Грэм Грин: 35 фраз, которые разошлись на цитаты

Грэм Грин — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 35 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Профессия постепенно поглощала всю его жизнь, как прежде это делала школа. Профессией же его было лгать, выкручиваться, никогда не попадаться с поличным — и его жизнь приобретала такие же черты.

   Профессия постепенно поглощала всю его жизнь, как прежде это делала школа. Профессией же его было лгать, выкручиваться, никогда не попадаться с поличным — и его жизнь приобретала такие же черты.

   — Суть дела · книга
2. «

   Его Париж всегда был невелик, он заключался в тесном кольце между квартирой, судом, Оперой, Западным вокзалом и двумя-тремя ресторанами; эти точки соединялись в его представлении лишь кратчайшими прямыми линиями. Шаг в сторону — и он оказывался на неведомой территории: под ногами дикими джунглями лежал метрополитен, Комба и окраинные кварталы простирались, как пустыни.

   Его Париж всегда был невелик, он заключался в тесном кольце между квартирой, судом, Оперой, Западным вокзалом и двумя-тремя ресторанами; эти точки соединялись в его представлении лишь кратчайшими прямыми линиями. Шаг в сторону — и он оказывался на неведомой территории: под ногами дикими джунглями лежал метрополитен, Комба и окраинные кварталы простирались, как пустыни.

   — Десятый · книга
3. «

   Когда-то он думал, что дом — это то, чем владеешь. Но владения человека подвержены проклятью перемен. И лишь то, чем нельзя владеть, осталось неизменным и встретило его радушием.

   Когда-то он думал, что дом — это то, чем владеешь. Но владения человека подвержены проклятью перемен. И лишь то, чем нельзя владеть, осталось неизменным и встретило его радушием.

   — Десятый · книга
4. «

   Несчастье, как и набожность, может войти в при­вычку.

   Несчастье, как и набожность, может войти в при­вычку.
5. «

   Какой ты добрый, Бог. Ты мог бы убить нас счастьем, а дал нам с Тобой быть в горе.

   Какой ты добрый, Бог. Ты мог бы убить нас счастьем, а дал нам с Тобой быть в горе.

   — Конец одного романа · книга
6. «

   Природа ставит нам нашу собственную глупость в качестве западни.

   Природа ставит нам нашу собственную глупость в качестве западни.
7. «

   Когда грань перейдена, любовная связь становится такой же прозаичной, как дружба. Пламя обожгло их и перекинулось на другую часть леса; оно оставило лишь чувство ответственности и одиночества.

   Когда грань перейдена, любовная связь становится такой же прозаичной, как дружба. Пламя обожгло их и перекинулось на другую часть леса; оно оставило лишь чувство ответственности и одиночества.

   — Суть дела · книга
8. «

   Жизнь переносима, когда страдает только один. Нетрудно привыкнуть к собственным страданиям, но невозможно выносить страдания другого.

   Жизнь переносима, когда страдает только один. Нетрудно привыкнуть к собственным страданиям, но невозможно выносить страдания другого.

   — Путешествия с тётушкой · книга
9. «

   Когда внимательно вглядываешься в человека, всегда начинаешь сострадать ему… таково уж свойство образа и подобия Божьего… когда замечаешь, какие у человека морщинки в уголках глаз, линия рта и как у него растут волосы, разве его можно ненавидеть?

   Когда внимательно вглядываешься в человека, всегда начинаешь сострадать ему… таково уж свойство образа и подобия Божьего… когда замечаешь, какие у человека морщинки в уголках глаз, линия рта и как у него растут волосы, разве его можно ненавидеть?

   — Сила и слава · книга
10. «

    Но как выразить словами счастье? Описать ощущение несчастья легко: я был несчастлив, говорим мы, потому что... Мы вспоминаем то и это, приводим всякие причины, а счастье подобно островам далеко в Тихом океане, которые, по рассказам матросов, выплывают из дымки там, где их никогда не отмечал ни один картограф. Потом остров снова исчезает на целое поколение, но ни один мореплаватель не может быть уверен, что он существовал только в воображении какого-то давно умершего моряка. Я повторяю себе снова и снова, как я был счастлив в те дни, но, когда пытаюсь мысленно найти причину этого счастья, не нахожу ничего осязаемого.

    Но как выразить словами счастье? Описать ощущение несчастья легко: я был несчастлив, говорим мы, потому что... Мы вспоминаем то и это, приводим всякие причины, а счастье подобно островам далеко в Тихом океане, которые, по рассказам матросов, выплывают из дымки там, где их никогда не отмечал ни один картограф. Потом остров снова исчезает на целое поколение, но ни один мореплаватель не может быть уверен, что он существовал только в воображении какого-то давно умершего моряка. Я повторяю себе снова и снова, как я был счастлив в те дни, но, когда пытаюсь мысленно найти причину этого счастья, не нахожу ничего осязаемого.

    — Альфред Джонс · книга
11. «

    Мы не принадлежим никому, даже самим себе.

    Мы не принадлежим никому, даже самим себе.

    — Конец одного романа · книга
12. «

    Я чувствовал, что у меня сдают нервы. Даже человеку храброго десятка трудно быть смелым до завтрака, а я не смельчак.

    Я чувствовал, что у меня сдают нервы. Даже человеку храброго десятка трудно быть смелым до завтрака, а я не смельчак.

    — Комедианты · книга
13. «

    Надо заставить этих людей верить в то, что им велят, нельзя допустить, чтобы они сами за себя думали.

    Надо заставить этих людей верить в то, что им велят, нельзя допустить, чтобы они сами за себя думали.

    — Олден Пайл · книга
14. «

    Потеряв жизнь, я никогда уже больше ничего не потеряю.

    Потеряв жизнь, я никогда уже больше ничего не потеряю.

    — Томас Фаулер · книга
15. «

    — Если Бога нет, все на свете бессмысленно. — А для меня всё бессмысленно, если он есть.

    — Если Бога нет, все на свете бессмысленно. — А для меня всё бессмысленно, если он есть.

    — Тихий американец · книга
16. «

    О писателях говорят, будто жизненный опыт они получают в первые двадцать лет своей жизни — остальные годы только умножают наблюдения. Но я думаю, что это верно и для нас, простых смертных.

    О писателях говорят, будто жизненный опыт они получают в первые двадцать лет своей жизни — остальные годы только умножают наблюдения. Но я думаю, что это верно и для нас, простых смертных.

    — Генри Браун · книга
17. «

    Ты, очевидно, и сам замечал, как в праздник, если остаться дома, дня как не бывало, но если ты идешь, скажем, в три места, то тем самым праздник удлиняется в три раза.

    Ты, очевидно, и сам замечал, как в праздник, если остаться дома, дня как не бывало, но если ты идешь, скажем, в три места, то тем самым праздник удлиняется в три раза.

    — Путешествия с тётушкой · книга
18. «

    Быть может, счастье — это просто тихое дыхание рядом со мной на подушке?

    Быть может, счастье — это просто тихое дыхание рядом со мной на подушке?

    — Доктор Фишер из Женевы или ужин с бомбой · книга
19. «

    – Я не позволяю себе никого презирать, – сказала она, – ни единого человека. Можешь сожалеть о своих поступках, если тебе нравится – упиваться жалостью к себе, но только не смей никого презирать. Никогда не считай, что ты лучше других.

    – Я не позволяю себе никого презирать, – сказала она, – ни единого человека. Можешь сожалеть о своих поступках, если тебе нравится – упиваться жалостью к себе, но только не смей никого презирать. Никогда не считай, что ты лучше других.

    — Путешествия с тётушкой · книга
20. «

    Неужели любовь всегда идет проторенной дорожкой? И не только физическая близость — всё всегда одно и то же...

    Неужели любовь всегда идет проторенной дорожкой? И не только физическая близость — всё всегда одно и то же...

    — Скоби · книга