Что говорил Герман Гессе: жизненные цитаты: 41 цитата

Ниже 41 цитата Германа Гессе: жизненные цитаты — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Если человек стремится к физической силе, ловкости и красоте, то не ради того, чтобы стать богатым, знаменитым или могущественным, но ради самоутверждения, которое способствует росту его жизненной активности, укрепляет его веру в себя, вселяет в него бодрость и радость, делает более интенсивным ощущение уверенности и благополучия.

   Если человек стремится к физической силе, ловкости и красоте, то не ради того, чтобы стать богатым, знаменитым или могущественным, но ради самоутверждения, которое способствует росту его жизненной активности, укрепляет его веру в себя, вселяет в него бодрость и радость, делает более интенсивным ощущение уверенности и благополучия.

   — Герман Гессе
2. «

   Хотя возможность научиться читать дается ныне каждому, лишь немногие замечают, как могуществен талисман, который они получили.

   Хотя возможность научиться читать дается ныне каждому, лишь немногие замечают, как могуществен талисман, который они получили.

   — Герман Гессе · книга
3. «

   Достаточно пустяка, чтобы ударила молния.

   Достаточно пустяка, чтобы ударила молния.

   — Герман Гессе · книга
4. «

   И тут я разозлился, загрустил, увидел, что я совсем один и никто меня не понимает.

   И тут я разозлился, загрустил, увидел, что я совсем один и никто меня не понимает.

   — Герман Гессе · книга
5. «

   Настоящее образование, как и настоящая культура тела, — это одновременно гармония и стремление к ней, это ощущение достигнутой цели и вместе с тем желание двигаться дальше.

   Настоящее образование, как и настоящая культура тела, — это одновременно гармония и стремление к ней, это ощущение достигнутой цели и вместе с тем желание двигаться дальше.

   — Герман Гессе
6. «

   Если кто спросит автора истинно художественного произведения: «Не следовало ли вам взяться за другой материал?» — больше всего это будет похоже на пожелание врача, высказанное пациенту, больному воспалением легких: «Ах, насколько было бы лучше, если бы вы отдали предпочтение насморку!»

   Если кто спросит автора истинно художественного произведения: «Не следовало ли вам взяться за другой материал?» — больше всего это будет похоже на пожелание врача, высказанное пациенту, больному воспалением легких: «Ах, насколько было бы лучше, если бы вы отдали предпочтение насморку!»

   — Герман Гессе · книга
7. «

   Бояться никого и никогда не надо. Когда кого-то боишься, то происходит это от того, что ты допустил, чтобы этот кто-то имел власть над тобой.

   Бояться никого и никогда не надо. Когда кого-то боишься, то происходит это от того, что ты допустил, чтобы этот кто-то имел власть над тобой.

   — Герман Гессе · книга
8. «

   Я покажу тебе свой маленький театр, научу танцевать и быть немножко веселей и глупей, а ты покажешь мне свои мысли и кое-что из своих знаний.

   Я покажу тебе свой маленький театр, научу танцевать и быть немножко веселей и глупей, а ты покажешь мне свои мысли и кое-что из своих знаний.

   — Герман Гессе · книга
9. «

   Было неимоверно приятно слушаться кого-то, сидеть рядом с кем-то, кто расспрашивал тебя, приказывал тебя, бранил тебя.

   Было неимоверно приятно слушаться кого-то, сидеть рядом с кем-то, кто расспрашивал тебя, приказывал тебя, бранил тебя.

   — Герман Гессе · книга
10. «

    То, что он вынес в одиночестве, никем не понятый, испытывают сегодня тысячи.

    То, что он вынес в одиночестве, никем не понятый, испытывают сегодня тысячи.

    — Герман Гессе · книга
11. «

    В жизни все не так просто, как в наших мыслях, все не так грубо, как в нашем бедном, идиотском языке.

    В жизни все не так просто, как в наших мыслях, все не так грубо, как в нашем бедном, идиотском языке.

    — Герман Гессе · книга
12. «

    Читающий ради времяпрепровождения, пусть даже читает он очень много и только очень хорошие, лучшие книги, будет прочитывать их и забывать, а в конце концов останется бедняком, каким был. Но если читать книги так, как мы слушаем речи друзей, они раскроются тебе и станут твоими. Прочитанное не ускользнет и не затеряется в памяти, но останется с тобой, будет тебе принадлежать, будет радовать и утешать так, как это умеют только друзья.

    Читающий ради времяпрепровождения, пусть даже читает он очень много и только очень хорошие, лучшие книги, будет прочитывать их и забывать, а в конце концов останется бедняком, каким был. Но если читать книги так, как мы слушаем речи друзей, они раскроются тебе и станут твоими. Прочитанное не ускользнет и не затеряется в памяти, но останется с тобой, будет тебе принадлежать, будет радовать и утешать так, как это умеют только друзья.

    — Герман Гессе · книга
13. «

    Куда бы я ни взглянул, куда бы ни обратился мыслью, нигде не ждала меня радость, ничто меня не звало, не манило, все воняло гнилой изношенностью, гнилым полудовольством, все было старое, вялое, серое, дряблое, дохлое..

    Куда бы я ни взглянул, куда бы ни обратился мыслью, нигде не ждала меня радость, ничто меня не звало, не манило, все воняло гнилой изношенностью, гнилым полудовольством, все было старое, вялое, серое, дряблое, дохлое..

    — Герман Гессе · книга
14. «

    Борьба против смерти, безусловная и упрямая воля к жизни есть та первопричина, которая побуждала действовать и жить всех выдающихся людей.

    Борьба против смерти, безусловная и упрямая воля к жизни есть та первопричина, которая побуждала действовать и жить всех выдающихся людей.

    — Герман Гессе · книга
15. «

    Жизнь работающего человека скучна, интересны только жизнеописания и судьбы бездельников.

    Жизнь работающего человека скучна, интересны только жизнеописания и судьбы бездельников.

    — Герман Гессе · книга
16. «

    Надо бы гордиться болью, всякая боль есть память о нашем высоком назначении.

    Надо бы гордиться болью, всякая боль есть память о нашем высоком назначении.

    — Герман Гессе · книга
17. «

    Ты страшился тысячи вещей... Но все это были лишь маски, лишь видимость. На самом деле страшило тебя только одно — решиться упасть, сделать шаг в неизвестное, маленький шаг через все существующие предосторожности.

    Ты страшился тысячи вещей... Но все это были лишь маски, лишь видимость. На самом деле страшило тебя только одно — решиться упасть, сделать шаг в неизвестное, маленький шаг через все существующие предосторожности.

    — Герман Гессе
18. «

    От женщин, которых я прежде любил, я всегда требовал ума и образованности, не вполне отдавая себе отчет в том, что даже очень умная и относительно очень образованная женщина никогда не отвечала запросам моего разума, а всегда противостояла им; я приходил к женщинам со своими проблемами и мыслями, и мне казалось совершенно невозможным любить дольше какого-нибудь часа девушку, которая не прочитала почти ни одной книжки, почти не знает, что такое чтение, и не смогла бы отличить Чайковского от Бетховена.

    От женщин, которых я прежде любил, я всегда требовал ума и образованности, не вполне отдавая себе отчет в том, что даже очень умная и относительно очень образованная женщина никогда не отвечала запросам моего разума, а всегда противостояла им; я приходил к женщинам со своими проблемами и мыслями, и мне казалось совершенно невозможным любить дольше какого-нибудь часа девушку, которая не прочитала почти ни одной книжки, почти не знает, что такое чтение, и не смогла бы отличить Чайковского от Бетховена.

    — Герман Гессе · книга
19. «

    Везде боролись, убивали, разрушали, и каждая сторона делала это с верой, что борется за бога и против дьявола.

    Везде боролись, убивали, разрушали, и каждая сторона делала это с верой, что борется за бога и против дьявола.

    — Герман Гессе · книга
20. «

    Каждый шаг по лестнице должностей — это шаг не к свободе, а к связанности. Чем выше должность, тем больше связанности.

    Каждый шаг по лестнице должностей — это шаг не к свободе, а к связанности. Чем выше должность, тем больше связанности.

    — Герман Гессе · книга