Что говорил Грэм Грин: 21 цитата

Грэм Грин — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 21 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Наверное, я заметил Сару, потому что она была счастливая, — в те годы ощущение счастья потихоньку умирало. Счастливыми бывали пьяные, дети, больше никто.

   Наверное, я заметил Сару, потому что она была счастливая, — в те годы ощущение счастья потихоньку умирало. Счастливыми бывали пьяные, дети, больше никто.

   — Конец одного романа · книга
2. «

   Мы часто несправедливы к тем, кого сильно любим.

   Мы часто несправедливы к тем, кого сильно любим.

   — Путешествия с тётушкой · книга
3. «

   Только в детстве книги производят на нас неизгладимое впечатление. Потом мы приходим в восторг, развлекаемся, можем изменить взгляды, которых придерживались, но чаще находим в книгах всего лишь подтверждение тому, что уже знаем. В них, как в любви, нам льстит наше отражение в чужих чертах.

   Только в детстве книги производят на нас неизгладимое впечатление. Потом мы приходим в восторг, развлекаемся, можем изменить взгляды, которых придерживались, но чаще находим в книгах всего лишь подтверждение тому, что уже знаем. В них, как в любви, нам льстит наше отражение в чужих чертах.

   — Путешествия без карты · книга
4. «

   Условности были куда прочнее нравственных устоев; он ведь поймал себя на том, что ему легче дать себя убить, чем устроить скандал в гостях.

   Условности были куда прочнее нравственных устоев; он ведь поймал себя на том, что ему легче дать себя убить, чем устроить скандал в гостях.

   — Ведомство страха · книга
5. «

   Любому католику известно, что легенда, в которую верят, обладает той же ценностью и силой воздействия, что и истина.

   Любому католику известно, что легенда, в которую верят, обладает той же ценностью и силой воздействия, что и истина.

   — Путешествия с тётушкой · книга
6. «

   ...женщины народ невероятно практичный: сразу же строят новые планы на развалинах старых.

   ...женщины народ невероятно практичный: сразу же строят новые планы на развалинах старых.

   — Сила и слава · книга
7. «

   Нельзя любить человечество. Можно любить людей.

   Нельзя любить человечество. Можно любить людей.

   — Ведомство страха · книга
8. «

   Никакие книги не доставляют нам того удовольствия, как те, что нам читали в детстве, ибо там была обещана простая и ясная жизнь. В книгах же, которые читаешь потом, все сложно и противоречиво, в соответствии с нашим жизненным опытом, и мы уже не умеем отличить злодея от героя, а мир превращается в маленький, тесный закоулок.

   Никакие книги не доставляют нам того удовольствия, как те, что нам читали в детстве, ибо там была обещана простая и ясная жизнь. В книгах же, которые читаешь потом, все сложно и противоречиво, в соответствии с нашим жизненным опытом, и мы уже не умеем отличить злодея от героя, а мир превращается в маленький, тесный закоулок.

   — Ведомство страха · книга
9. «

   – Я в жизни не затевала ничего незаконного, – сказала тетушка. – Как можно что-то затевать, когда я никогда не читала законов и не имею о них понятия?

   – Я в жизни не затевала ничего незаконного, – сказала тетушка. – Как можно что-то затевать, когда я никогда не читала законов и не имею о них понятия?

   — Путешествия с тётушкой · книга
10. «

    Мы не принадлежим никому, даже самим себе.

    Мы не принадлежим никому, даже самим себе.

    — Конец одного романа · книга
11. «

    Он уже целиком был поглощен проблемами демократии и ответственности Запада; он твердо решил — об этом мне вскоре довелось узнать — делать добро не отдельным людям, а странам, частям света, всему миру.

    Он уже целиком был поглощен проблемами демократии и ответственности Запада; он твердо решил — об этом мне вскоре довелось узнать — делать добро не отдельным людям, а странам, частям света, всему миру.

    — Томас Фаулер · книга
12. «

    Ни один человек не может до конца понять другого, и никто не может устроить чужое счастье.

    Ни один человек не может до конца понять другого, и никто не может устроить чужое счастье.

    — Суть дела · книга
13. «

    Ненависть — это не такая уж и важная штука. Ненависть не заразна. Она не распространяется. Можно ненавидеть человека — и точка. Но вот когда вы начинаете презирать, вы кончаете тем, что презираете весь мир.

    Ненависть — это не такая уж и важная штука. Ненависть не заразна. Она не распространяется. Можно ненавидеть человека — и точка. Но вот когда вы начинаете презирать, вы кончаете тем, что презираете весь мир.

    — Доктор Фишер из Женевы или ужин с бомбой · книга
14. «

    Когда-то он думал, что дом — это то, чем владеешь. Но владения человека подвержены проклятью перемен. И лишь то, чем нельзя владеть, осталось неизменным и встретило его радушием.

    Когда-то он думал, что дом — это то, чем владеешь. Но владения человека подвержены проклятью перемен. И лишь то, чем нельзя владеть, осталось неизменным и встретило его радушием.

    — Десятый · книга
15. «

    Странно узнать и поверить, что тебя любят, когда ты сам знаешь, что любить тебя могут только родители и Бог.

    Странно узнать и поверить, что тебя любят, когда ты сам знаешь, что любить тебя могут только родители и Бог.

    — Конец одного романа · книга
16. «

    Его Париж всегда был невелик, он заключался в тесном кольце между квартирой, судом, Оперой, Западным вокзалом и двумя-тремя ресторанами; эти точки соединялись в его представлении лишь кратчайшими прямыми линиями. Шаг в сторону — и он оказывался на неведомой территории: под ногами дикими джунглями лежал метрополитен, Комба и окраинные кварталы простирались, как пустыни.

    Его Париж всегда был невелик, он заключался в тесном кольце между квартирой, судом, Оперой, Западным вокзалом и двумя-тремя ресторанами; эти точки соединялись в его представлении лишь кратчайшими прямыми линиями. Шаг в сторону — и он оказывался на неведомой территории: под ногами дикими джунглями лежал метрополитен, Комба и окраинные кварталы простирались, как пустыни.

    — Десятый · книга
17. «

    Неужели любовь всегда идет проторенной дорожкой? И не только физическая близость — всё всегда одно и то же...

    Неужели любовь всегда идет проторенной дорожкой? И не только физическая близость — всё всегда одно и то же...

    — Скоби · книга
18. «

    Нельзя уважать человека, который не смеет открыто высказывать свои взгляды.

    Нельзя уважать человека, который не смеет открыто высказывать свои взгляды.

    — Ведомство страха · книга
19. «

    Беседа с ней напоминала американский еженедельник, где надо перескочить со страницы двадцатой на страницу девяносто восьмую, чтобы отыскать продолжение. И чего только вы не увидите в середине: статьи о детской преступности, новейшие рецепты приготовления коктейлей, интимная жизнь кинозвезды и еще одна повесть, ничего общего не имеющая с той, что так неожиданно оборвалась.

    Беседа с ней напоминала американский еженедельник, где надо перескочить со страницы двадцатой на страницу девяносто восьмую, чтобы отыскать продолжение. И чего только вы не увидите в середине: статьи о детской преступности, новейшие рецепты приготовления коктейлей, интимная жизнь кинозвезды и еще одна повесть, ничего общего не имеющая с той, что так неожиданно оборвалась.

    — Путешествия с тётушкой · книга
20. «

    Так вот как у вас в Америке объясняются в любви — показывают цифру доходов и анализ крови?

    Так вот как у вас в Америке объясняются в любви — показывают цифру доходов и анализ крови?

    — Томас Фаулер · книга