Герберт Уэллс: 63 высказываний о главном

Ниже 63 цитаты Герберта Уэллса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Мистер Барнстейпл почувствовал, что самым настоятельным образом нуждается в отдыхе, но поехать ему было не с кем и некуда.

   Мистер Барнстейпл почувствовал, что самым настоятельным образом нуждается в отдыхе, но поехать ему было не с кем и некуда.

   — Люди как боги · книга
2. «

   Мир, в конце концов, должен услышать его. Все те люди, которые глумились над ним, пренебрегали его словам, предпочитали других людей, находили его компанию нежелательной, должны рассмотреть вопрос о нём. Смерть, смерть, смерть! Они всегда относились к нему как к человеку, который не имеет значения. Весь мир был в заговоре с целью задержать его. Он хотел показать им, что это такое, быть изолированным.

   Мир, в конце концов, должен услышать его. Все те люди, которые глумились над ним, пренебрегали его словам, предпочитали других людей, находили его компанию нежелательной, должны рассмотреть вопрос о нём. Смерть, смерть, смерть! Они всегда относились к нему как к человеку, который не имеет значения. Весь мир был в заговоре с целью задержать его. Он хотел показать им, что это такое, быть изолированным.

   — Похищенная бацилла · книга
3. «

   Люди, которые мыслят только в масштабах собственного существования, не годятся для государственной деятельности.

   Люди, которые мыслят только в масштабах собственного существования, не годятся для государственной деятельности.

   — Фредерик Барнет · книга
4. «

   История человечества превращается в гонку между образованием и катастрофой.

   История человечества превращается в гонку между образованием и катастрофой.
5. «

   Благодаря естественному отбору мы развили в себе способность к сопротивлению; мы не уступаем ни одной бактерии без упорной борьбы.

   Благодаря естественному отбору мы развили в себе способность к сопротивлению; мы не уступаем ни одной бактерии без упорной борьбы.

   — Война миров · книга
6. «

   Мы забываем о законе природы, гласящем, что гибкость ума является наградой за опасности и превратности жизни. Существо, которое живёт в совершенной гармонии с окружающими условиями, превращается в простую машину. Природа никогда не прибегает к разуму до тех пор, пока ей служат привычка и инстинкт. Там, где нет перемен и необходимости в переменах, разум погибает. Только те существа обладают им, которые сталкиваются со всевозможными нуждами и опасностями.

   Мы забываем о законе природы, гласящем, что гибкость ума является наградой за опасности и превратности жизни. Существо, которое живёт в совершенной гармонии с окружающими условиями, превращается в простую машину. Природа никогда не прибегает к разуму до тех пор, пока ей служат привычка и инстинкт. Там, где нет перемен и необходимости в переменах, разум погибает. Только те существа обладают им, которые сталкиваются со всевозможными нуждами и опасностями.

   — Машина времени · книга
7. «

   Пылкому влюбленному труднее высказать свою любовь, чем тому, кто совсем не любит.

   Пылкому влюбленному труднее высказать свою любовь, чем тому, кто совсем не любит.

   — В дни кометы · книга
8. «

   А действительно ли достаточно понять, чтобы простить? Эта пословица никогда не внушала мне доверия.

   А действительно ли достаточно понять, чтобы простить? Эта пословица никогда не внушала мне доверия.

   — леди Стелла · книга
9. «

   Но с перепиской началось отчуждение — ведь мы впервые пришли в иное, нечувственное соприкосновение и пытались выразить свои мысли и настроения на бумаге.

   Но с перепиской началось отчуждение — ведь мы впервые пришли в иное, нечувственное соприкосновение и пытались выразить свои мысли и настроения на бумаге.

   — В дни кометы · книга
10. «

    Наше «я» внезапно вырывалось на поиски другого существа, и мы не знали, почему. Нас мучила эта новая жажда — посвятить себя служению существу другого пола. Мы стыдились, но нас томили желания. Мы скрывали это, как преступную тайну, и были полны решимости удовлетворить эти желания наперекор всему миру. В таком состоянии мы совершенно случайно сталкивались с каким-нибудь другим, так же слепо ищущим существом, и атомы соединялись. Из прочитанных книг, из всех слышанных нами разговоров мы знали, что, раз соединившись, мы соединяемся навеки. А потом мы открывали, что другое существо тоже эгоистично, что у него есть свои мысли и стремления и что они не совпадают с нашими.

    Наше «я» внезапно вырывалось на поиски другого существа, и мы не знали, почему. Нас мучила эта новая жажда — посвятить себя служению существу другого пола. Мы стыдились, но нас томили желания. Мы скрывали это, как преступную тайну, и были полны решимости удовлетворить эти желания наперекор всему миру. В таком состоянии мы совершенно случайно сталкивались с каким-нибудь другим, так же слепо ищущим существом, и атомы соединялись. Из прочитанных книг, из всех слышанных нами разговоров мы знали, что, раз соединившись, мы соединяемся навеки. А потом мы открывали, что другое существо тоже эгоистично, что у него есть свои мысли и стремления и что они не совпадают с нашими.

    — В дни кометы · книга
11. «

    Развивающаяся цивилизация представлялась ему в виде беспорядочного нагромождения материала, который в конце концов должен обрушиться и задавить строителей. Но если это и так, все же нам ничего не остается, как продолжать жить.

    Развивающаяся цивилизация представлялась ему в виде беспорядочного нагромождения материала, который в конце концов должен обрушиться и задавить строителей. Но если это и так, все же нам ничего не остается, как продолжать жить.

    — Машина времени · книга
12. «

    Здесь требовалась не храбрость, а осмотрительность.

    Здесь требовалась не храбрость, а осмотрительность.

    — Война миров · книга
13. «

    С бесконечным самодовольством сновали люди по всему земному шару, занимаясь своими делишками и пребывая в безмятежной уверенности, что они и есть владыки материи. Возможно, инфузория под микроскопом пребывает в той же уверенности.

    С бесконечным самодовольством сновали люди по всему земному шару, занимаясь своими делишками и пребывая в безмятежной уверенности, что они и есть владыки материи. Возможно, инфузория под микроскопом пребывает в той же уверенности.

    — Война миров · книга
14. «

    Ведь это же нелепо: в нашем нелепом мире мы от врача или солдата всегда ждем честности, мужества и деловитости, а вот стряпчий или агент по продаже недвижимости почему-то может быть жадным жуликом, подлецом и тупицей, и это в порядке вещей.

    Ведь это же нелепо: в нашем нелепом мире мы от врача или солдата всегда ждем честности, мужества и деловитости, а вот стряпчий или агент по продаже недвижимости почему-то может быть жадным жуликом, подлецом и тупицей, и это в порядке вещей.

    — Редвуд · книга
15. «

    И он, который два долгих дня думал только о сыне, внезапно почувствовал себя лишним. Его словно вдруг остановили на бегу. И, может быть, впервые в жизни он понял: сын значит для отца несравнимо больше, чем отец — для сына, будущее неизмеримо важнее прошлого. Возле этих двоих ему делать нечего. Он уже сыграл свою роль.

    И он, который два долгих дня думал только о сыне, внезапно почувствовал себя лишним. Его словно вдруг остановили на бегу. И, может быть, впервые в жизни он понял: сын значит для отца несравнимо больше, чем отец — для сына, будущее неизмеримо важнее прошлого. Возле этих двоих ему делать нечего. Он уже сыграл свою роль.

    — Пища богов · книга
16. «

    Ни одна страсть в мире не может сравниться со страстным желанием править чужую рукопись.

    Ни одна страсть в мире не может сравниться со страстным желанием править чужую рукопись.
17. «

    Все наши чувства и способности обретают свою остроту только на точиле труда и необходимости...

    Все наши чувства и способности обретают свою остроту только на точиле труда и необходимости...

    — Машина времени · книга
18. «

    Когда-то Человечество дошло до того, что жизнь и собственность каждого оказались в полной безопасности. Богатый знал, что его благосостояние и комфорт неприкосновенны, а бедный довольствовался тем, что ему обеспечены жизнь и труд. Без сомнения в таком мире не было ни безработицы, ни нерешенных социальных проблем.

    Когда-то Человечество дошло до того, что жизнь и собственность каждого оказались в полной безопасности. Богатый знал, что его благосостояние и комфорт неприкосновенны, а бедный довольствовался тем, что ему обеспечены жизнь и труд. Без сомнения в таком мире не было ни безработицы, ни нерешенных социальных проблем.

    — Путешественник во времени · книга
19. «

    Мы должны припомнить, как беспощадно уничтожали сами люди не только животных, таких, как вымершие бизон и птица додо, но и себе подобных представителей низших рас. Жители Тасмании, например, были уничтожены до последнего за пятьдесят лет истребительной войны, затеянной иммигрантами из Европы. Разве мы сами такие уж поборники милосердия, что можем возмущаться марсианами, действовавшими в том же духе?

    Мы должны припомнить, как беспощадно уничтожали сами люди не только животных, таких, как вымершие бизон и птица додо, но и себе подобных представителей низших рас. Жители Тасмании, например, были уничтожены до последнего за пятьдесят лет истребительной войны, затеянной иммигрантами из Европы. Разве мы сами такие уж поборники милосердия, что можем возмущаться марсианами, действовавшими в том же духе?

    — Война миров · книга
20. «

    Изменение условий неизбежно влечет за собой приспособление к этим изменениям.

    Изменение условий неизбежно влечет за собой приспособление к этим изменениям.

    — Путешественник во времени · книга