111 коротких цитат Ги де Мопассана

Подборка из 111 цитат Ги де Мопассана: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Ибо законная любовь всегда с презрением смотрит на свою свободную сестру.

   Ибо законная любовь всегда с презрением смотрит на свою свободную сестру.

   — Пышка · книга
2. «

   Влюбчивые люди подобны пьянице: кто пил — будет пить; кто любил — будет любить.

   Влюбчивые люди подобны пьянице: кто пил — будет пить; кто любил — будет любить.
3. «

   Я говорю, ты слушаешь, и оба мы одиноки, мы рядом, но мы одиноки. Понимаешь ты это?

   Я говорю, ты слушаешь, и оба мы одиноки, мы рядом, но мы одиноки. Понимаешь ты это?

   — Одиночество · книга
4. «

   Дети ни о чем не догадываются и, подрастая, вступают в жизнь с повязкой на глазах и мыслях, не подозревая об изнанке жизни, не зная, что мысли не всегда соответствуют словам, а слова — поступкам, не ведая, что надо жить в войне со всеми или по крайней мере хранить вооруженный мир, не догадываясь, что за доверчивость вас обманывают, за искренность предают, за доброту платят обидой. Иные так и живут до самой смерти в ослеплении чистоты, прямодушия и честности, до такой степени не тронутые жизнью, что ничто не в состоянии открыть им глаза. Другие, выведенные из заблуждения, растерянные, сбитые с толку, в отчаянии падают и умирают, считая себя игрушкой жестокой судьбы, несчастной жертвой гибельных обстоятельств и каких-то на редкость преступных людей.

   Дети ни о чем не догадываются и, подрастая, вступают в жизнь с повязкой на глазах и мыслях, не подозревая об изнанке жизни, не зная, что мысли не всегда соответствуют словам, а слова — поступкам, не ведая, что надо жить в войне со всеми или по крайней мере хранить вооруженный мир, не догадываясь, что за доверчивость вас обманывают, за искренность предают, за доброту платят обидой. Иные так и живут до самой смерти в ослеплении чистоты, прямодушия и честности, до такой степени не тронутые жизнью, что ничто не в состоянии открыть им глаза. Другие, выведенные из заблуждения, растерянные, сбитые с толку, в отчаянии падают и умирают, считая себя игрушкой жестокой судьбы, несчастной жертвой гибельных обстоятельств и каких-то на редкость преступных людей.

   — Прощение · книга
5. «

   Мы ужасно подвержены влиянию того, что нас окружает.

   Мы ужасно подвержены влиянию того, что нас окружает.

   — Орля · книга
6. «

   Согласившись ценить законную любовь, как связь на стороне, Вы придаёте ей особую ценность, некий привкус распутства, прелесть запретного плода.

   Согласившись ценить законную любовь, как связь на стороне, Вы придаёте ей особую ценность, некий привкус распутства, прелесть запретного плода.

   — У постели · книга
7. «

   Дорогой друг, влюблённый мужчина перестаёт для меня существовать. Он глупеет, больше того: он становится опасен. С теми, кто любит меня как женщину или притворяется влюблённым, я порываю всякие отношения, во-первых, потому, что они мне надоедают, а во-вторых, потому, что я их боюсь, как бешеных собак, которые всегда могут наброситься. Я подвергаю их моральному карантину до тех пор, пока они не вылечатся. Запомните это. Я отлично знаю, что для вас любовь — это нечто вроде голода, а для меня это... это нечто вроде духовной связи, в которую не верят мужчины. Вы довольствуетесь формами её проявления, а мне важен дух.

   Дорогой друг, влюблённый мужчина перестаёт для меня существовать. Он глупеет, больше того: он становится опасен. С теми, кто любит меня как женщину или притворяется влюблённым, я порываю всякие отношения, во-первых, потому, что они мне надоедают, а во-вторых, потому, что я их боюсь, как бешеных собак, которые всегда могут наброситься. Я подвергаю их моральному карантину до тех пор, пока они не вылечатся. Запомните это. Я отлично знаю, что для вас любовь — это нечто вроде голода, а для меня это... это нечто вроде духовной связи, в которую не верят мужчины. Вы довольствуетесь формами её проявления, а мне важен дух.

   — Мадлен Форестье · книга
8. «

   ...и впервые убеждалась, что два человека не могут проникнуть в душу, в затаенные мысли друг друга, что они идут рядом, иногда тесно обнявшись, но отнюдь не сливаясь, и что духовное наше существо скитается одиноким всю жизнь.

   ...и впервые убеждалась, что два человека не могут проникнуть в душу, в затаенные мысли друг друга, что они идут рядом, иногда тесно обнявшись, но отнюдь не сливаясь, и что духовное наше существо скитается одиноким всю жизнь.

   — Жизнь · книга
9. «

   Будь она еще прекраснее, но равнодушнее к своей красоте, она не обладала бы той обольстительностью, которая влюбляла в нее почти всех, кому не был чужд от природы самый характер ее очарования.

   Будь она еще прекраснее, но равнодушнее к своей красоте, она не обладала бы той обольстительностью, которая влюбляла в нее почти всех, кому не был чужд от природы самый характер ее очарования.

   — Наше сердце · книга
10. «

    В те краткие мгновения, когда мы рассеяны, не держим себя в руках, не следим за собой, в мгновения, приподнимающие завесу над тайниками души.

    В те краткие мгновения, когда мы рассеяны, не держим себя в руках, не следим за собой, в мгновения, приподнимающие завесу над тайниками души.

    — Милый друг · книга
11. «

    Хитрец, пройдоха, ловкач, — этот всегда выйдет сухим из воды.

    Хитрец, пройдоха, ловкач, — этот всегда выйдет сухим из воды.

    — Милый друг · книга
12. «

    Когда я влюблен, весь мир для меня перестает существовать.

    Когда я влюблен, весь мир для меня перестает существовать.

    — Жорж Дюруа · книга
13. «

    Стиль — это все равно что верный тон в музыке.

    Стиль — это все равно что верный тон в музыке.

    — Норбер де Варен · книга
14. «

    Какая это пытка — постоянно соприкасаться с теми, кого нам не дано понять!

    Какая это пытка — постоянно соприкасаться с теми, кого нам не дано понять!

    — Одиночество · книга
15. «

    Люди легковерны; странно, но для того, чтобы заподозрить, разгадать и расстроить хитроумные замыслы других, мы не высказываем и десятой доли той изобретательности, какую высказываем, пытаясь, в свою очередь, кого-нибудь провести.

    Люди легковерны; странно, но для того, чтобы заподозрить, разгадать и расстроить хитроумные замыслы других, мы не высказываем и десятой доли той изобретательности, какую высказываем, пытаясь, в свою очередь, кого-нибудь провести.

    — Дверь · книга
16. «

    В сердце любящего живет властная потребность быть в глазах любимой единственным на свете. Он хочет, чтобы она больше не видела, не знала, не ценила никого другого. Как только он заметит, что она обернулась, узнав знакомого или просто желая на кого-нибудь посмотреть, он стремится перехватить ее взгляд и, если не может отвлечь его или завладеть им, испытывает глубочайшую муку.

    В сердце любящего живет властная потребность быть в глазах любимой единственным на свете. Он хочет, чтобы она больше не видела, не знала, не ценила никого другого. Как только он заметит, что она обернулась, узнав знакомого или просто желая на кого-нибудь посмотреть, он стремится перехватить ее взгляд и, если не может отвлечь его или завладеть им, испытывает глубочайшую муку.

    — Сильна как смерть · книга
17. «

    Она страдала непрестанно, так как чувствовала себя рожденной для изящной жизни, для самой утонченной роскоши. Она страдала от бедности своего жилья, от убожества голых стен, просиженных стульев, полинявших занавесок. Все, чего не заметила бы другая женщина того же круга, мучило ее и возмущало.

    Она страдала непрестанно, так как чувствовала себя рожденной для изящной жизни, для самой утонченной роскоши. Она страдала от бедности своего жилья, от убожества голых стен, просиженных стульев, полинявших занавесок. Все, чего не заметила бы другая женщина того же круга, мучило ее и возмущало.

    — Ожерелье · книга
18. «

    Чтобы любовь была настоящей, она, по-моему, должна перевернуть сердце, мучительно скрутить нервы, опустошить мозг, она должна быть — как бы выразиться? — полна опасностей, даже ужасна, почти преступна, почти святотатственна; она должна быть чем-то вроде предательства; я хочу сказать, что она должна попирать священные преграды, законы, братские узы; когда любовь покойна, лишена опасностей, законна, разве это настоящая любовь?

    Чтобы любовь была настоящей, она, по-моему, должна перевернуть сердце, мучительно скрутить нервы, опустошить мозг, она должна быть — как бы выразиться? — полна опасностей, даже ужасна, почти преступна, почти святотатственна; она должна быть чем-то вроде предательства; я хочу сказать, что она должна попирать священные преграды, законы, братские узы; когда любовь покойна, лишена опасностей, законна, разве это настоящая любовь?

    — Берта · книга
19. «

    При известной сноровке можно добиться чего угодно.

    При известной сноровке можно добиться чего угодно.

    — Мадлен Форестье · книга
20. «

    Он нашел в своем сердце большое и глубокое чувство, состоящее из любви, благодарности и тысячи тонких нитей, то, из чего создаются прочные и долгие связи.

    Он нашел в своем сердце большое и глубокое чувство, состоящее из любви, благодарности и тысячи тонких нитей, то, из чего создаются прочные и долгие связи.

    — Новогодний подарок · книга