189 цитат, которые говорил Харуки Мураками

Харуки Мураками — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 189 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   — Слушай, — сказал он, — может, нам с тобой объединиться в команду? Мы, за что ни возьмемся, все так славно получается! — А с чего начнем? — Давай пиво пить.

   — Слушай, — сказал он, — может, нам с тобой объединиться в команду? Мы, за что ни возьмемся, все так славно получается! — А с чего начнем? — Давай пиво пить.

   — Слушай песню ветра · книга
2. «

   Отпусти себя. Ты же не узник в тюрьме. Ты — птица, улетевшая в небо за своим сном.

   Отпусти себя. Ты же не узник в тюрьме. Ты — птица, улетевшая в небо за своим сном.

   — Страна Чудес без тормозов и Конец Света · книга
3. «

   Не думаешь — значит, ни в чем не сомневаешься.

   Не думаешь — значит, ни в чем не сомневаешься.

   — Наката · книга
4. «

   Раньше я думал, люди взрослеют год от года, постепенно так... А оказалось – нет. Человек взрослеет мгновенно.

   Раньше я думал, люди взрослеют год от года, постепенно так... А оказалось – нет. Человек взрослеет мгновенно.

   — Дэнс, дэнс, дэнс · книга
5. «

   Гитаристы, как правило, никогда не моют посуду. Повредишь себе палец — и больше незачем жить на свете.

   Гитаристы, как правило, никогда не моют посуду. Повредишь себе палец — и больше незачем жить на свете.

   — Охота на овец · книга
6. «

   В небе висит месяц, какой-то он заплесневелый, на полу — гора бычков. И вокруг, сколько ни крути башкой по сторонам, — абсолютно ничего, что радовало бы душу.

   В небе висит месяц, какой-то он заплесневелый, на полу — гора бычков. И вокруг, сколько ни крути башкой по сторонам, — абсолютно ничего, что радовало бы душу.

   — Мой любимый sputnik · книга
7. «

   Мне иногда кажется, что я старею каждый час. И что самое страшное, так оно и есть.

   Мне иногда кажется, что я старею каждый час. И что самое страшное, так оно и есть.

   — Слушай песню ветра · книга
8. «

   Если я сейчас расслаблюсь, я на кусочки рассыплюсь. С самого начала я так жила, и сейчас только так могу жить. Один раз расслаблюсь — потом не смогу вернуться. Рассыплюсь на кусочки, и унесёт меня куда-нибудь.

   Если я сейчас расслаблюсь, я на кусочки рассыплюсь. С самого начала я так жила, и сейчас только так могу жить. Один раз расслаблюсь — потом не смогу вернуться. Рассыплюсь на кусочки, и унесёт меня куда-нибудь.

   — Наоко · книга
9. «

   Но вокруг неё не было ни одного человека сильнее, чем она.

   Но вокруг неё не было ни одного человека сильнее, чем она.

   — Принцессе, которой больше нет · книга
10. «

    Наша память – ужасно странная штука. Такой огромный шкаф с ящиками, забитый чем попало. Лишние знания, бесполезная информация, бредовые мысли забивают этот шкаф сверху донизу. А чего-то действительно важного не раскопать, хоть тресни…

    Наша память – ужасно странная штука. Такой огромный шкаф с ящиками, забитый чем попало. Лишние знания, бесполезная информация, бредовые мысли забивают этот шкаф сверху донизу. А чего-то действительно важного не раскопать, хоть тресни…

    — Букашка · книга
11. «

    Поэтому иногда смотрю на людей — и становится тошно. Почему они не пытаются стараться? Палец о палец не ударят, а только кричат на всех углах о несправедливости.

    Поэтому иногда смотрю на людей — и становится тошно. Почему они не пытаются стараться? Палец о палец не ударят, а только кричат на всех углах о несправедливости.

    — Норвежский лес · книга
12. «

    Была бы цель поставлена — а цепочка проб и ошибок сама приведет к желаемому результату...

    Была бы цель поставлена — а цепочка проб и ошибок сама приведет к желаемому результату...

    — Дэнс, дэнс, дэнс · книга
13. «

    Ребенок, которого хоть однажды бросила семья, остается сиротой до самой смерти.

    Ребенок, которого хоть однажды бросила семья, остается сиротой до самой смерти.

    — Такахаси · книга
14. «

    Если очень сильно хочешь что-то узнать, плати свою цену.

    Если очень сильно хочешь что-то узнать, плати свою цену.

    — Послемрак · книга
15. «

    Ложь и молчание — два тяжких греха, которые особенно буйно разрослись в современном человеческом обществе. Мы действительно много лжем — или молчим. Но с другой стороны, если бы мы круглый год говорили — причем, только правду и ничего кроме правды — то как знать, может, правда и потеряла бы всю свою ценность...

    Ложь и молчание — два тяжких греха, которые особенно буйно разрослись в современном человеческом обществе. Мы действительно много лжем — или молчим. Но с другой стороны, если бы мы круглый год говорили — причем, только правду и ничего кроме правды — то как знать, может, правда и потеряла бы всю свою ценность...

    — Слушай песню ветра · книга
16. «

    Сколько бы неприятностей ни ждало меня завтра — а их, скорее всего, будет немало, — сейчас я хотел бы уснуть и не просыпаться, пока Земля не крутанется Майклом Джексоном вокруг своей оси. Для новых неприятностей мне нужен свежий запас отчаяния.

    Сколько бы неприятностей ни ждало меня завтра — а их, скорее всего, будет немало, — сейчас я хотел бы уснуть и не просыпаться, пока Земля не крутанется Майклом Джексоном вокруг своей оси. Для новых неприятностей мне нужен свежий запас отчаяния.

    — Страна Чудес без тормозов и Конец Света · книга
17. «

    — Но когда придешь за мной бери только меня. Когда обнимаешь меня, думай только обо мне. Понимаешь, о чем я? — Вполне. — И еще... Можешь делать со мной все, что хочешь, только не делай больно...

    — Но когда придешь за мной бери только меня. Когда обнимаешь меня, думай только обо мне. Понимаешь, о чем я? — Вполне. — И еще... Можешь делать со мной все, что хочешь, только не делай больно...

    — Мидори Кобаяси · книга
18. «

    Школа – не то место, куда нужно ходить через силу. И если не хочешь, то лучше не ходить. Про школу я сам прекрасно всё знаю. Ужасное место. Всякие придурки носы задирают. Бездарные учителя из себя гениев корчат. Строго говоря, процентов восемьдесят из этих учителей – либо идиоты безмозглые, либо садисты. А некоторые – и то и другое сразу. Доходят до ручки от стресса, а потом самыми сволочными способами на учениках отыгрываются. Вечно какие-то правила, мелкие и совершенно бессмысленные. Вся учёба – по принципу «не высовывайся», и хорошие отметки достаются только кретинам без капли воображения… И раньше так было. И теперь точно так же. Это дерьмо не изменится никогда.

    Школа – не то место, куда нужно ходить через силу. И если не хочешь, то лучше не ходить. Про школу я сам прекрасно всё знаю. Ужасное место. Всякие придурки носы задирают. Бездарные учителя из себя гениев корчат. Строго говоря, процентов восемьдесят из этих учителей – либо идиоты безмозглые, либо садисты. А некоторые – и то и другое сразу. Доходят до ручки от стресса, а потом самыми сволочными способами на учениках отыгрываются. Вечно какие-то правила, мелкие и совершенно бессмысленные. Вся учёба – по принципу «не высовывайся», и хорошие отметки достаются только кретинам без капли воображения… И раньше так было. И теперь точно так же. Это дерьмо не изменится никогда.

    — Дэнс, дэнс, дэнс · книга
19. «

    — Как это лучше объяснить... Иногда на меня обрушивается такая тоска, такая беспомощность — будто разваливается вся конструкция мира: правила, устои, ориентиры — раз! — и перестают существовать. Рвутся узы земного притяжения, и мою одинокую фигуру уносит во мрак космического пространства. А я даже не знаю, куда лечу. — Как потерявшийся спутник? — Да, пожалуй.

    — Как это лучше объяснить... Иногда на меня обрушивается такая тоска, такая беспомощность — будто разваливается вся конструкция мира: правила, устои, ориентиры — раз! — и перестают существовать. Рвутся узы земного притяжения, и мою одинокую фигуру уносит во мрак космического пространства. А я даже не знаю, куда лечу. — Как потерявшийся спутник? — Да, пожалуй.

    — Мой любимый sputnik · книга
20. «

    Если ты четко знаешь, чего хочешь – живи как тебе нравится, и не важно, что там о тебе думают остальные.

    Если ты четко знаешь, чего хочешь – живи как тебе нравится, и не важно, что там о тебе думают остальные.

    — Дэнс, дэнс, дэнс · книга