327 цитат Харуки Мураками о смысле жизни

Харуки Мураками — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 327 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Может, ты просто еще ни разу не умирала? Может, только разок умерев, сообразишь, о чем речь?

   Может, ты просто еще ни разу не умирала? Может, только разок умерев, сообразишь, о чем речь?

   — Букашка · книга
2. «

   Может, главная мудрость, которой люди учатся у Истории, и заключается в горьком вопросе: «Кто же тогда мог знать, что всё так обернётся?»

   Может, главная мудрость, которой люди учатся у Истории, и заключается в горьком вопросе: «Кто же тогда мог знать, что всё так обернётся?»

   — 1Q84 · книга
3. «

   В конечном итоге, — продолжала подруга, — людям спокойнее с теми, кто издевается, нежели с теми, над кем издеваются. И радуются: «Боже, какое счастье, что все это вытворят не со мной!» В любые времена в любом обществе по большому счету происходит одно и тоже: все стремятся примкнуть к большинству и не париться.

   В конечном итоге, — продолжала подруга, — людям спокойнее с теми, кто издевается, нежели с теми, над кем издеваются. И радуются: «Боже, какое счастье, что все это вытворят не со мной!» В любые времена в любом обществе по большому счету происходит одно и тоже: все стремятся примкнуть к большинству и не париться.

   — Тэнго · книга
4. «

   Я считаю, у тебя есть право жить так, как ты хочешь. А сколько лет человеку — пятнадцать или пятьдесят один — не важно. Но, к сожалению, моя точка зрения с общепринятой не совпадает.

   Я считаю, у тебя есть право жить так, как ты хочешь. А сколько лет человеку — пятнадцать или пятьдесят один — не важно. Но, к сожалению, моя точка зрения с общепринятой не совпадает.

   — Кафка на пляже · книга
5. «

   Ума набраться — дело хорошее. Когда люди умнеют, они становятся осмотрительнее.

   Ума набраться — дело хорошее. Когда люди умнеют, они становятся осмотрительнее.

   — Страна Чудес без тормозов и Конец Света · книга
6. «

   Так уж устроена школа. Самая важная вещь, которую мы там узнаем, заключается в том, что все самое важное мы узнаем не там.

   Так уж устроена школа. Самая важная вещь, которую мы там узнаем, заключается в том, что все самое важное мы узнаем не там.

   — О чём я говорю, когда говорю о беге · книга
7. «

   Я вот думаю, человеческое сердце похоже на глубокий колодец. Никто не знает, что у него на дне. Остается лишь воображать, исходя из формы того, что временами поднимается наверх.

   Я вот думаю, человеческое сердце похоже на глубокий колодец. Никто не знает, что у него на дне. Остается лишь воображать, исходя из формы того, что временами поднимается наверх.

   — Она · книга
8. «

   Главное — верить. Помнишь, что я говорила? Если верить, то ничего не страшно. Во что угодно: в смешные воспоминания, в людей, которых когда-то любил, в слезы, которыми когда-то плакал. В детство. В то, что хотел бы сделать. В любимую музыку. Если думать только об этом, без остановки, — любые страхи исчезнут.

   Главное — верить. Помнишь, что я говорила? Если верить, то ничего не страшно. Во что угодно: в смешные воспоминания, в людей, которых когда-то любил, в слезы, которыми когда-то плакал. В детство. В то, что хотел бы сделать. В любимую музыку. Если думать только об этом, без остановки, — любые страхи исчезнут.

   — Страна Чудес без тормозов и Конец Света · книга
9. «

   Люди умирают то и дело; человеческая жизнь гораздо опаснее, чем ты думаешь. Поэтому нужно обращаться с людьми так, чтобы потом не о чем было жалеть. Справедливо — и как можно искреннее.

   Люди умирают то и дело; человеческая жизнь гораздо опаснее, чем ты думаешь. Поэтому нужно обращаться с людьми так, чтобы потом не о чем было жалеть. Справедливо — и как можно искреннее.

   — Дэнс, дэнс, дэнс · книга
10. «

    Причина моего провала очевидна: я мало тренировался. И кроме того, я мало тренировался. И еще — я мало тренировался. Это если так, вкратце.

    Причина моего провала очевидна: я мало тренировался. И кроме того, я мало тренировался. И еще — я мало тренировался. Это если так, вкратце.

    — О чём я говорю, когда говорю о беге · книга
11. «

    Ребенок, которого хоть однажды бросила семья, остается сиротой до самой смерти.

    Ребенок, которого хоть однажды бросила семья, остается сиротой до самой смерти.

    — Такахаси · книга
12. «

    Знаешь, не бывает таких сражений, которыми можно закончить войну, — говорит Ворона. — Война зреет изнутри.

    Знаешь, не бывает таких сражений, которыми можно закончить войну, — говорит Ворона. — Война зреет изнутри.

    — Кафка на пляже · книга
13. «

    Заморочек у каждого из нас было выше крыши. Заморочки падали с неба, как дождь; мы увлечённо их собирали и рассовывали по карманам. Что за нужда была в них, не пойму до сих пор. Наверное, мы с чем-нибудь их путали.

    Заморочек у каждого из нас было выше крыши. Заморочки падали с неба, как дождь; мы увлечённо их собирали и рассовывали по карманам. Что за нужда была в них, не пойму до сих пор. Наверное, мы с чем-нибудь их путали.

    — Пинбол-1973 · книга
14. «

    Человеку удается любить себя, лишь когда он любит других — и любим другими.

    Человеку удается любить себя, лишь когда он любит других — и любим другими.

    — Тэнго · книга
15. «

    Человек поймет другого, когда придет соответствующее время, а не потому, что этот другой захочет, чтобы его поняли.

    Человек поймет другого, когда придет соответствующее время, а не потому, что этот другой захочет, чтобы его поняли.

    — Норвежский лес · книга
16. «

    Иллюзии, чем больше о них думаешь, имеют свойство множиться, приобретать более выраженную форму. И может статься, перестают быть иллюзиями.

    Иллюзии, чем больше о них думаешь, имеют свойство множиться, приобретать более выраженную форму. И может статься, перестают быть иллюзиями.

    — Кафка Тамура · книга
17. «

    Именно ревность... — самая безысходная тюрьма на свете. Ибо в эту тюрьму узник заключает себя сам. Никто не загоняет его туда. Он сам входит в свою камеру-одиночку, сам запирается, а ключ выкидывает через прутья решетки.

    Именно ревность... — самая безысходная тюрьма на свете. Ибо в эту тюрьму узник заключает себя сам. Никто не загоняет его туда. Он сам входит в свою камеру-одиночку, сам запирается, а ключ выкидывает через прутья решетки.

    — Бесцветный Цкуру Тадзаки и годы его странствий · книга
18. «

    Поэтому иногда смотрю на людей — и становится тошно. Почему они не пытаются стараться? Палец о палец не ударят, а только кричат на всех углах о несправедливости.

    Поэтому иногда смотрю на людей — и становится тошно. Почему они не пытаются стараться? Палец о палец не ударят, а только кричат на всех углах о несправедливости.

    — Норвежский лес · книга
19. «

    Разные люди бродят в разные стороны. Одни куда-то идут, другие никуда особо не торопятся. У одних есть цель, у других цели нет. Одни умоляют время задержаться подольше — другие подталкивают его в спину, лишь бы бежало быстрей. Но когда уходят последние электрички, в этих местах наступает очень странное время. Совсем не то, что мы называем ночью… Наше терпение иссякает. Мы больше не можем пассивно разглядывать то, что показывает телевизор. Мы хотим проверить все сами.

    Разные люди бродят в разные стороны. Одни куда-то идут, другие никуда особо не торопятся. У одних есть цель, у других цели нет. Одни умоляют время задержаться подольше — другие подталкивают его в спину, лишь бы бежало быстрей. Но когда уходят последние электрички, в этих местах наступает очень странное время. Совсем не то, что мы называем ночью… Наше терпение иссякает. Мы больше не можем пассивно разглядывать то, что показывает телевизор. Мы хотим проверить все сами.

    — Послемрак · книга
20. «

    Человеку, который говорит, что он обычный, верить нельзя.

    Человеку, который говорит, что он обычный, верить нельзя.

    — Наоко · книга