47 лучших цитат — Гилберт Кит Честертон

Подборка из 47 цитат Гилберта Кита Честертона: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Путешествия развивают ум, если, конечно, он у вас есть.

   Путешествия развивают ум, если, конечно, он у вас есть.
2. «

   Приключения случаются не в солнечные дни, а во дни серые. Напряги монотонную струну до отказа, и она порвётся так звучно, будто зазвучала песня.

   Приключения случаются не в солнечные дни, а во дни серые. Напряги монотонную струну до отказа, и она порвётся так звучно, будто зазвучала песня.

   — Наполеон Ноттингхилльский · книга
3. «

   Можно понять космос, но не себя; расстояние между собственно человеком и его внутренним «Я» подчас больше, чем расстояние до звезд.

   Можно понять космос, но не себя; расстояние между собственно человеком и его внутренним «Я» подчас больше, чем расстояние до звезд.
4. «

   Есть два пути борьбы со злом,-сказал он. И разница между этими двумя путями, быть может, глубочайшая пропасть в современном сознании. Одни боятся зла, потому что оно далеко. Другие — потому что оно близко. И ни одна добродетель, и ни один порок не отдалены так друг от друга, как эти два страха.

   Есть два пути борьбы со злом,-сказал он. И разница между этими двумя путями, быть может, глубочайшая пропасть в современном сознании. Одни боятся зла, потому что оно далеко. Другие — потому что оно близко. И ни одна добродетель, и ни один порок не отдалены так друг от друга, как эти два страха.

   — отец Браун · книга
5. «

   Вся разница между созданием и творением сводится к следующему: создание можно полюбить лишь уже созданным, а творение любят ещё несотворенным.

   Вся разница между созданием и творением сводится к следующему: создание можно полюбить лишь уже созданным, а творение любят ещё несотворенным.
6. «

   Круглые глаза мистера Понда стали еще круглее, и рот его приоткрылся — совсем по-рыбьи, как сказали бы многие. Юрист, вероятно, решил, что его потрясла сама мысль о виновности друга. На самом же деле Понда поразило совсем другое. Он знал, что подобные фразы часто встречаются в детективных романах. ... В его могут всплыли строчки, сотни раз встречавшиеся на страницах книг: «Никто из нас не мог предположить, что этот юный, очаровательный спортсмен способен на преступление» или: «Казалось нелепым связывать мысль об убийстве с именем блестящего и всеми любимого капитана Никлбоя». Он никогда не понимал таких фраз. Его ясному скептическому уму человека XVIII века они казались бессмысленными. Почему не может очаровательный, светский джентльмен совершить преступление, как любой другой?

   Круглые глаза мистера Понда стали еще круглее, и рот его приоткрылся — совсем по-рыбьи, как сказали бы многие. Юрист, вероятно, решил, что его потрясла сама мысль о виновности друга. На самом же деле Понда поразило совсем другое. Он знал, что подобные фразы часто встречаются в детективных романах. ... В его могут всплыли строчки, сотни раз встречавшиеся на страницах книг: «Никто из нас не мог предположить, что этот юный, очаровательный спортсмен способен на преступление» или: «Казалось нелепым связывать мысль об убийстве с именем блестящего и всеми любимого капитана Никлбоя». Он никогда не понимал таких фраз. Его ясному скептическому уму человека XVIII века они казались бессмысленными. Почему не может очаровательный, светский джентльмен совершить преступление, как любой другой?

   — Парадоксы мистера Понда · книга
7. «

   — Должно быть, вы правы, — задумчиво сказал профессор. — Можно спросить его самого. Но, признаюсь, я бы побоялся спросить у Воскресенья, кто он. — Почему? — спросил Секретарь. — Вы боитесь, что он вас убьет? — Я боюсь, — сказал профессор, — что он мне ответит.

   — Должно быть, вы правы, — задумчиво сказал профессор. — Можно спросить его самого. Но, признаюсь, я бы побоялся спросить у Воскресенья, кто он. — Почему? — спросил Секретарь. — Вы боитесь, что он вас убьет? — Я боюсь, — сказал профессор, — что он мне ответит.

   — Человек, который был Четвергом · книга
8. «

   Без образования нам угрожает ужасная, смертельная опасность — воспринимать образованных людей всерьез.

   Без образования нам угрожает ужасная, смертельная опасность — воспринимать образованных людей всерьез.
9. «

   ...многие считали мистера Понда скучным человеком. Он питал пристрастие к длинным речам — не от самонадеянности, а от старомодности литературных вкусов. ... Они [женщины] считали, что, когда мистер Понд перестает быть скучным, он становится непонятным.

   ...многие считали мистера Понда скучным человеком. Он питал пристрастие к длинным речам — не от самонадеянности, а от старомодности литературных вкусов. ... Они [женщины] считали, что, когда мистер Понд перестает быть скучным, он становится непонятным.

   — Парадоксы мистера Понда · книга
10. «

    В человеке, который ест икру, потому что ему захотелось, больше простоты, чем в том, который ест ячменные хлопья из принципа.

    В человеке, который ест икру, потому что ему захотелось, больше простоты, чем в том, который ест ячменные хлопья из принципа.
11. «

    Когда триумф — мерило всего, поклонникам успеха его не дождаться. Пока надежда действительно остаётся, её рассматривают как банальность и пошлость; и только когда дела безнадежны, надежда начинает набирать силу. Подобно всем христианским добродетелям, она и безрассудна, и обязательна.

    Когда триумф — мерило всего, поклонникам успеха его не дождаться. Пока надежда действительно остаётся, её рассматривают как банальность и пошлость; и только когда дела безнадежны, надежда начинает набирать силу. Подобно всем христианским добродетелям, она и безрассудна, и обязательна.

    — Еретики · книга
12. «

    Вор почитает собственность. Он просто хочет ее присвоить, чтобы еще сильнее почитать.

    Вор почитает собственность. Он просто хочет ее присвоить, чтобы еще сильнее почитать.

    — Человек, который был Четвергом · книга
13. «

    Дело не в том, что они не способны увидеть решение. Дело в том, что они не могут увидеть проблему.

    Дело не в том, что они не способны увидеть решение. Дело в том, что они не могут увидеть проблему.
14. «

    Пессимизм — не усталость от плохого, а усталость от хорошего. Отчаяние приходит не тогда, когда ты пресытился страданием, а когда ты пресытился весельем. Когда по той или иной причине хорошие вещи уже не служат своему делу, — пища не кормит, лекарства не лечат, благословение не благословляет, — наступает упадок.

    Пессимизм — не усталость от плохого, а усталость от хорошего. Отчаяние приходит не тогда, когда ты пресытился страданием, а когда ты пресытился весельем. Когда по той или иной причине хорошие вещи уже не служат своему делу, — пища не кормит, лекарства не лечат, благословение не благословляет, — наступает упадок.

    — Вечный человек · книга
15. «

    Мы чувствуем, что оптимизм еще мрачнее пессимизма.

    Мы чувствуем, что оптимизм еще мрачнее пессимизма.

    — Вечный человек · книга
16. «

    Странная это штука – зеркало: рама как у обыкновенной картины, а между тем в ней можно увидеть сотни различных картин, причем очень живых и мгновенно исчезающих навеки.

    Странная это штука – зеркало: рама как у обыкновенной картины, а между тем в ней можно увидеть сотни различных картин, причем очень живых и мгновенно исчезающих навеки.

    — Мудрость отца Брауна · книга
17. «

    Серьёзность — не добродетель. Это не совсем соответствует догме, но вполне верно назвать ее пороком. Человеку свойственно воспринимать себя всерьёз. Передовую статью гораздо легче сочинить, чем шутку. Важность — естественная поза; веселье — причудливо, как прыжок. Легко быть тяжёлым; тяжело быть лёгким.

    Серьёзность — не добродетель. Это не совсем соответствует догме, но вполне верно назвать ее пороком. Человеку свойственно воспринимать себя всерьёз. Передовую статью гораздо легче сочинить, чем шутку. Важность — естественная поза; веселье — причудливо, как прыжок. Легко быть тяжёлым; тяжело быть лёгким.

    — Вечный человек · книга
18. «

    Друзья тебя любят таким, какой ты есть; жена тебя любит и хочет сделать из тебя другого человека.

    Друзья тебя любят таким, какой ты есть; жена тебя любит и хочет сделать из тебя другого человека.
19. «

    Мир для него был не зеленым полем, где все распускается, растет, плодоносит, а пропастью, куда со временем, словно в бездонную яму, низвергнется все живое, и эта мысль помогала ему выполнять эти странные обязанности, возложенные на него в этом чудовищном мире. Серо-зеленые пятна растительности, смотревшие сверху развернутой географической картой, представлялись ему скорее историей болезни, чем историей роста, а водоемы, казалось ему, полны не пресной водой, а ядом.

    Мир для него был не зеленым полем, где все распускается, растет, плодоносит, а пропастью, куда со временем, словно в бездонную яму, низвергнется все живое, и эта мысль помогала ему выполнять эти странные обязанности, возложенные на него в этом чудовищном мире. Серо-зеленые пятна растительности, смотревшие сверху развернутой географической картой, представлялись ему скорее историей болезни, чем историей роста, а водоемы, казалось ему, полны не пресной водой, а ядом.

    — Парадоксы мистера Понда · книга
20. «

    Когда человек слышит нечто, переворачивающее все в мире вверх ногами: что хвост виляет собакой, что рыба поймала рыбака, что земля вращается вокруг луны, — проходит время, прежде чем он может всерьез переспросить, не ослышался ли он. Он еще держится за мысль, что все это абсолютно противоречит очевидной истине.

    Когда человек слышит нечто, переворачивающее все в мире вверх ногами: что хвост виляет собакой, что рыба поймала рыбака, что земля вращается вокруг луны, — проходит время, прежде чем он может всерьез переспросить, не ослышался ли он. Он еще держится за мысль, что все это абсолютно противоречит очевидной истине.

    — отец Браун · книга