21 цитат Гильермо деля Торо, проверенных временем

Ниже 21 цитата Гильермо деля Торо — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Только искусство позволяет мельком увидеть инаковость.

   Только искусство позволяет мельком увидеть инаковость.

   — Кабинет редкостей. Мои зарисовки, коллекции и другие одержимости · книга
2. «

   Что такое жизнь, как не цепочка маленьких побед и больших поражений?

   Что такое жизнь, как не цепочка маленьких побед и больших поражений?

   — Абрахам Сетракян · книга
3. «

   ...люблю часовые механизмы, — добавляет он. — Мне кажется, они символизируют механику Вселенной, циклическую природу сущего, неотвратимость.

   ...люблю часовые механизмы, — добавляет он. — Мне кажется, они символизируют механику Вселенной, циклическую природу сущего, неотвратимость.

   — Кабинет редкостей. Мои зарисовки, коллекции и другие одержимости · книга
4. «

   Единственная причина, почему смерть важна, — она придает жизни смысл.

   Единственная причина, почему смерть важна, — она придает жизни смысл.
5. «

   Такое часто бывает — нелегко что-нибудь найти, но ещё труднее не испугаться того, что найдено.

   Такое часто бывает — нелегко что-нибудь найти, но ещё труднее не испугаться того, что найдено.

   — Корнелия Функе · книга
6. «

   Девочка слишком невинна для здешних мест, а мать слабая, не сможет дочку защитить. Она из тех женщин, что ищут силы в мужчинах, а не в собственной душе.

   Девочка слишком невинна для здешних мест, а мать слабая, не сможет дочку защитить. Она из тех женщин, что ищут силы в мужчинах, а не в собственной душе.

   — Корнелия Функе · книга
7. «

   То, что мы понимаем, как что-то работает, еще не означает, что мы понимаем это «что-то».

   То, что мы понимаем, как что-то работает, еще не означает, что мы понимаем это «что-то».

   — Штамм · книга
8. «

   Отец осторожно подвёл сына к краю и не дал ему отшатнуться — заставил смотреть в бездну. – Чувствуешь страх? – спросил отец. – Никогда о нём не забывай. Этот страх ты должен чувствовать в минуту слабости – когда захочешь забыть, кто ты есть и что ты служишь отчизне. Когда перед тобой встанет выбор – жизнь или честь. Если предашь свою страну, своё имя, своё наследие – это всё равно что сделать шаг в пропасть. Бездна не видна, однако она реальна. Никогда не забывай об этом, сын мой…

   Отец осторожно подвёл сына к краю и не дал ему отшатнуться — заставил смотреть в бездну. – Чувствуешь страх? – спросил отец. – Никогда о нём не забывай. Этот страх ты должен чувствовать в минуту слабости – когда захочешь забыть, кто ты есть и что ты служишь отчизне. Когда перед тобой встанет выбор – жизнь или честь. Если предашь свою страну, своё имя, своё наследие – это всё равно что сделать шаг в пропасть. Бездна не видна, однако она реальна. Никогда не забывай об этом, сын мой…

   — Корнелия Функе · книга
9. «

   Вот она, Америка во всей красе. Коричневому брату не дадут спокойно отлить в темной подворотне, зато белый парень может ходить голым по «Перекрестку мира», и никто ему слова не скажет.

   Вот она, Америка во всей красе. Коричневому брату не дадут спокойно отлить в темной подворотне, зато белый парень может ходить голым по «Перекрестку мира», и никто ему слова не скажет.

   — Аугустин Элисальде · книга
10. «

    Такая жестокость... Слишком много она здесь видела жестокости. Иногда ей казалось, что всё это налипло на её сердце, словно плесень.

    Такая жестокость... Слишком много она здесь видела жестокости. Иногда ей казалось, что всё это налипло на её сердце, словно плесень.

    — Корнелия Функе · книга
11. «

    Человек изобрёл чудовищ, чтобы объяснить всю Вселенную.

    Человек изобрёл чудовищ, чтобы объяснить всю Вселенную.

    — Кабинет редкостей. Мои зарисовки, коллекции и другие одержимости · книга
12. «

    — Завтра! Завтра я тебе кое-что подарю. Это будет сюрприз. — Сюрприз? — Офелия всматривалась в мамино бледное лицо. – Да. – Это книга? – спросила Офелия. – Книга? – Мама тихонько засмеялась. – Не книга, нет. Гораздо лучше! Офелия не стала напоминать, что для неё ничего не может быть лучше книги. Мама не поймёт. Она не ищет в книгах убежища, не переносится в другой, волшебный мир. Она видит только этот мир, да и то не всегда, подумала Офелия. Мама накрепко привязана к земле, оттого она такая грустная. Книги могли бы ей многое рассказать о мире, о дальних странах, о зверях и растениях, о звёздах! Книжные страницы могут стать открытыми окнами и дверями, на бумажных крыльях можно улететь прочь. Может быть, мама просто разучилась летать. А может, никогда не умела.

    — Завтра! Завтра я тебе кое-что подарю. Это будет сюрприз. — Сюрприз? — Офелия всматривалась в мамино бледное лицо. – Да. – Это книга? – спросила Офелия. – Книга? – Мама тихонько засмеялась. – Не книга, нет. Гораздо лучше! Офелия не стала напоминать, что для неё ничего не может быть лучше книги. Мама не поймёт. Она не ищет в книгах убежища, не переносится в другой, волшебный мир. Она видит только этот мир, да и то не всегда, подумала Офелия. Мама накрепко привязана к земле, оттого она такая грустная. Книги могли бы ей многое рассказать о мире, о дальних странах, о зверях и растениях, о звёздах! Книжные страницы могут стать открытыми окнами и дверями, на бумажных крыльях можно улететь прочь. Может быть, мама просто разучилась летать. А может, никогда не умела.

    — Корнелия Функе · книга
13. «

    Я с детства договорился с монстрами об альянсе. Смотрите, есть два подхода. Первый: в шкафу живет ужас, а на улице тебя все хотят изнасиловать, а потом убить, необязательно в такой последовательности. Либо, как в рассказа­х Мэри Шелли, монстры – это те, кого не приняло большинство. Отщепенцы. Монстром может оказать­ся любой из нас. Это подход, который мне близок.

    Я с детства договорился с монстрами об альянсе. Смотрите, есть два подхода. Первый: в шкафу живет ужас, а на улице тебя все хотят изнасиловать, а потом убить, необязательно в такой последовательности. Либо, как в рассказа­х Мэри Шелли, монстры – это те, кого не приняло большинство. Отщепенцы. Монстром может оказать­ся любой из нас. Это подход, который мне близок.
14. «

    Ни у одиночества, ни у любви нет границ. Боль и удовольствие преходящи, но насыщенны.

    Ни у одиночества, ни у любви нет границ. Боль и удовольствие преходящи, но насыщенны.

    — Кабинет редкостей. Мои зарисовки, коллекции и другие одержимости · книга
15. «

    В мире, где все придерживаются прагматизма и материализма, страх — единственная эмоция, которая позволяет искушенному человеку поверить в нечто потустороннее.

    В мире, где все придерживаются прагматизма и материализма, страх — единственная эмоция, которая позволяет искушенному человеку поверить в нечто потустороннее.
16. «

    Принцип врача: «Первым делом — не навреди». Принцип политика: «Первым делом—выступи по телевидению».

    Принцип врача: «Первым делом — не навреди». Принцип политика: «Первым делом—выступи по телевидению».

    — директор Барнс · книга
17. «

    Монстры стали мучениками нормальности, то есть их убивают ради нормальных людей. Я понимаю монстров. Чего я не понимаю в свои 53 года, так это, что такое нормальный. Я думаю, что это крайне разрушительный стандарт, потому что если «нормальный» означает «безупречный», то это невозможно.

    Монстры стали мучениками нормальности, то есть их убивают ради нормальных людей. Я понимаю монстров. Чего я не понимаю в свои 53 года, так это, что такое нормальный. Я думаю, что это крайне разрушительный стандарт, потому что если «нормальный» означает «безупречный», то это невозможно.
18. «

    Человек смертен, пока у него нет сына.

    Человек смертен, пока у него нет сына.

    — Корнелия Функе · книга
19. «

    Иногда нужно увидеть со стороны, чтобы понять, что мы чувствуем.

    Иногда нужно увидеть со стороны, чтобы понять, что мы чувствуем.

    — Корнелия Функе · книга
20. «

    Наши стандарты разрушительны, поскольку мы делим все на черное и белое, хотя существовать возможно лишь в области серого, иначе придется жить в страхе. Думаю, монстры никогда не врут. Они такие, какие есть.

    Наши стандарты разрушительны, поскольку мы делим все на черное и белое, хотя существовать возможно лишь в области серого, иначе придется жить в страхе. Думаю, монстры никогда не врут. Они такие, какие есть.