Гиллиан Флинн — 21 цитата с глубоким смыслом

Ниже 21 цитата Гиллиана Флинна — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Соперничать с мёртвыми невозможно.

   Соперничать с мёртвыми невозможно.

   — Камилла Прикер · книга
2. «

   Когда ребенок с малых лет узнает, что матери он безразличен, это приводит к беде.

   Когда ребенок с малых лет узнает, что матери он безразличен, это приводит к беде.

   — Адора Креллин · книга
3. «

   Я очень часто молчу, даже когда следовало бы высказаться. Держу злость в себе и постепенно нагреваюсь до точки кипения. В погребах моей души хранятся сотни бутылок ярости, отчаяния, страха, но вы никогда не догадаетесь об этом, глядя на меня.

   Я очень часто молчу, даже когда следовало бы высказаться. Держу злость в себе и постепенно нагреваюсь до точки кипения. В погребах моей души хранятся сотни бутылок ярости, отчаяния, страха, но вы никогда не догадаетесь об этом, глядя на меня.

   — Ник · книга
4. «

   В существовании единственного ребенка есть суровая несправедливость. Вы растете, сознавая, что не имеете права разочаровывать своих родителей. И нет никакой альтернативы. Вы изо всех сил пытаетесь стать безупречной, а еще вас опьяняет власть. Вот так и воспитывают тиранов.

   В существовании единственного ребенка есть суровая несправедливость. Вы растете, сознавая, что не имеете права разочаровывать своих родителей. И нет никакой альтернативы. Вы изо всех сил пытаетесь стать безупречной, а еще вас опьяняет власть. Вот так и воспитывают тиранов.

   — Эми Эллиотт-Данн · книга
5. «

   Говорят, что ребенка из распавшейся семьи ожидают тяжелые испытания, но и ребенка от идеального, волшебного брака подстерегают свои ни с чем не сравнимые трудности.

   Говорят, что ребенка из распавшейся семьи ожидают тяжелые испытания, но и ребенка от идеального, волшебного брака подстерегают свои ни с чем не сравнимые трудности.

   — Эми Эллиотт-Данн · книга
6. «

   Лицо, которое ты показываешь людям, говорит им о том, как с тобой следует обращаться.

   Лицо, которое ты показываешь людям, говорит им о том, как с тобой следует обращаться.

   — Адора Креллин · книга
7. «

   Мы ничего не делаем вовремя.

   Мы ничего не делаем вовремя.

   — Николас «Ник» Данн · книга
8. «

   — Просто мне тебя жалко. — Это ещё почему? — Потому что тебе приходится каждое утро просыпаться тобой.

   — Просто мне тебя жалко. — Это ещё почему? — Потому что тебе приходится каждое утро просыпаться тобой.

   — Николас «Ник» Данн · книга
9. «

   Проблемы всегда возникают задолго до того, как мы их замечаем.

   Проблемы всегда возникают задолго до того, как мы их замечаем.

   — Камилла Прикер · книга
10. «

    Мы с Ником дополняем друг друга. Чего у меня легкий переизбыток, того у него — небольшой недостаток. Я, как шиповник, ощетинилась колючками из-за лишка родительской заботы, а у него миллион колотых ран от отцовских обид. И мои шипы идеально сочетаются с ними.

    Мы с Ником дополняем друг друга. Чего у меня легкий переизбыток, того у него — небольшой недостаток. Я, как шиповник, ощетинилась колючками из-за лишка родительской заботы, а у него миллион колотых ран от отцовских обид. И мои шипы идеально сочетаются с ними.

    — Эми Эллиотт-Данн · книга
11. «

    Я всегда считала спиртное чем-то вроде смазки, защитой от острых, колючих мыслей.

    Я всегда считала спиртное чем-то вроде смазки, защитой от острых, колючих мыслей.

    — Камилла Прикер · книга
12. «

    Мама, конечно, не стала спрашивать, по каким делам я приехала в Уинд-Гап. Она редко задавала вопросы, требующие развёрнутого ответа. Трудно понять почему: то ли из чрезмерной деликатности, то ли её просто мало что волновало. Угадайте, что я считала наиболее вероятным?

    Мама, конечно, не стала спрашивать, по каким делам я приехала в Уинд-Гап. Она редко задавала вопросы, требующие развёрнутого ответа. Трудно понять почему: то ли из чрезмерной деликатности, то ли её просто мало что волновало. Угадайте, что я считала наиболее вероятным?

    — Камилла Прикер · книга
13. «

    Мне хотелось только одного: снова провалиться в сон, во тьму, исчезнуть. Нервы напряжены до предела. Еще немного — и разревусь. Внутри меня словно был надувной шарик, до отказа наполненный водой, — вот-вот лопнет. Кто-нибудь, проколите его булавкой.

    Мне хотелось только одного: снова провалиться в сон, во тьму, исчезнуть. Нервы напряжены до предела. Еще немного — и разревусь. Внутри меня словно был надувной шарик, до отказа наполненный водой, — вот-вот лопнет. Кто-нибудь, проколите его булавкой.

    — Камилла Прикер · книга
14. «

    Го привыкла занимать место альфа-самки в моей жизни, а Эми привыкла быть альфа-самкой вообще по жизни.

    Го привыкла занимать место альфа-самки в моей жизни, а Эми привыкла быть альфа-самкой вообще по жизни.

    — Николас «Ник» Данн · книга
15. «

    Моей начальницей была Вивека – некогда администратор, а ныне добросовестная гадалка по ладони. Кстати, на самом деле ее звали не Вивека, а Дженнифер, но люди не верят, что Дженнифер может предсказывать будущее. Дженнифер может посоветовать вам фасон обуви или порекомендовать хороший овощной рынок, но должна держаться подальше от грядущего других людей.

    Моей начальницей была Вивека – некогда администратор, а ныне добросовестная гадалка по ладони. Кстати, на самом деле ее звали не Вивека, а Дженнифер, но люди не верят, что Дженнифер может предсказывать будущее. Дженнифер может посоветовать вам фасон обуви или порекомендовать хороший овощной рынок, но должна держаться подальше от грядущего других людей.

    — Что мне делать? · книга
16. «

    Я устал от людей, осуждающих меня по той единственной причине, что я подхожу под определенный шаблон.

    Я устал от людей, осуждающих меня по той единственной причине, что я подхожу под определенный шаблон.

    — Николас «Ник» Данн · книга
17. «

    Дети иногда жестоки оттого, что сами несчастны.

    Дети иногда жестоки оттого, что сами несчастны.

    — Острые предметы · книга
18. «

    Любовь вынуждает тебя становиться лучше – правда-правда. Но только настоящая любовь дает тебе право быть таким, какой ты есть.

    Любовь вынуждает тебя становиться лучше – правда-правда. Но только настоящая любовь дает тебе право быть таким, какой ты есть.

    — Николас «Ник» Данн · книга
19. «

    – Ну, например: какой цвет вы любите больше всего? Какое мороженое? И какое время года? – Синий, кофейное, зиму. – Зиму? Ее же никто не любит. – Мне нравится, когда рано темнеет. – Почему? Потому что это значит, что день подошел к концу. Я всегда вычеркиваю в календаре прошедшие дни: вот прошел 151-й день, и ничего по-настоящему страшного не случилось; 152-й – Земля все так же крутится, мир не разрушен; 153-й – я до сих пор никого не убила; 154-й – у меня по-прежнему нет лютых врагов. Иногда мне кажется, что я не буду чувствовать себя в безопасности до тех пор, пока мне не останется жить считанные дни. Еще три дня – и больше мне ни о чем беспокоиться не придется.

    – Ну, например: какой цвет вы любите больше всего? Какое мороженое? И какое время года? – Синий, кофейное, зиму. – Зиму? Ее же никто не любит. – Мне нравится, когда рано темнеет. – Почему? Потому что это значит, что день подошел к концу. Я всегда вычеркиваю в календаре прошедшие дни: вот прошел 151-й день, и ничего по-настоящему страшного не случилось; 152-й – Земля все так же крутится, мир не разрушен; 153-й – я до сих пор никого не убила; 154-й – у меня по-прежнему нет лютых врагов. Иногда мне кажется, что я не буду чувствовать себя в безопасности до тех пор, пока мне не останется жить считанные дни. Еще три дня – и больше мне ни о чем беспокоиться не придется.

    — Острые предметы · книга
20. «

    Вода захлестнула мне глаза, залилась в нос, потом накрыла меня целиком. Я представила, как выгляжу сверху: исполосованное тело и неподвижное лицо, проглядывающее сквозь пленку воды. Тело не успокаивалось, крича: «Корсаж», «грязный», «зануда», «вдова». Желудок и горло конвульсивно сжимались, отчаянно пытаясь втянуть воздух. «Палец», «шлюха», «пустой». Потерпеть бы еще чуть-чуть. Так и умереть – это же просто. «Бутон», «цветок», «красивый». Я рывком поднялась над водой и глотнула воздуха. Тяжело задышала, подняв голову к потолку. «Спокойно, спокойно, – говорила я себе, – спокойно, моя милая, все будет хорошо». Погладила себя по щеке, утешая ласковыми словами, как маленькую, – как же это жалко, – но наконец мое дыхание пришло в норму.

    Вода захлестнула мне глаза, залилась в нос, потом накрыла меня целиком. Я представила, как выгляжу сверху: исполосованное тело и неподвижное лицо, проглядывающее сквозь пленку воды. Тело не успокаивалось, крича: «Корсаж», «грязный», «зануда», «вдова». Желудок и горло конвульсивно сжимались, отчаянно пытаясь втянуть воздух. «Палец», «шлюха», «пустой». Потерпеть бы еще чуть-чуть. Так и умереть – это же просто. «Бутон», «цветок», «красивый». Я рывком поднялась над водой и глотнула воздуха. Тяжело задышала, подняв голову к потолку. «Спокойно, спокойно, – говорила я себе, – спокойно, моя милая, все будет хорошо». Погладила себя по щеке, утешая ласковыми словами, как маленькую, – как же это жалко, – но наконец мое дыхание пришло в норму.

    — Камилла Прикер · книга