Топ-51 цитата Герберта Уэллса

Ниже 51 цитата Герберта Уэллса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   ...она принадлежит мне, а я ей, наша разлука, ссоры, охлаждение — всего лишь узоры на фоне вечной любви.

   ...она принадлежит мне, а я ей, наша разлука, ссоры, охлаждение — всего лишь узоры на фоне вечной любви.

   — В дни кометы · книга
2. «

   Десять тысяч крестов московских церквей все еще сверкают на солнце. На кремлевских башнях по-прежнему простирают крылья императорские орлы. Большевики или слишком заняты другими делами, или просто не обращают на них внимания. Церкви открыты; толпы молящихся усердно прикладываются к иконам, нищим все еще порой удается выпросить милостыню. Особенной популярностью пользуется знаменитая часовня чудотворной Иверской божьей матери возле Спасских ворот; многие крестьянки, не сумевшие пробраться внутрь, целуют ее каменные стены. Как раз напротив нее на стене дома выведен в рамке знаменитый ныне лозунг: «Религия — опиум для народа». Действенность этой надписи, сделанной в начале революции, значительно снижается тем, что русский народ не умеет читать.

   Десять тысяч крестов московских церквей все еще сверкают на солнце. На кремлевских башнях по-прежнему простирают крылья императорские орлы. Большевики или слишком заняты другими делами, или просто не обращают на них внимания. Церкви открыты; толпы молящихся усердно прикладываются к иконам, нищим все еще порой удается выпросить милостыню. Особенной популярностью пользуется знаменитая часовня чудотворной Иверской божьей матери возле Спасских ворот; многие крестьянки, не сумевшие пробраться внутрь, целуют ее каменные стены. Как раз напротив нее на стене дома выведен в рамке знаменитый ныне лозунг: «Религия — опиум для народа». Действенность этой надписи, сделанной в начале революции, значительно снижается тем, что русский народ не умеет читать.

   — Россия во мгле · книга
3. «

   Право, даже трудно сказать, что больше поражает в ученых и философах — их величие или их ничтожность.

   Право, даже трудно сказать, что больше поражает в ученых и философах — их величие или их ничтожность.

   — Пища богов · книга
4. «

   Управление государством — это смесь насилия, власти и попустительства, а закон — компромисс между противоположными интересами.

   Управление государством — это смесь насилия, власти и попустительства, а закон — компромисс между противоположными интересами.

   — Фредерик Барнет · книга
5. «

   Память нормального человека в известной мере автоматически очищается от чрезмерно горестных воспоминаний.

   Память нормального человека в известной мере автоматически очищается от чрезмерно горестных воспоминаний.

   — Кстати о Долорес · книга
6. «

   Я увидел, как коротка и непрочна человеческая жизнь, целиком зависящая от случая, чудовищно беспомощная в осуществлении даже самых скромных своих замыслов.

   Я увидел, как коротка и непрочна человеческая жизнь, целиком зависящая от случая, чудовищно беспомощная в осуществлении даже самых скромных своих замыслов.

   — Фредерик Барнет · книга
7. «

   Я видел безграничный эгоизм, чудовищное безразличие ко всему, кроме наслаждений и стяжательства, у тех, кто был наверху, но я видел также всю неизбежность этого, понимал, как неотвратимо произошло бы то же самое, если бы богачи и бедняки поменялись местами.

   Я видел безграничный эгоизм, чудовищное безразличие ко всему, кроме наслаждений и стяжательства, у тех, кто был наверху, но я видел также всю неизбежность этого, понимал, как неотвратимо произошло бы то же самое, если бы богачи и бедняки поменялись местами.

   — Фредерик Барнет · книга
8. «

   Мыслящим людям того времени казалось, что жестокий закон нашего существования допускает лишь две возможности: или молодежь должна покориться старшим и задохнуться, или, не обращая на них внимания, не повинуясь им, оттолкнув их в сторону, совершить свой робкий шаг по пути прогресса, пока она сама, в свою очередь, не окостенеет и тоже не превратится в препятствие прогрессу.

   Мыслящим людям того времени казалось, что жестокий закон нашего существования допускает лишь две возможности: или молодежь должна покориться старшим и задохнуться, или, не обращая на них внимания, не повинуясь им, оттолкнув их в сторону, совершить свой робкий шаг по пути прогресса, пока она сама, в свою очередь, не окостенеет и тоже не превратится в препятствие прогрессу.

   — В дни кометы · книга
9. «

   Истина нередко высказывается в форме шутки.

   Истина нередко высказывается в форме шутки.

   — Война миров · книга
10. «

    Люди — всегда порождение своего века. Мы стоим на фундаменте сложившихся представлений своей эпохи.

    Люди — всегда порождение своего века. Мы стоим на фундаменте сложившихся представлений своей эпохи.

    — Марк Каренин · книга
11. «

    Мы на всё смотрели по-юношески просто. У нас были свои взгляды, резкие, непримиримые, и тот, кто с нами не соглашался, был в наших глазах защитником грабителей. В том, что происходит грабеж, у нас не было ни малейших сомнений. В этих роскошных домах засели землевладельцы и капиталисты со своими негодяями-юристами и обманщиками-священниками, а все мы, остальные, — жертвы их предумышленных подлостей. Конечно, они подмигивают друг другу и посмеиваются, попивая редкие вина среди своих бесстыдно разодетых и блистательных женщин, и придумывают новые потогонные средства для бедняков. А на другой стороне, среди грязи, грубости, невежества и пьянства, безмерно страдают их невинные жертвы — рабочие.

    Мы на всё смотрели по-юношески просто. У нас были свои взгляды, резкие, непримиримые, и тот, кто с нами не соглашался, был в наших глазах защитником грабителей. В том, что происходит грабеж, у нас не было ни малейших сомнений. В этих роскошных домах засели землевладельцы и капиталисты со своими негодяями-юристами и обманщиками-священниками, а все мы, остальные, — жертвы их предумышленных подлостей. Конечно, они подмигивают друг другу и посмеиваются, попивая редкие вина среди своих бесстыдно разодетых и блистательных женщин, и придумывают новые потогонные средства для бедняков. А на другой стороне, среди грязи, грубости, невежества и пьянства, безмерно страдают их невинные жертвы — рабочие.

    — В дни кометы · книга
12. «

    История человечества в основном — история идей.

    История человечества в основном — история идей.
13. «

    Мистер Барнстейпл почувствовал, что самым настоятельным образом нуждается в отдыхе, но поехать ему было не с кем и некуда.

    Мистер Барнстейпл почувствовал, что самым настоятельным образом нуждается в отдыхе, но поехать ему было не с кем и некуда.

    — Люди как боги · книга
14. «

    Голод — великий революционер.

    Голод — великий революционер.

    — В дни кометы · книга
15. «

    При свете звезд все заботы и горести земной жизни показались мне ничтожными. Я подумал о том, как они бесконечно далеки, как медленно движутся из неведомого прошлого в неведомое будущее.

    При свете звезд все заботы и горести земной жизни показались мне ничтожными. Я подумал о том, как они бесконечно далеки, как медленно движутся из неведомого прошлого в неведомое будущее.

    — Машина времени · книга
16. «

    Они боялись всего нового и отчаянно цеплялись за старое, давшееся им такой жестокой ценой. Но кто постигает новое, по сути, снова становится молодым, обретает свободу, начинает с чистого листа.

    Они боялись всего нового и отчаянно цеплялись за старое, давшееся им такой жестокой ценой. Но кто постигает новое, по сути, снова становится молодым, обретает свободу, начинает с чистого листа.

    — Златосвет · книга
17. «

    ...молодость моя ушла — да и силы зрелости уже на ущербе — и унесла с собой восторги и отчаяния, оставив мне только опыт, сострадание и воспоминания.

    ...молодость моя ушла — да и силы зрелости уже на ущербе — и унесла с собой восторги и отчаяния, оставив мне только опыт, сострадание и воспоминания.

    — В дни кометы · книга
18. «

    Каждая эпоха смягчается в нашем представлении и несколько облагораживается по мере того, как уходит в прошлое.

    Каждая эпоха смягчается в нашем представлении и несколько облагораживается по мере того, как уходит в прошлое.

    — В дни кометы · книга
19. «

    Если мы не покончим с войнами, войны покончат с нами.

    Если мы не покончим с войнами, войны покончат с нами.
20. «

    Надвигалась ночь, матерь страха и тайны.

    Надвигалась ночь, матерь страха и тайны.

    — Война миров · книга