50 цитат от Гилберта Кита Честертона

Подборка из 50 цитат Гилберта Кита Честертона: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Человек никогда не будет хорошим, пока не поймет, какой он плохой или каким плохим он мог бы стать; пока он не поймет, как мало права у него ухмыляться и толковать о «преступниках», словно это обезьяны где-нибудь в дальнем лесу; пока он не перестанет так гнусно обманывать себя, так глупо болтать о «низшем типе» и «порочном черепе»; пока он не выжмет из своей души последней капли фарисейского елея; пока надеется загнать преступника и накрыть его сачком, как насекомое.

   Человек никогда не будет хорошим, пока не поймет, какой он плохой или каким плохим он мог бы стать; пока он не поймет, как мало права у него ухмыляться и толковать о «преступниках», словно это обезьяны где-нибудь в дальнем лесу; пока он не перестанет так гнусно обманывать себя, так глупо болтать о «низшем типе» и «порочном черепе»; пока он не выжмет из своей души последней капли фарисейского елея; пока надеется загнать преступника и накрыть его сачком, как насекомое.

   — Тайна отца Брауна · книга
2. «

   День за днем я хотел убить вас, но меня удерживал предрассудок, который вы наконец разрушили. День за днем вы добивали те сомнения, что защищали вас от гибели. Мудрец, резонер, глупец! Сегодня вечером для вас было бы лучше, чтобы я все еще верил в Бога, и в Его заповедь «не убий». <...> Только одно защищало вас и сохраняло мир между нами — наше несогласие. Теперь мы пришли к согласию, мы едины в мнениях. <...> Мы примирились.

   День за днем я хотел убить вас, но меня удерживал предрассудок, который вы наконец разрушили. День за днем вы добивали те сомнения, что защищали вас от гибели. Мудрец, резонер, глупец! Сегодня вечером для вас было бы лучше, чтобы я все еще верил в Бога, и в Его заповедь «не убий». <...> Только одно защищало вас и сохраняло мир между нами — наше несогласие. Теперь мы пришли к согласию, мы едины в мнениях. <...> Мы примирились.

   — Роберт Ангус · книга
3. «

   Вся беда была в том, что Понд очень любил капитана Гэхегена, но, если бы его спросили, способен ли его друг на убийство, он скорее всего ответил бы, что способен, — гораздо более способен на убийство, чем на грубое обращение с кучером. ... Да, он очень легко мог простить Гэхегена; во много раз труднее его оправдать.

   Вся беда была в том, что Понд очень любил капитана Гэхегена, но, если бы его спросили, способен ли его друг на убийство, он скорее всего ответил бы, что способен, — гораздо более способен на убийство, чем на грубое обращение с кучером. ... Да, он очень легко мог простить Гэхегена; во много раз труднее его оправдать.

   — Парадоксы мистера Понда · книга
4. «

   Счастлив тот, кто сберег детскую непосредственность — такой человек спасает не только собственную душу, но и жизнь.

   Счастлив тот, кто сберег детскую непосредственность — такой человек спасает не только собственную душу, но и жизнь.
5. «

   — Вы не слышали, Уимпол, о великой судьбе империи? — Кажется, что-то слышал, — сказал Дориан. — Она делится на четыре акта, — сказал Делрой. — Победа над варварами. Эксплуатация варваров. Союз с варварами. Победа варваров. Такова судьба импреии.

   — Вы не слышали, Уимпол, о великой судьбе империи? — Кажется, что-то слышал, — сказал Дориан. — Она делится на четыре акта, — сказал Делрой. — Победа над варварами. Эксплуатация варваров. Союз с варварами. Победа варваров. Такова судьба импреии.

   — Перелетный кабак · книга
6. «

   Мир меняется не от наших слов. Переделать мир можно не упреками и похвалами, а только делом. Сделанного, говорят, не воротишь.

   Мир меняется не от наших слов. Переделать мир можно не упреками и похвалами, а только делом. Сделанного, говорят, не воротишь.

   — маршал Грок · книга
7. «

   ... Не нужно думать, что рыцарями рождаются. Рыцарство — удел бедняков. Знати благородные заветы нипочём, их дело — мода.

   ... Не нужно думать, что рыцарями рождаются. Рыцарство — удел бедняков. Знати благородные заветы нипочём, их дело — мода.

   — Происшествие в Боэн Биконе · книга
8. «

   Можно держаться на одном и том же уровне добра, но никому никогда не удавалось удержаться на одном уровне зла. Этот путь ведёт под гору.

   Можно держаться на одном и том же уровне добра, но никому никогда не удавалось удержаться на одном уровне зла. Этот путь ведёт под гору.

   — отец Браун · книга
9. «

   — Должно быть, вы правы, — задумчиво сказал профессор. — Можно спросить его самого. Но, признаюсь, я бы побоялся спросить у Воскресенья, кто он. — Почему? — спросил Секретарь. — Вы боитесь, что он вас убьет? — Я боюсь, — сказал профессор, — что он мне ответит.

   — Должно быть, вы правы, — задумчиво сказал профессор. — Можно спросить его самого. Но, признаюсь, я бы побоялся спросить у Воскресенья, кто он. — Почему? — спросил Секретарь. — Вы боитесь, что он вас убьет? — Я боюсь, — сказал профессор, — что он мне ответит.

   — Человек, который был Четвергом · книга
10. «

    Круглые глаза мистера Понда стали еще круглее, и рот его приоткрылся — совсем по-рыбьи, как сказали бы многие. Юрист, вероятно, решил, что его потрясла сама мысль о виновности друга. На самом же деле Понда поразило совсем другое. Он знал, что подобные фразы часто встречаются в детективных романах. ... В его могут всплыли строчки, сотни раз встречавшиеся на страницах книг: «Никто из нас не мог предположить, что этот юный, очаровательный спортсмен способен на преступление» или: «Казалось нелепым связывать мысль об убийстве с именем блестящего и всеми любимого капитана Никлбоя». Он никогда не понимал таких фраз. Его ясному скептическому уму человека XVIII века они казались бессмысленными. Почему не может очаровательный, светский джентльмен совершить преступление, как любой другой?

    Круглые глаза мистера Понда стали еще круглее, и рот его приоткрылся — совсем по-рыбьи, как сказали бы многие. Юрист, вероятно, решил, что его потрясла сама мысль о виновности друга. На самом же деле Понда поразило совсем другое. Он знал, что подобные фразы часто встречаются в детективных романах. ... В его могут всплыли строчки, сотни раз встречавшиеся на страницах книг: «Никто из нас не мог предположить, что этот юный, очаровательный спортсмен способен на преступление» или: «Казалось нелепым связывать мысль об убийстве с именем блестящего и всеми любимого капитана Никлбоя». Он никогда не понимал таких фраз. Его ясному скептическому уму человека XVIII века они казались бессмысленными. Почему не может очаровательный, светский джентльмен совершить преступление, как любой другой?

    — Парадоксы мистера Понда · книга
11. «

    Любовь к книгам тоже может стать запойной (идолопоклонством). Есть люди, которые предпочитают книги всему, о чём в книгах пишется — прекрасным пейзажам, героическим деяниям, смеху, приключениям, вере.

    Любовь к книгам тоже может стать запойной (идолопоклонством). Есть люди, которые предпочитают книги всему, о чём в книгах пишется — прекрасным пейзажам, героическим деяниям, смеху, приключениям, вере.

    — Безумие и учёность · книга
12. «

    Если пилот верит в бессмертие, то жизнь пассажиров в опасности.

    Если пилот верит в бессмертие, то жизнь пассажиров в опасности.
13. «

    Смысл Нового года не в том, чтобы получить еще один год, а в том, чтобы обрести новую душу.

    Смысл Нового года не в том, чтобы получить еще один год, а в том, чтобы обрести новую душу.
14. «

    Обычное мнение о безумии обманчиво: человек теряет вовсе не логику; он теряет все, кроме логики.

    Обычное мнение о безумии обманчиво: человек теряет вовсе не логику; он теряет все, кроме логики.
15. «

    Пессимизм — не усталость от плохого, а усталость от хорошего. Отчаяние приходит не тогда, когда ты пресытился страданием, а когда ты пресытился весельем. Когда по той или иной причине хорошие вещи уже не служат своему делу, — пища не кормит, лекарства не лечат, благословение не благословляет, — наступает упадок.

    Пессимизм — не усталость от плохого, а усталость от хорошего. Отчаяние приходит не тогда, когда ты пресытился страданием, а когда ты пресытился весельем. Когда по той или иной причине хорошие вещи уже не служат своему делу, — пища не кормит, лекарства не лечат, благословение не благословляет, — наступает упадок.

    — Вечный человек · книга
16. «

    Когда человек слышит нечто, переворачивающее все в мире вверх ногами: что хвост виляет собакой, что рыба поймала рыбака, что земля вращается вокруг луны, — проходит время, прежде чем он может всерьез переспросить, не ослышался ли он. Он еще держится за мысль, что все это абсолютно противоречит очевидной истине.

    Когда человек слышит нечто, переворачивающее все в мире вверх ногами: что хвост виляет собакой, что рыба поймала рыбака, что земля вращается вокруг луны, — проходит время, прежде чем он может всерьез переспросить, не ослышался ли он. Он еще держится за мысль, что все это абсолютно противоречит очевидной истине.

    — отец Браун · книга
17. «

    Стремление к свободной любви равносильно желанию стать женатым холостяком или белым негром.

    Стремление к свободной любви равносильно желанию стать женатым холостяком или белым негром.
18. «

    Библия велит нам любить наших ближних, а также — наших врагов; вероятно, потому, что по большей части это одни и те же люди.

    Библия велит нам любить наших ближних, а также — наших врагов; вероятно, потому, что по большей части это одни и те же люди.
19. «

    Пей, когда ты счастлив, и ни в коем случае не пей, когда ты несчастлив.

    Пей, когда ты счастлив, и ни в коем случае не пей, когда ты несчастлив.
20. «

    Мы сами заводим друзей, сами же создаем себе врагов, и лишь наши соседи — от Бога.

    Мы сами заводим друзей, сами же создаем себе врагов, и лишь наши соседи — от Бога.