263 цитаты Гюстава Флобера — коротко и по делу

Подборка из 263 цитаты Гюстава Флобера: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Конечно, должно было произойти то, что произошло.

   Конечно, должно было произойти то, что произошло.

   — Бувар и Пекюше · книга
2. «

   Я снова взялся за работу, ибо жизнь становится выносимой лишь тогда, когда забываешь о своей жалкой особе.

   Я снова взялся за работу, ибо жизнь становится выносимой лишь тогда, когда забываешь о своей жалкой особе.

   — Письма · книга
3. «

   Настойчивость смягчает судьбу.

   Настойчивость смягчает судьбу.
4. «

   «Показывать малышам лишь приятное и хорошее в жизни до тех пор, пока разум не научит их воспринимать дурное или бороться с ним». Я с этим не согласен. Ибо тогда в их сердце произойдет нечто ужасное, они испытают бесконечное разочарование. Жизнь должна беспрерывно воспитывать.

   «Показывать малышам лишь приятное и хорошее в жизни до тех пор, пока разум не научит их воспринимать дурное или бороться с ним». Я с этим не согласен. Ибо тогда в их сердце произойдет нечто ужасное, они испытают бесконечное разочарование. Жизнь должна беспрерывно воспитывать.

   — Письма · книга
5. «

   Замечаете вы, как редко бывает в литературе здравый смысл?

   Замечаете вы, как редко бывает в литературе здравый смысл?

   — Письма · книга
6. «

   Весь мир замыкался для него в пределы шелковистого обхвата её платьев.

   Весь мир замыкался для него в пределы шелковистого обхвата её платьев.

   — Госпожа Бовари · книга
7. «

   Будем верить, не понимая.

   Будем верить, не понимая.

   — кюре · книга
8. «

   В мире существуют только прекрасные стихи, стройная, гармоничная, певучая речь, красивые закаты, лунный свет, колоритные картины, античный мрамор, выразительные лица. Все остальное — ничто.

   В мире существуют только прекрасные стихи, стройная, гармоничная, певучая речь, красивые закаты, лунный свет, колоритные картины, античный мрамор, выразительные лица. Все остальное — ничто.
9. «

   Моросил дождь, было холодно, на бледном небе — ни просвета, но там, за мглою, сияли глаза, которые для него стоили солнца.

   Моросил дождь, было холодно, на бледном небе — ни просвета, но там, за мглою, сияли глаза, которые для него стоили солнца.

   — Воспитание чувств · книга
10. «

    Слово – это не что иное, как отдалённое и ослабленное эхо мысли.

    Слово – это не что иное, как отдалённое и ослабленное эхо мысли.
11. «

    Да! Маленькие враги опасны, низкая и слепая злость может со временем сделать несносною жизнь, которая теперь для меня так спокойна и счастлива.

    Да! Маленькие враги опасны, низкая и слепая злость может со временем сделать несносною жизнь, которая теперь для меня так спокойна и счастлива.

    — Воспитание чувств · книга
12. «

    По ту сторону канала, между домами, где расположены лесные склады, широкое чистое небо вырисовывалось лазурными квадратами, и в лучах солнца белые фасады, черепичные кровли, гранитные набережные слепили глаза. Смутный отдаленный гул стоял в теплом воздухе; и все словно оцепенело от воскресной праздности и грусти, свойственной летним дням.

    По ту сторону канала, между домами, где расположены лесные склады, широкое чистое небо вырисовывалось лазурными квадратами, и в лучах солнца белые фасады, черепичные кровли, гранитные набережные слепили глаза. Смутный отдаленный гул стоял в теплом воздухе; и все словно оцепенело от воскресной праздности и грусти, свойственной летним дням.

    — Бувар и Пекюше · книга
13. «

    ...все лжет! За каждой улыбкой скрывается скучливый зевок, за каждой радостью — проклятие, за блаженством — пресыщение, и даже от самых сладких поцелуев остается на губах лишь неутолимая жажда более высокого сладострастия.

    ...все лжет! За каждой улыбкой скрывается скучливый зевок, за каждой радостью — проклятие, за блаженством — пресыщение, и даже от самых сладких поцелуев остается на губах лишь неутолимая жажда более высокого сладострастия.

    — Эмма Бовари · книга
14. «

    Не трогайте кумиров руками. Позолота остаётся на пальцах.

    Не трогайте кумиров руками. Позолота остаётся на пальцах.
15. «

    Если бы я считал тебя легкомысленной и пустой, подобно другим женщинам, я осыпал бы тебя обещаниями, словами, клятвами. — Что бы мне стоило это сделать? Но я хочу, чтобы слова мои были ниже, а никак не выше моего чувства.

    Если бы я считал тебя легкомысленной и пустой, подобно другим женщинам, я осыпал бы тебя обещаниями, словами, клятвами. — Что бы мне стоило это сделать? Но я хочу, чтобы слова мои были ниже, а никак не выше моего чувства.
16. «

    Существуют различные виды прекрасного: прекрасное в науках — геометрия прекрасна; прекрасное в нравственности, прекрасное в животном царстве. Цветы, мотыльки, птицы могут быть прекрасны. Наконец, первое условие прекрасного — это единство в разнообразии.

    Существуют различные виды прекрасного: прекрасное в науках — геометрия прекрасна; прекрасное в нравственности, прекрасное в животном царстве. Цветы, мотыльки, птицы могут быть прекрасны. Наконец, первое условие прекрасного — это единство в разнообразии.

    — Пекюше · книга
17. «

    Итак, абсолют — это одновременно субъект и объект, единство, в котором сливаются все различия. Таким образом противоречия разрешены. Тень делает возможным свет, холод, смешанный с теплом, производит температуру, организм поддерживает себя лишь посредством разрушения организма, повсюду — начало разобщающее, начало сцепляющее.

    Итак, абсолют — это одновременно субъект и объект, единство, в котором сливаются все различия. Таким образом противоречия разрешены. Тень делает возможным свет, холод, смешанный с теплом, производит температуру, организм поддерживает себя лишь посредством разрушения организма, повсюду — начало разобщающее, начало сцепляющее.

    — Пекюше · книга
18. «

    Революция в глазах одних историков является делом сатаны. Другие ее считают величественной аномалией. Жертвы с обеих сторон, конечно, мученики.

    Революция в глазах одних историков является делом сатаны. Другие ее считают величественной аномалией. Жертвы с обеих сторон, конечно, мученики.

    — Бувар · книга
19. «

    Пекюше отошел от религии, ставшей средством управления.

    Пекюше отошел от религии, ставшей средством управления.

    — Бувар и Пекюше · книга
20. «

    Пекюше, работая над исторической литературой, изучал драматические произведения. Почти все драмы показались ему еще глупее романов, ибо для театра существует условная история, которую ничто не способно поколебать.

    Пекюше, работая над исторической литературой, изучал драматические произведения. Почти все драмы показались ему еще глупее романов, ибо для театра существует условная история, которую ничто не способно поколебать.

    — Бувар и Пекюше · книга