107 цитат Грегори Дэвида Робертса, которые цепляют

Ниже 107 цитат Грегори Дэвида Робертса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Никакая улыбка не возымеет эффекта, никакое напутствие не утешит, никакая доброта не спасёт, если наша внутренняя правда не будет прекрасной. Ибо связывает всех нас — всё лучшее в нас — только правда человеческих сердец и чистота любви, неведомая иным созданиям.

   Никакая улыбка не возымеет эффекта, никакое напутствие не утешит, никакая доброта не спасёт, если наша внутренняя правда не будет прекрасной. Ибо связывает всех нас — всё лучшее в нас — только правда человеческих сердец и чистота любви, неведомая иным созданиям.

   — Лин · книга
2. «

   Казалось, её окружает аура, одновременно притягательная и недоступная.

   Казалось, её окружает аура, одновременно притягательная и недоступная.

   — Шантарам · книга
3. «

   Индийские актеры – лучшие в мире, потому что индийцы умеют кричать глазами.

   Индийские актеры – лучшие в мире, потому что индийцы умеют кричать глазами.

   — Шантарам · книга
4. «

   Если бы человечество не умело прощать, то быстро истребило бы себя в непрерывной вендетте. Без умения прощать не было бы истории. Без надежды на прощение не было бы искусства, ибо каждое произведение искусства – это в некотором смысле акт прощения. Без этой мечты не было бы любви, ибо каждый акт любви – это в некотором смысле обещание прощения. Мы живём потому, что умеем любить, а любим потому, что умеем прощать.

   Если бы человечество не умело прощать, то быстро истребило бы себя в непрерывной вендетте. Без умения прощать не было бы истории. Без надежды на прощение не было бы искусства, ибо каждое произведение искусства – это в некотором смысле акт прощения. Без этой мечты не было бы любви, ибо каждый акт любви – это в некотором смысле обещание прощения. Мы живём потому, что умеем любить, а любим потому, что умеем прощать.

   — Линбаба · книга
5. «

   Я был тогда еще молод и не понимал, что умершие любовники как раз и являются самыми опасными соперниками.

   Я был тогда еще молод и не понимал, что умершие любовники как раз и являются самыми опасными соперниками.

   — Линбаба · книга
6. «

   У всех хороших врачей есть по крайней мере три общих свойства: они умеют наблюдать, они умеют слушать и не умеют заботиться о себе.

   У всех хороших врачей есть по крайней мере три общих свойства: они умеют наблюдать, они умеют слушать и не умеют заботиться о себе.

   — Шантарам · книга
7. «

   Секрет только тогда бывает секретом, когда ты мучишься храня его.

   Секрет только тогда бывает секретом, когда ты мучишься храня его.

   — Карла Саарнен · книга
8. «

   Любить кого-нибудь – это такая самонадеянность! Вокруг и так много любви. Мир переполнен ею. Иногда я думаю, что рай – это место, где все счастливы потому, что никто никого не любит.

   Любить кого-нибудь – это такая самонадеянность! Вокруг и так много любви. Мир переполнен ею. Иногда я думаю, что рай – это место, где все счастливы потому, что никто никого не любит.

   — Карла · книга
9. «

   – У фанатиков, – задумчиво произнес Дидье, не обращая внимания на ее попреки, – почему-то всегда абсолютно стерильный и неподвижный взгляд. Они похожи на людей, которые не мастурбируют, но непрерывно думают об этом.

   – У фанатиков, – задумчиво произнес Дидье, не обращая внимания на ее попреки, – почему-то всегда абсолютно стерильный и неподвижный взгляд. Они похожи на людей, которые не мастурбируют, но непрерывно думают об этом.

   — Дидье · книга
10. «

    То хорошее, что в нас есть, всегда в какой-то степени основывается на нашей самоуверенности.

    То хорошее, что в нас есть, всегда в какой-то степени основывается на нашей самоуверенности.

    — Шантарам · книга
11. «

    Когда ты спасёшься от преследования, каждый день для тебя — целая жизнь. Каждая минута свободы — это отдельная история со счастливым концом.

    Когда ты спасёшься от преследования, каждый день для тебя — целая жизнь. Каждая минута свободы — это отдельная история со счастливым концом.

    — Линбаба · книга
12. «

    Я скрывался от правосудия. У меня не было своего дома и своей страны, и я возил с собой вещи, которые мне дали друзья: огромную аптечку, купленную ими вскладчину, рисунки, стихи, раковины, перья. Даже одежду и обувь приобрели для меня они. Здесь не было несущественных мелочей; подоконник стал теперь моим домом, а все эти сувениры – моей родиной.

    Я скрывался от правосудия. У меня не было своего дома и своей страны, и я возил с собой вещи, которые мне дали друзья: огромную аптечку, купленную ими вскладчину, рисунки, стихи, раковины, перья. Даже одежду и обувь приобрели для меня они. Здесь не было несущественных мелочей; подоконник стал теперь моим домом, а все эти сувениры – моей родиной.

    — Линдсей Форд · книга
13. «

    Однако есть такие люди и такие привязанности, которые тяжело переносят каждое расставание, и всякий раз уходить от них — всё равно что покидать навеки родную страну.

    Однако есть такие люди и такие привязанности, которые тяжело переносят каждое расставание, и всякий раз уходить от них — всё равно что покидать навеки родную страну.

    — Лин · книга
14. «

    В молодости мы думаем, что страдание нам причиняют другие, но с возрастом, когда те или иные стальные двери захлопываются за нами, мы понимаем, что настоящее страдание — сознавать, что ты безвозвратно потерял что-то.

    В молодости мы думаем, что страдание нам причиняют другие, но с возрастом, когда те или иные стальные двери захлопываются за нами, мы понимаем, что настоящее страдание — сознавать, что ты безвозвратно потерял что-то.

    — Шантарам · книга
15. «

    В городе можно прожить, зажав свои израненные сердце и душу в кулаке, но в деревне они должны открыто светиться в твоих глазах.

    В городе можно прожить, зажав свои израненные сердце и душу в кулаке, но в деревне они должны открыто светиться в твоих глазах.

    — Шантарам · книга
16. «

    Люди всегда приносят нам вред своим доверием. Больше всего ты навредишь человеку, которому симпатизируешь, в том случае, если полностью доверишься ему.

    Люди всегда приносят нам вред своим доверием. Больше всего ты навредишь человеку, которому симпатизируешь, в том случае, если полностью доверишься ему.

    — Карла Саарнен · книга
17. «

    Миром управляют один миллион злодеев, десять миллионов тупиц и сто миллионов трусов.

    Миром управляют один миллион злодеев, десять миллионов тупиц и сто миллионов трусов.

    — Шантарам · книга
18. «

    Как говорят афганские свахи, «голос — это больше половины любви».

    Как говорят афганские свахи, «голос — это больше половины любви».

    — Линдсей · книга
19. «

    — Ты знаешь притчу про скорпиона и лягушку? Про то, как лягушка соглашается перевезти скорпиона через реку, взяв с него обещание не жалить ее? — Ну да. На середине реки скорпион жалит-таки лягушку, и когда она спрашивает, зачем он это сделал, — ведь теперь они оба погибнут, — он отвечает, пожав плечами: «Уж такое я дерьмо. Против собственной природы не попрёшь».

    — Ты знаешь притчу про скорпиона и лягушку? Про то, как лягушка соглашается перевезти скорпиона через реку, взяв с него обещание не жалить ее? — Ну да. На середине реки скорпион жалит-таки лягушку, и когда она спрашивает, зачем он это сделал, — ведь теперь они оба погибнут, — он отвечает, пожав плечами: «Уж такое я дерьмо. Против собственной природы не попрёшь».

    — Карла · книга
20. «

    Что более характерно для человека – жестокость или способность её стыдиться?

    Что более характерно для человека – жестокость или способность её стыдиться?

    — Карла Саарнен · книга