Герман Мелвилл: 26 высказываний о главном

Подборка из 26 цитат Германа Мелвилла: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Всякий раз, как я замечаю угрюмые складки в углах своего рта; всякий раз, как в душе у меня воцаряется промозглый, дождливый ноябрь; всякий раз, как я ловлю себя на том, что начал останавливаться перед вывесками гробовщиков и пристраиваться в хвосте каждой встречной похоронной процессии; в особенности же всякий раз, как ипохондрия настолько овладевает мною, что только мои строгие моральные принципы не позволяют мне, выйдя на улицу, упорно и старательно сбивать с прохожих шляпы, я понимаю, что мне пора отправляться в плавание, и как можно скорее. Это заменяет мне пулю и пистолет.

   Всякий раз, как я замечаю угрюмые складки в углах своего рта; всякий раз, как в душе у меня воцаряется промозглый, дождливый ноябрь; всякий раз, как я ловлю себя на том, что начал останавливаться перед вывесками гробовщиков и пристраиваться в хвосте каждой встречной похоронной процессии; в особенности же всякий раз, как ипохондрия настолько овладевает мною, что только мои строгие моральные принципы не позволяют мне, выйдя на улицу, упорно и старательно сбивать с прохожих шляпы, я понимаю, что мне пора отправляться в плавание, и как можно скорее. Это заменяет мне пулю и пистолет.

   — Моби Дик, или Белый кит · книга
2. «

   Мы не можем жить только для себя. Тысячи нитей соединяют нас с другими людьми; и через эти нити, эту симпатическую связь, наши действия становятся причинами и возвращаются к нам как следствия.

   Мы не можем жить только для себя. Тысячи нитей соединяют нас с другими людьми; и через эти нити, эту симпатическую связь, наши действия становятся причинами и возвращаются к нам как следствия.
3. «

   Всё умирает... Ждёт забвенье Не только сад, людей, мечты, Но и прекрасного черты, Душ благороднейших свершенья.

   Всё умирает... Ждёт забвенье Не только сад, людей, мечты, Но и прекрасного черты, Душ благороднейших свершенья.
4. «

   Хотя он и был дикарём и хоть лицо его, по крайней мере на мой вкус, так жутко уродовала татуировка, всё-таки в его внешности было что-то приятное. Душу не спрячешь.

   Хотя он и был дикарём и хоть лицо его, по крайней мере на мой вкус, так жутко уродовала татуировка, всё-таки в его внешности было что-то приятное. Душу не спрячешь.

   — Измаил · книга
5. «

   Человек может осознать собственную индивидуальность только тогда, когда веки его сомкнуты, будто именно тьма — родная стихия нашего существа, а не свет, более привлекательный для нашей бренной оболочки.

   Человек может осознать собственную индивидуальность только тогда, когда веки его сомкнуты, будто именно тьма — родная стихия нашего существа, а не свет, более привлекательный для нашей бренной оболочки.

   — Моби Дик, или Белый кит · книга
6. «

   Никогда городскому франту не сравниться с деревенским, со стопроцентным дэнди-мужланом, который на сенокос надевает перчатки из оленьей кожи, дабы уберечь от загара руки.

   Никогда городскому франту не сравниться с деревенским, со стопроцентным дэнди-мужланом, который на сенокос надевает перчатки из оленьей кожи, дабы уберечь от загара руки.

   — Моби Дик, или Белый кит · книга
7. «

   Многие люди боятся Бога, и в глубине души не любят его, потому что не доверяют ему, и представляют его в виде сплошного мозга или часового механизма.

   Многие люди боятся Бога, и в глубине души не любят его, потому что не доверяют ему, и представляют его в виде сплошного мозга или часового механизма.
8. «

   Благородство всегда немного угрюмо.

   Благородство всегда немного угрюмо.

   — Моби Дик, или Белый кит · книга
9. «

   Оставайся верным мечтам своей юности.

   Оставайся верным мечтам своей юности.
10. «

    Он был цивилизован ровно настолько, чтобы всевозможными невероятными способами выставлять напоказ свою дикость.

    Он был цивилизован ровно настолько, чтобы всевозможными невероятными способами выставлять напоказ свою дикость.

    — Моби Дик, или Белый кит · книга
11. «

    Каждому достается примерно одинаково – то есть, конечно, либо в физическом, либо в метафизическом смысле, и, таким образом, один вселенский подзатыльник передается от человека к человеку, и каждый в обществе чувствует скорее не локоть, а кулак соседа.

    Каждому достается примерно одинаково – то есть, конечно, либо в физическом, либо в метафизическом смысле, и, таким образом, один вселенский подзатыльник передается от человека к человеку, и каждый в обществе чувствует скорее не локоть, а кулак соседа.

    — Моби Дик, или Белый кит · книга
12. «

    Но вера, подобно шакалу, кормится среди могил, и даже из этих мёртвых сомнений извлекает она животворную надежду.

    Но вера, подобно шакалу, кормится среди могил, и даже из этих мёртвых сомнений извлекает она животворную надежду.

    — Измаил · книга
13. «

    Старость не любит спать; кажется, что чем длительнее связь человека с жизнью, тем менее привлекательно для него все, что напоминает смерть.

    Старость не любит спать; кажется, что чем длительнее связь человека с жизнью, тем менее привлекательно для него все, что напоминает смерть.

    — Моби Дик, или Белый кит · книга
14. «

    Я знаю многих, у кого нет души, — им просто повезло. Душа — это вроде пятого колеса у телеги.

    Я знаю многих, у кого нет души, — им просто повезло. Душа — это вроде пятого колеса у телеги.

    — Моби Дик, или Белый кит · книга
15. «

    Подумайте обо всем этом, а затем взгляните на нашу зеленую, добрую, смирную землю — сравните их, море и землю, не замечаете ли вы тут странного сходства с тем, что внутри вас? Ибо как ужасный океан со всех сторон окружает цветущую землю, так и в душе у человека есть свой Таити, свой островок радости и покоя, а вокруг него бушуют бессчетные ужасы неведомой жизни. Упаси тебя бог, человек! Не вздумай покинуть этот остров и пуститься в плавание. Возврата не будет.

    Подумайте обо всем этом, а затем взгляните на нашу зеленую, добрую, смирную землю — сравните их, море и землю, не замечаете ли вы тут странного сходства с тем, что внутри вас? Ибо как ужасный океан со всех сторон окружает цветущую землю, так и в душе у человека есть свой Таити, свой островок радости и покоя, а вокруг него бушуют бессчетные ужасы неведомой жизни. Упаси тебя бог, человек! Не вздумай покинуть этот остров и пуститься в плавание. Возврата не будет.

    — Моби Дик, или Белый кит · книга
16. «

    В этом странном и запутанном деле, которое зовется жизнью, бывают такие непонятные моменты и обстоятельства, когда вся вселенная представляется человеку одной большой злой шуткой, хотя, что в этой шутке остроумного, он понимает весьма смутно и имеет более чем достаточно оснований подозревать, что осмеянным оказывается не кто иной, как он сам. И тем не менее он не падает духом и не пускается в препирательства. Он готов проглотить все происходящее, все религии, верования и убеждения, все тяготы, видимые и невидимые, как бы сучковаты и узловаты они ни были, подобно страусу, которому превосходное пищеварение позволяет заглатывать пули и ружейные кремни. А что до мелких трудностей и забот, что до предстоящих катастроф, гибельных опасностей и увечий — все это, включая саму смерть, для него лишь легкие, добродушные пинки и дружеские тычки в бок, которыми угощает его незримый, непостижимый старый шутник. Такое редкостное, необыкновенное состояние духа охватывает человека лишь в минуты величайших несчастий; оно приходит к нему в самый разгар его глубоких и мрачных переживаний, и то, что мгновение назад казалось преисполненным величайшего значения, теперь представляется лишь частью одной вселенской шутки.

    В этом странном и запутанном деле, которое зовется жизнью, бывают такие непонятные моменты и обстоятельства, когда вся вселенная представляется человеку одной большой злой шуткой, хотя, что в этой шутке остроумного, он понимает весьма смутно и имеет более чем достаточно оснований подозревать, что осмеянным оказывается не кто иной, как он сам. И тем не менее он не падает духом и не пускается в препирательства. Он готов проглотить все происходящее, все религии, верования и убеждения, все тяготы, видимые и невидимые, как бы сучковаты и узловаты они ни были, подобно страусу, которому превосходное пищеварение позволяет заглатывать пули и ружейные кремни. А что до мелких трудностей и забот, что до предстоящих катастроф, гибельных опасностей и увечий — все это, включая саму смерть, для него лишь легкие, добродушные пинки и дружеские тычки в бок, которыми угощает его незримый, непостижимый старый шутник. Такое редкостное, необыкновенное состояние духа охватывает человека лишь в минуты величайших несчастий; оно приходит к нему в самый разгар его глубоких и мрачных переживаний, и то, что мгновение назад казалось преисполненным величайшего значения, теперь представляется лишь частью одной вселенской шутки.

    — Моби Дик, или Белый кит · книга
17. «

    Вероятно, мы, смертные, только тогда можем быть истинными философами, когда сознательно к этому не стремимся.

    Вероятно, мы, смертные, только тогда можем быть истинными философами, когда сознательно к этому не стремимся.

    — Моби Дик, или Белый кит · книга
18. «

    Говорят, что люди, повидавшие свет, отличаются непринужденностью манер и не теряются в любом обществе. Но это не всегда так: быть может, путешествия по бескрайней Сибири в санях, запряженных собаками, или продолжительные прогулки натощак и в одиночестве к сердцу черной Африки не являются лучшим способом приобретения светского лоска.

    Говорят, что люди, повидавшие свет, отличаются непринужденностью манер и не теряются в любом обществе. Но это не всегда так: быть может, путешествия по бескрайней Сибири в санях, запряженных собаками, или продолжительные прогулки натощак и в одиночестве к сердцу черной Африки не являются лучшим способом приобретения светского лоска.

    — Моби Дик, или Белый кит · книга
19. «

    Календарь, иди сюда! Начнем: вот Овен, или Баран, — распутный пес, он плодит нас на земле; а тут же Телец, или Бык, уже наготове и спешит пырнуть нас рогами; дальше идут Близнецы — то есть Порок и Добродетель; мы стремимся достичь Добродетели, но тут появляется Рак и тянет нас назад, а здесь, как идти от Добродетели, лежит на дороге рыкающий Лев — он кусает нас в ярости и грубо ударяет лапой по плечу; мы едва спасаемся от него, и приветствуем Деву! то есть нашу первую любовь; женимся и считаем, что счастливы навеки, как вдруг перед нами очутились Весы — счастье взвешено и оказывается недостаточным; мы сильно грустим об этом и вдруг как подпрыгнем! — это Скорпион ужалил нас сзади; тогда мы принимаемся залечивать рану, и тут — пью-и! — со всех сторон летят в нас стрелы; это Стрелец забавляется на досуге. Приходится вытаскивать вонзенные стрелы, как вдруг — посторонись! — появляется таран Козерог, иначе Козел; он мчится на нас со всех ног и зашвыривает нас бог знает куда; а там Водолей обрушивает нам на голову целый потоп, и вот мы уже утонули и спим в довершение всего вместе с Рыбами под водой. А вот и проповедь, начертанная высоко в небе, а солнце проходит через нее каждый год, и каждый год из нее выбирается живым и невредимым.

    Календарь, иди сюда! Начнем: вот Овен, или Баран, — распутный пес, он плодит нас на земле; а тут же Телец, или Бык, уже наготове и спешит пырнуть нас рогами; дальше идут Близнецы — то есть Порок и Добродетель; мы стремимся достичь Добродетели, но тут появляется Рак и тянет нас назад, а здесь, как идти от Добродетели, лежит на дороге рыкающий Лев — он кусает нас в ярости и грубо ударяет лапой по плечу; мы едва спасаемся от него, и приветствуем Деву! то есть нашу первую любовь; женимся и считаем, что счастливы навеки, как вдруг перед нами очутились Весы — счастье взвешено и оказывается недостаточным; мы сильно грустим об этом и вдруг как подпрыгнем! — это Скорпион ужалил нас сзади; тогда мы принимаемся залечивать рану, и тут — пью-и! — со всех сторон летят в нас стрелы; это Стрелец забавляется на досуге. Приходится вытаскивать вонзенные стрелы, как вдруг — посторонись! — появляется таран Козерог, иначе Козел; он мчится на нас со всех ног и зашвыривает нас бог знает куда; а там Водолей обрушивает нам на голову целый потоп, и вот мы уже утонули и спим в довершение всего вместе с Рыбами под водой. А вот и проповедь, начертанная высоко в небе, а солнце проходит через нее каждый год, и каждый год из нее выбирается живым и невредимым.

    — Стабб · книга
20. «

    .... Но глотайте скорее ваши слезы и вскиньте голову, воспарите духом! выше, выше, на самый топ грот-мачты! ибо товарищи ваши, опередившие вас, освобождают для вас семиэтажные небеса, изгоняя прочь перед вашим приходом истинных баловней – Гавриила, Михаила и Рафаила. Здесь мы только чокаемся разбитыми сердцами – там вы сможете сдвинуть разом свои небьющиеся кубки!»

    .... Но глотайте скорее ваши слезы и вскиньте голову, воспарите духом! выше, выше, на самый топ грот-мачты! ибо товарищи ваши, опередившие вас, освобождают для вас семиэтажные небеса, изгоняя прочь перед вашим приходом истинных баловней – Гавриила, Михаила и Рафаила. Здесь мы только чокаемся разбитыми сердцами – там вы сможете сдвинуть разом свои небьющиеся кубки!»

    — Младший Помощник · книга