Гюстав Флобер: 162 фразы, которые разошлись на цитаты

Подборка из 162 цитаты Гюстава Флобера: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Только бы он продолжал составлять акты и жить среди своих тарелок, в уютной комфортабельной обстановке, а там пусть совершаются какие угодно несправедливости, они его не тревожат.

   Только бы он продолжал составлять акты и жить среди своих тарелок, в уютной комфортабельной обстановке, а там пусть совершаются какие угодно несправедливости, они его не тревожат.

   — нотариус Мареско · книга
2. «

   Слово – это не что иное, как отдалённое и ослабленное эхо мысли.

   Слово – это не что иное, как отдалённое и ослабленное эхо мысли.
3. «

   Ну к чему ополчаться на страсти? Ведь это же лучшее, что есть на земле, это источник героизма, восторга, поэзии, музыки, искусства, решительно всего.

   Ну к чему ополчаться на страсти? Ведь это же лучшее, что есть на земле, это источник героизма, восторга, поэзии, музыки, искусства, решительно всего.

   — Родольф Буланже · книга
4. «

   Дорогой друг! Сперва я проглотил вашу книгу от начала до конца, точно кухарка фельетон, а теперь, с неделю, как перечитываю стих за стихом, слово за словом, и скажу откровенно, мне она нравится и восхищает меня.

   Дорогой друг! Сперва я проглотил вашу книгу от начала до конца, точно кухарка фельетон, а теперь, с неделю, как перечитываю стих за стихом, слово за словом, и скажу откровенно, мне она нравится и восхищает меня.

   — Письма · книга
5. «

   Жизнь нелегкая штука! Она сложна и требует больших средств! Я-то в этом кое-что понимаю. На все нужны деньги! При скромных средствах и непроизводительном ремесле надо довольствоваться малым. Я так и делаю! Привык.

   Жизнь нелегкая штука! Она сложна и требует больших средств! Я-то в этом кое-что понимаю. На все нужны деньги! При скромных средствах и непроизводительном ремесле надо довольствоваться малым. Я так и делаю! Привык.

   — Письма · книга
6. «

   Она плакала, слушая о страстях господних. За что они распяли его? Он так любил детей, насыщал толпы народа, исцелял слепых и, по милосердию своему, пожелал родиться среди бедняков, в хлеву, на соломе. Она пребывала в состоянии экстаза, наслаждаясь веявшей от стен прохладой и спокойствием храма.

   Она плакала, слушая о страстях господних. За что они распяли его? Он так любил детей, насыщал толпы народа, исцелял слепых и, по милосердию своему, пожелал родиться среди бедняков, в хлеву, на соломе. Она пребывала в состоянии экстаза, наслаждаясь веявшей от стен прохладой и спокойствием храма.

   — Простая душа · книга
7. «

   Пекюше, погруженный в своего рода забытье, грезил о бесчисленных, рассеянных вокруг него существованиях, о жужжавших насекомых, о притаившихся под муравою источниках, о соке растений, о птицах в гнездах, о ветре, облаках, о всей природе, не пытаясь проникнуть в ее тайны, увлеченный ее мощью, подавленный ее величием.

   Пекюше, погруженный в своего рода забытье, грезил о бесчисленных, рассеянных вокруг него существованиях, о жужжавших насекомых, о притаившихся под муравою источниках, о соке растений, о птицах в гнездах, о ветре, облаках, о всей природе, не пытаясь проникнуть в ее тайны, увлеченный ее мощью, подавленный ее величием.

   — Бувар и Пекюше · книга
8. «

   Я горю желанием увидеть вашу литературную критику, ибо это будет критика человека, который сам является писателем, а это очень важно. При вашем столь оригинальном и сильном умении чувствовать ваша критика будет на высоте ваших творений, я уверен в том...

   Я горю желанием увидеть вашу литературную критику, ибо это будет критика человека, который сам является писателем, а это очень важно. При вашем столь оригинальном и сильном умении чувствовать ваша критика будет на высоте ваших творений, я уверен в том...

   — Письма · книга
9. «

   Уроки нравственности подходят только нравственным людям.

   Уроки нравственности подходят только нравственным людям.

   — Пекюше · книга
10. «

    История человеческого духа — история человеческой глупости.

    История человеческого духа — история человеческой глупости.

    — Вольтер · книга
11. «

    Моральная чувствительность бывает четырех родов, и второй ее род — «моральные желания» — делится на пять видов, среди которых находится любовь к самому себе, склонность, несомненно законная, но которой, когда она преувеличена, дается название эгоизм.

    Моральная чувствительность бывает четырех родов, и второй ее род — «моральные желания» — делится на пять видов, среди которых находится любовь к самому себе, склонность, несомненно законная, но которой, когда она преувеличена, дается название эгоизм.

    — Бувар · книга
12. «

    Никто не имеет права возбуждать во мне интерес к тому, что я осуждаю!

    Никто не имеет права возбуждать во мне интерес к тому, что я осуждаю!

    — Сенекаль · книга
13. «

    Самонадеянность человека зависит от той среды, которая его окружает: на антресолях говорят иначе, нежели на пятом этаже...

    Самонадеянность человека зависит от той среды, которая его окружает: на антресолях говорят иначе, нежели на пятом этаже...

    — Госпожа Бовари · книга
14. «

    — А счастье есть на земле? — Да, в один прекрасный день оно приходит, приходит внезапно, когда его уже перестаешь ждать. Вдруг открывается бесконечная даль, и чей-то голос говорит: «Вот оно!» вы испытываете желание доверить этому человеку всю свою жизнь, отдать ему все, пожертвовать для него всем! Объяснений не надо — всё понятно без слов. Именно таким вы видели его в мечтах. Наконец сокровище, которое вы так долго искали, здесь, перед вами, и оно сверкает, блестит! Но вы ещё сомневаетесь, вы ещё не смеете верить, вы ослеплены, как будто из темноты сразу вышли на свет!

    — А счастье есть на земле? — Да, в один прекрасный день оно приходит, приходит внезапно, когда его уже перестаешь ждать. Вдруг открывается бесконечная даль, и чей-то голос говорит: «Вот оно!» вы испытываете желание доверить этому человеку всю свою жизнь, отдать ему все, пожертвовать для него всем! Объяснений не надо — всё понятно без слов. Именно таким вы видели его в мечтах. Наконец сокровище, которое вы так долго искали, здесь, перед вами, и оно сверкает, блестит! Но вы ещё сомневаетесь, вы ещё не смеете верить, вы ослеплены, как будто из темноты сразу вышли на свет!

    — Госпожа Бовари · книга
15. «

    Ах, ведь звание депутата звучит так красиво... Когда докладывают: «г-н такой-то, депутат», — все почтительно отвешивают поклон... А как ласкает взор слово «депутат», напечатанное на визитной карточке после фамилии. Ну, а если во время путешествия, в театре, где бы то ни было, разгорится спор, либо попадется какой-либо нахал, или просто полицейский схватит вас за шиворот: «вам, верно, сударь, неизвестно, что я депутат»...

    Ах, ведь звание депутата звучит так красиво... Когда докладывают: «г-н такой-то, депутат», — все почтительно отвешивают поклон... А как ласкает взор слово «депутат», напечатанное на визитной карточке после фамилии. Ну, а если во время путешествия, в театре, где бы то ни было, разгорится спор, либо попадется какой-либо нахал, или просто полицейский схватит вас за шиворот: «вам, верно, сударь, неизвестно, что я депутат»...

    — Грюше · книга
16. «

    Неисправимое варварство человечества наполняет меня мрачной печалью.

    Неисправимое варварство человечества наполняет меня мрачной печалью.

    — Письма · книга
17. «

    Небытия нет! Пустоты нет! Повсюду тела, которые движутся на незыблемой основе Пространства. Будь Пространство ограничено, оно было бы уже не пространством, а телом, — вот почему у него нет пределов.

    Небытия нет! Пустоты нет! Повсюду тела, которые движутся на незыблемой основе Пространства. Будь Пространство ограничено, оно было бы уже не пространством, а телом, — вот почему у него нет пределов.

    — Дьявол · книга
18. «

    Действие для некоторых людей тем неосуществимее, чем сильнее желание. Недоверие к самим себе гнетет их, боязнь не понравиться их пугает.

    Действие для некоторых людей тем неосуществимее, чем сильнее желание. Недоверие к самим себе гнетет их, боязнь не понравиться их пугает.

    — Воспитание чувств · книга
19. «

    По всей Европе, в Америке, в Австралии и в Индии миллионы смертных проводили жизнь свою в том, что вертели столы и открывали способы пользоваться чижами, как прорицателями, давать концерты без инструменттов, переписываться при посредстве улиток. Печать, в серьезном тоне преподнося публике эти враки, служила опорой ее легковерию.

    По всей Европе, в Америке, в Австралии и в Индии миллионы смертных проводили жизнь свою в том, что вертели столы и открывали способы пользоваться чижами, как прорицателями, давать концерты без инструменттов, переписываться при посредстве улиток. Печать, в серьезном тоне преподнося публике эти враки, служила опорой ее легковерию.

    — Бувар и Пекюше · книга
20. «

    Слишком точное соблюдение правды вредит красоте, а чрезмерная забота о красоте мешает правде; между тем без идеализации не существует правды. Искусство, впрочем, преследует только правдоподобие, но правдоподобие — вещь относительная, преходящая и зависит от наблюдателя.

    Слишком точное соблюдение правды вредит красоте, а чрезмерная забота о красоте мешает правде; между тем без идеализации не существует правды. Искусство, впрочем, преследует только правдоподобие, но правдоподобие — вещь относительная, преходящая и зависит от наблюдателя.

    — Бувар и Пекюше · книга