Совсем загрустила, бедняжка, — жаловалась Феркин компаньонке, — за три недели ни разу не назвала меня дурой!

Лежала, думала Прошлой ночью, Как найти душе моей дом, Там, где воды неиссякаемый источник, А хлеб — не камень, покрытый льдом. В голове моей мысль стрельнула прямо в точку, И я не верю, что ошибаюсь. Ведь никто, Совсем никто Не выстоит здесь в одиночку.

Ты знаешь, ты один мог бы нагрузить меня всем этим и не разозлить на всю жизнь.

Понимаете: даже мысли. Это потому, что никто не «один», но «один из». Мы так одинаковы…