не жалуйся на усталость! Все равно никто не пожалеет, а уважать перестанут.

   Запомни раз и навсегда — никогда не жалуйся на усталость! Все равно никто не пожалеет, а уважать перестанут.

   — Александр Серебровский · книга
4. «

   Печальная штука – старые фотографии. Хуже бывают только вечера встреч бывших одноклассников, сокурсников. Горделивый осмотр потерь.

   Печальная штука – старые фотографии. Хуже бывают только вечера встреч бывших одноклассников, сокурсников. Горделивый осмотр потерь.

   — Аркадий Вайнер · книга
5. «

   Она вообще из той породы людей, что искренне уверенны, будто человечество произошло не от обезьяны, а от них.

   Она вообще из той породы людей, что искренне уверенны, будто человечество произошло не от обезьяны, а от них.

   — Аркадий Вайнер · книга
6. «

   Червь не дурак, он в кислое яблоко не полезет…

   Червь не дурак, он в кислое яблоко не полезет…

   — Аркадий Вайнер · книга
7. «

   ... тут у него серьезно, тут у него любовь с интересом, тут у него лежбище должно быть...

   ... тут у него серьезно, тут у него любовь с интересом, тут у него лежбище должно быть...

   — Аркадий Вайнер · книга
8. «

   Конечно, среди милиционеров тоже встречаются нечестные люди, а порой просто преступники, но это такой экстраординарный факт, что принимать его в свои расчеты, и без того достаточно сложные, я не пожелал.

   Конечно, среди милиционеров тоже встречаются нечестные люди, а порой просто преступники, но это такой экстраординарный факт, что принимать его в свои расчеты, и без того достаточно сложные, я не пожелал.

   — Аркадий Вайнер · книга
9. «

   ... но с каждым разом продолжал удивляться, как много сил затрачивают люди, чтобы выглядеть не тем, кем они являются в жизни на самом деле...

   ... но с каждым разом продолжал удивляться, как много сил затрачивают люди, чтобы выглядеть не тем, кем они являются в жизни на самом деле...

   — Аркадий Вайнер · книга
10. «

    Ушли родители, поумирали друзья, женятся и уезжают дети, выходят в люди и покидают ученики, околел пес, в саду пришлось выкопать засохшие яблони, которые я посадил тоненькими саженцами. Семьдесят лет на одном месте — как это ужасно долго! И как прошло все это быстро — один миг!

    Ушли родители, поумирали друзья, женятся и уезжают дети, выходят в люди и покидают ученики, околел пес, в саду пришлось выкопать засохшие яблони, которые я посадил тоненькими саженцами. Семьдесят лет на одном месте — как это ужасно долго! И как прошло все это быстро — один миг!

    — Аркадий Вайнер · книга
11. «

    Нет ничего слаще этой первой утренней затяжки, когда горячий сухой дым ползет в легкие, заливая голову мягкой одурью, и тело наполняется радостным ощущением бездельного блаженства, когда точно знаешь, что у тебя есть несколько свободных от беготни, суеты и забот минут, отданных всецело пустому глядению в потолок и удовольствию от горьковато-нежного табачного вкуса.

    Нет ничего слаще этой первой утренней затяжки, когда горячий сухой дым ползет в легкие, заливая голову мягкой одурью, и тело наполняется радостным ощущением бездельного блаженства, когда точно знаешь, что у тебя есть несколько свободных от беготни, суеты и забот минут, отданных всецело пустому глядению в потолок и удовольствию от горьковато-нежного табачного вкуса.

    — Аркадий Вайнер · книга
12. «

    У нас не боится только тот, кто не понимает, что ему грозит.

    У нас не боится только тот, кто не понимает, что ему грозит.

    — Аркадий Вайнер · книга
13. «

    Человеческий страх – это только лишние несколько миллиграммов адреналина в крови.

    Человеческий страх – это только лишние несколько миллиграммов адреналина в крови.

    — Аркадий Вайнер · книга
14. «

    — Ты убил его, — упрямо повторил я. — Да, убил и не жалею об этом. Он бандит, — убежденно сказал Жеглов. Я посмотрел в его глаза и испугался – в них была озорная радость.

    — Ты убил его, — упрямо повторил я. — Да, убил и не жалею об этом. Он бандит, — убежденно сказал Жеглов. Я посмотрел в его глаза и испугался – в них была озорная радость.

    — Аркадий Вайнер · книга
15. «

    Недолго мучилась старушка в злодея опытных руках...

    Недолго мучилась старушка в злодея опытных руках...

    — Аркадий Вайнер · книга
16. «

    Не принимайте никогда никаких решений окончательно. Оставляйте за собой небольшой запас времени, свободу манёвра, ресурс денег и резерв для извинений. Это спасает наше самолюбие от болезненных уколов, а истину от попрания.

    Не принимайте никогда никаких решений окончательно. Оставляйте за собой небольшой запас времени, свободу манёвра, ресурс денег и резерв для извинений. Это спасает наше самолюбие от болезненных уколов, а истину от попрания.

    — Аркадий Вайнер · книга
17. «

    — Мы сами не очень-то знаем цену нашим подаркам. Лет сто назад далеко отсюда, в городе Париже, жил студент-музыкант, который очень любил девушку. Но эта девушка почему-то вышла замуж за его друга, и студент подарил им на свадьбу марш, который он написал перед венчанием в церкви Оноре Сен-Пре, — денег на другой подарок все равно у него не было... — И что? — Он преподнес подарок невестам всего мира. — А как звали студента? — Его звали Феликс Мендельсон-Бартольди...

    — Мы сами не очень-то знаем цену нашим подаркам. Лет сто назад далеко отсюда, в городе Париже, жил студент-музыкант, который очень любил девушку. Но эта девушка почему-то вышла замуж за его друга, и студент подарил им на свадьбу марш, который он написал перед венчанием в церкви Оноре Сен-Пре, — денег на другой подарок все равно у него не было... — И что? — Он преподнес подарок невестам всего мира. — А как звали студента? — Его звали Феликс Мендельсон-Бартольди...

    — Аркадий Вайнер · книга
18. «

    Беда-а, — ухмыльнулся Балашов. — Мир требует свободы. Народы Африки требуют, жены требуют. А зачем она им, эта свобода? Смешно...

    Беда-а, — ухмыльнулся Балашов. — Мир требует свободы. Народы Африки требуют, жены требуют. А зачем она им, эта свобода? Смешно...

    — Аркадий Вайнер · книга
19. «

    У одного африканского племени отличная от нашей система летосчисления. По их календарю сейчас на земле — Эра милосердия. И кто знает, может быть, именно они правы, и сейчас в бедности, крови и насилии занимается у нас радостная заря человеческой эпохи — Эры милосердия, в расцвете которой мы все сможем искренне ощутить себя друзьями, товарищами и братьями.

    У одного африканского племени отличная от нашей система летосчисления. По их календарю сейчас на земле — Эра милосердия. И кто знает, может быть, именно они правы, и сейчас в бедности, крови и насилии занимается у нас радостная заря человеческой эпохи — Эры милосердия, в расцвете которой мы все сможем искренне ощутить себя друзьями, товарищами и братьями.

    — Аркадий Вайнер · книга
20. «

    Они не виноваты. Это уже генетическая идея поведения. Миллионам людей целые десятилетия кричали: «шаг в сторону считается за побег – конвой стреляет без предупреждения!» Никто больше и не делает шага в сторону. Никто и не думает на шаг в сторону. Это система мышления, это линия подчинения.

    Они не виноваты. Это уже генетическая идея поведения. Миллионам людей целые десятилетия кричали: «шаг в сторону считается за побег – конвой стреляет без предупреждения!» Никто больше и не делает шага в сторону. Никто и не думает на шаг в сторону. Это система мышления, это линия подчинения.

    — Аркадий Вайнер · книга