234 цитаты от Грегори Дэвида Робертса

Ниже 234 цитаты Грегори Дэвида Робертса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Ненормальность часто служит основой самых лучших отношений — да практически всегда, если подумать.

   Ненормальность часто служит основой самых лучших отношений — да практически всегда, если подумать.

   — Шантарам · книга
2. «

   Мы, люди, отличаемся тем, что единственные способны управлять своим поведением с помощью мыслей, чувств, верований и искусства. Всё это ― порождения человека. Понимаешь, мы создаем себя сами.

   Мы, люди, отличаемся тем, что единственные способны управлять своим поведением с помощью мыслей, чувств, верований и искусства. Всё это ― порождения человека. Понимаешь, мы создаем себя сами.

   — Идрис · книга
3. «

   – Ну, например, касающимися населения Бомбея. Официально оно составляет одиннадцать миллионов, но Прабу говорит, что у парней, которые заправляют подпольным бизнесом и ведут свой учет, более точные цифры – от тринадцати до пятнадцати миллионов. Жители города говорят на двух сотнях языков и диалектов. На двух сотнях – подумать только! Это все равно, что жить в самом центре мира.

   – Ну, например, касающимися населения Бомбея. Официально оно составляет одиннадцать миллионов, но Прабу говорит, что у парней, которые заправляют подпольным бизнесом и ведут свой учет, более точные цифры – от тринадцати до пятнадцати миллионов. Жители города говорят на двух сотнях языков и диалектов. На двух сотнях – подумать только! Это все равно, что жить в самом центре мира.

   — Линдсей Форд · книга
4. «

   — Боюсь, я не очень люблю котов. Вот собаки – другое дело. — Нет, ты просто обязан любить котов! Когда все люди будут такими, как коты в два часа дня, мир достигнет совершенства.

   — Боюсь, я не очень люблю котов. Вот собаки – другое дело. — Нет, ты просто обязан любить котов! Когда все люди будут такими, как коты в два часа дня, мир достигнет совершенства.

   — Карла · книга
5. «

   Свои пятьдесят пять лет Казим носил с небрежной лёгкостью.

   Свои пятьдесят пять лет Казим носил с небрежной лёгкостью.

   — Шантарам · книга
6. «

   Нет такого места, где не было бы войны, и нет человека, которому не пришлось бы воевать. Все что мы сможем сделать – это выбрать, на чьей стороне драться. Такова жизнь.

   Нет такого места, где не было бы войны, и нет человека, которому не пришлось бы воевать. Все что мы сможем сделать – это выбрать, на чьей стороне драться. Такова жизнь.

   — Абдулла Тахери · книга
7. «

   Не бывает безоблачного счастья, богатство не дается даром, а в жизни рано или поздно наступает период скорби и смерти.

   Не бывает безоблачного счастья, богатство не дается даром, а в жизни рано или поздно наступает период скорби и смерти.

   — Шантарам · книга
8. «

   Я хочу сказать, что вы чересчур все усложняете. Жизнь на самом деле очень проста. Сначала мы боимся всего вокруг — животных, погоды, деревьев, ночного неба, — всего, кроме других людей. А потом, наоборот, мы боимся других и почти ничего больше. Мы никогда не знаем, почему люди поступают именно так, а не иначе. Никто не говорит правды. Никто не чувствует себя счастливым, не чувствует себя в безопасности. Все в мире так извращено, что нам остается только одно — выжить. Это худшее, что мы можем сделать, но мы должны выжить. Именно поэтому мы цепляемся за всякие небылицы вроде того, что у нас есть душа, а на небесах сидит бог, который о ней заботится. Вот так.

   Я хочу сказать, что вы чересчур все усложняете. Жизнь на самом деле очень проста. Сначала мы боимся всего вокруг — животных, погоды, деревьев, ночного неба, — всего, кроме других людей. А потом, наоборот, мы боимся других и почти ничего больше. Мы никогда не знаем, почему люди поступают именно так, а не иначе. Никто не говорит правды. Никто не чувствует себя счастливым, не чувствует себя в безопасности. Все в мире так извращено, что нам остается только одно — выжить. Это худшее, что мы можем сделать, но мы должны выжить. Именно поэтому мы цепляемся за всякие небылицы вроде того, что у нас есть душа, а на небесах сидит бог, который о ней заботится. Вот так.

   — Шантарам · книга
9. «

   Одна из причин, почему мы так жаждем любви и так отчаянно ищем её, заключается в том, что любовь – единственное лекарство от одиночества, от чувства стыда и печали. Но некоторые чувства так глубоко запрятаны в сердце, что только в полном одиночестве ты и можешь их обнаружить. Некоторые открывающиеся тебе истины о тебе самом настолько болезненны, что, лишь испытывая чувство стыда, ты можешь жить с ним. А некоторые вещи настолько печальны, что только твоя душа может оплакать их.

   Одна из причин, почему мы так жаждем любви и так отчаянно ищем её, заключается в том, что любовь – единственное лекарство от одиночества, от чувства стыда и печали. Но некоторые чувства так глубоко запрятаны в сердце, что только в полном одиночестве ты и можешь их обнаружить. Некоторые открывающиеся тебе истины о тебе самом настолько болезненны, что, лишь испытывая чувство стыда, ты можешь жить с ним. А некоторые вещи настолько печальны, что только твоя душа может оплакать их.

   — Линбаба · книга
10. «

    Ничто не существует таким, каким мы это видим. Ничто из того, что мы видим, не является таким, каким представляется нам. Наши глаза обманщики. Всё, что кажется нам реальным, просто часть иллюзии. Нам кажется, что мы видим существующие вещи, но их нет. Ни вас, ни меня, ни этой комнаты. Ничего.

    Ничто не существует таким, каким мы это видим. Ничто из того, что мы видим, не является таким, каким представляется нам. Наши глаза обманщики. Всё, что кажется нам реальным, просто часть иллюзии. Нам кажется, что мы видим существующие вещи, но их нет. Ни вас, ни меня, ни этой комнаты. Ничего.

    — Кадербхай · книга
11. «

    Душа не является продуктом культуры. Душа не имеет национальности. Она не различается ни по цвету, ни по акценту, ни по образу жизни. Она вечна и едина. И когда наступает момент истины и печали, душу нельзя успокоить.

    Душа не является продуктом культуры. Душа не имеет национальности. Она не различается ни по цвету, ни по акценту, ни по образу жизни. Она вечна и едина. И когда наступает момент истины и печали, душу нельзя успокоить.

    — Линдсей Форд · книга
12. «

    Когда приходит конец, понимаешь тщету гения и пустоту ума. А утешение можно найти, если оно, конечно, посетит тебя, в той странной, холодной, как мрамор, смеси времени и места, ощущении, которое мы обычно и называем мудростью.

    Когда приходит конец, понимаешь тщету гения и пустоту ума. А утешение можно найти, если оно, конечно, посетит тебя, в той странной, холодной, как мрамор, смеси времени и места, ощущении, которое мы обычно и называем мудростью.

    — Шантарам · книга
13. «

    Властям на любой улице невыгодны свободный разум и свободные сердца, потому что власть – нечто противоположное свободе.

    Властям на любой улице невыгодны свободный разум и свободные сердца, потому что власть – нечто противоположное свободе.

    — Лин · книга
14. «

    Грусть для меня – это нечто особенное, моя ежедневная медитация, единственное искусство, каким я владею.

    Грусть для меня – это нечто особенное, моя ежедневная медитация, единственное искусство, каким я владею.

    — Дидье · книга
15. «

    Ты умеешь слушать. Это опасное оружие, потому что против него трудно устоять. Чувствовать, что тебя слушают, — это почти самое лучше, что есть на свете.

    Ты умеешь слушать. Это опасное оружие, потому что против него трудно устоять. Чувствовать, что тебя слушают, — это почти самое лучше, что есть на свете.

    — Шантарам · книга
16. «

    Как выразился Дидье во время одного из бесконечных полночных разговоров, во сне наши желания встречаются с нашими страхами. «А когда твое желание и твой страх – одно и то же, – сказал он, – это называется кошмаром».

    Как выразился Дидье во время одного из бесконечных полночных разговоров, во сне наши желания встречаются с нашими страхами. «А когда твое желание и твой страх – одно и то же, – сказал он, – это называется кошмаром».

    — Дидье · книга
17. «

    Это Индия. Это страна, где надо всем властвует сердце. Долбаное человеческое сердце.

    Это Индия. Это страна, где надо всем властвует сердце. Долбаное человеческое сердце.

    — Викрам · книга
18. «

    Я прекрасно понимал, что в этом смехе мое величайшее сокровище и радость, — заставить женщину смеяться и ощущать лицом, кожей, как этот смех журчит, срываясь с её губ.

    Я прекрасно понимал, что в этом смехе мое величайшее сокровище и радость, — заставить женщину смеяться и ощущать лицом, кожей, как этот смех журчит, срываясь с её губ.

    — Линбаба · книга
19. «

    Если бы человечество не умело прощать, то быстро истребило бы себя в непрерывной вендетте. Без умения прощать не было бы истории. Без надежды на прощение не было бы искусства, ибо каждое произведение искусства – это в некотором смысле акт прощения. Без этой мечты не было бы любви, ибо каждый акт любви – это в некотором смысле обещание прощения. Мы живём потому, что умеем любить, а любим потому, что умеем прощать.

    Если бы человечество не умело прощать, то быстро истребило бы себя в непрерывной вендетте. Без умения прощать не было бы истории. Без надежды на прощение не было бы искусства, ибо каждое произведение искусства – это в некотором смысле акт прощения. Без этой мечты не было бы любви, ибо каждый акт любви – это в некотором смысле обещание прощения. Мы живём потому, что умеем любить, а любим потому, что умеем прощать.

    — Линбаба · книга
20. «

    Я ощущал пустоту — ту пустоту, которая полна печали, но не отчаяния, которая заставляет нас жалеть, но не разбивает сердце, которая может быть, ущербна, но от этого только яснее и чище. И вдруг я понял, что это за пустота и как она называется. Мы постоянно пользуемся этим словом, не сознавая, что оно содержит в себе целую вселенную покоя. Это слово — свобода.

    Я ощущал пустоту — ту пустоту, которая полна печали, но не отчаяния, которая заставляет нас жалеть, но не разбивает сердце, которая может быть, ущербна, но от этого только яснее и чище. И вдруг я понял, что это за пустота и как она называется. Мы постоянно пользуемся этим словом, не сознавая, что оно содержит в себе целую вселенную покоя. Это слово — свобода.

    — Шантарам · книга