27 мыслей Ханны Кента без воды

Ниже 27 цитат Ханны Кента — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Бывает, людям только и надо, чтоб их выслушали. Не торопя, в тишине, чтоб не было рядом разговоров, болтовни всяких там соседей. Ничего чтоб не было – лишь горящий очаг и женщина. Такая, что не вызывает желания. Такая, что не выболтает подружкам твоего секрета.

   Бывает, людям только и надо, чтоб их выслушали. Не торопя, в тишине, чтоб не было рядом разговоров, болтовни всяких там соседей. Ничего чтоб не было – лишь горящий очаг и женщина. Такая, что не вызывает желания. Такая, что не выболтает подружкам твоего секрета.

   — Тёмная вода · книга
2. «

   Вот прошел человек. Ни жены у него нет, ни брата, ни сестры. Друзей – раз-два и обчелся. Одна только подагра всегда при нем. А уйти-то подагре этой не дает его одиночество!

   Вот прошел человек. Ни жены у него нет, ни брата, ни сестры. Друзей – раз-два и обчелся. Одна только подагра всегда при нем. А уйти-то подагре этой не дает его одиночество!

   — Шалая Мэгги · книга
3. «

   Сильнейшие подозрения такого рода пробудила во мне его внешность: веснушчатое лицо и – прошу прощения, преподобный, – рыжие волосы, явный признак вероломной натуры.

   Сильнейшие подозрения такого рода пробудила во мне его внешность: веснушчатое лицо и – прошу прощения, преподобный, – рыжие волосы, явный признак вероломной натуры.

   — Бьëрн Блëндаль · книга
4. «

   Морю свойственно проникать в душу. Как говаривал Натан, стоит только раз подпустить его к себе – и ты от него уже никуда не денешься. Море, говорил он, как женщина. Изведет и не даст покоя.

   Морю свойственно проникать в душу. Как говаривал Натан, стоит только раз подпустить его к себе – и ты от него уже никуда не денешься. Море, говорил он, как женщина. Изведет и не даст покоя.

   — Агнес Магнусдоттир · книга
5. «

   Колдовство – это пламя, что палит лицо тому, кто его раздувает.

   Колдовство – это пламя, что палит лицо тому, кто его раздувает.

   — Тёмная вода · книга
6. «

   Для чего еще Бог, как не для того, чтобы отвлечься от той трясины, в которой мы погрязли?

   Для чего еще Бог, как не для того, чтобы отвлечься от той трясины, в которой мы погрязли?

   — Агнес Магнусдоттир · книга
7. «

   Матери всегда думают о своих детях.

   Матери всегда думают о своих детях.

   — Маргрьет Йоунсдоттир · книга
8. «

   Порой человеку с самого начала так не везет, что хочешь не хочешь, а поступишь опрометчиво.

   Порой человеку с самого начала так не везет, что хочешь не хочешь, а поступишь опрометчиво.

   — Агнес Магнусдоттир · книга
9. «

   Грустно стирать белье, коли нет в нем мужской рубахи.

   Грустно стирать белье, коли нет в нем мужской рубахи.

   — отец Хили · книга
10. «

    Нора знала, что тень смерти обычно пробуждает в людях желание курить, есть и пить, словно, наполняя легкие дымом, а утробу едой и питьем, они уверяются в собственном добром здравии и в мысли, что их жизнь еще длится.

    Нора знала, что тень смерти обычно пробуждает в людях желание курить, есть и пить, словно, наполняя легкие дымом, а утробу едой и питьем, они уверяются в собственном добром здравии и в мысли, что их жизнь еще длится.

    — Тёмная вода · книга
11. «

    Это всегда так у большинства людей. Они таятся, скрывают свою боль, но иногда вдруг, в какое-то мгновение, что-то приоткрывается в них, и можно заглянуть тогда внутрь и понять суть прежде, чем дверца опять захлопнется.

    Это всегда так у большинства людей. Они таятся, скрывают свою боль, но иногда вдруг, в какое-то мгновение, что-то приоткрывается в них, и можно заглянуть тогда внутрь и понять суть прежде, чем дверца опять захлопнется.

    — Тёмная вода · книга
12. «

    Все ночи, проведенные в Стоура-Борге, на сыром убогом ложе, я представляла себе, как брожу по Флаге под открытым небом и кормлю воронов. Жестокие птицы, но мудрые, а если живое существо нельзя любить за доброту и мягкость, отчего бы не любить его за мудрость?

    Все ночи, проведенные в Стоура-Борге, на сыром убогом ложе, я представляла себе, как брожу по Флаге под открытым небом и кормлю воронов. Жестокие птицы, но мудрые, а если живое существо нельзя любить за доброту и мягкость, отчего бы не любить его за мудрость?

    — Агнес Магнусдоттир · книга
13. «

    По каждому покойнику на земле горюет какая-нибудь женщина. Горюет в одиночку, и каждая по-своему.

    По каждому покойнику на земле горюет какая-нибудь женщина. Горюет в одиночку, и каждая по-своему.

    — Нэнс Роух · книга
14. «

    Время увертливо, словно кусок масла на горячей сковородке.

    Время увертливо, словно кусок масла на горячей сковородке.

    — Агнес Магнусдоттир · книга
15. «

    Достойного человека отличает от всех прочих качество его письменных принадлежностей.

    Достойного человека отличает от всех прочих качество его письменных принадлежностей.

    — Бьëрн Блëндаль · книга
16. «

    Люди, которые нас окружают, не дают нам забыть, где и как мы оступились. Они считают, что имен но наши ошибки достойны того, чтобы записать их для потомков.

    Люди, которые нас окружают, не дают нам забыть, где и как мы оступились. Они считают, что имен но наши ошибки достойны того, чтобы записать их для потомков.

    — Агнес Магнусдоттир · книга
17. «

    За каждой горой есть свое ущелье.

    За каждой горой есть свое ущелье.

    — Агнес Магнусдоттир · книга
18. «

    Если бы я верила всему, что когда-либо говорили о моих родных, я сейчас являла бы собой куда более жалкое зрелище.

    Если бы я верила всему, что когда-либо говорили о моих родных, я сейчас являла бы собой куда более жалкое зрелище.

    — Агнес Магнусдоттир · книга
19. «

    Как же скрытно сердце человеческое. Как боимся мы открыться, дать себя понять, и как отчаянно мы этого жаждем.

    Как же скрытно сердце человеческое. Как боимся мы открыться, дать себя понять, и как отчаянно мы этого жаждем.

    — Нэнс Роух · книга
20. «

    Мир, он не наш. Он сам по себе и для себя, и тем прекрасен.

    Мир, он не наш. Он сам по себе и для себя, и тем прекрасен.

    — отец Нэнс Роух · книга