Харуки Мураками — 415 цитат с глубоким смыслом

Харуки Мураками — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 415 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Отсекать лишнее намного проще, чем заполнять пустоту.

   Отсекать лишнее намного проще, чем заполнять пустоту.

   — 1Q84 · книга
2. «

   — Из всех людей, кого я встречал, ты самый особенный. — А ты из всех людей, кого я встречал, самый настоящий человек, — сказал он.

   — Из всех людей, кого я встречал, ты самый особенный. — А ты из всех людей, кого я встречал, самый настоящий человек, — сказал он.

   — Нагасава · книга
3. «

   Если не понимаешь без объяснений – значит, бесполезно и объяснять.

   Если не понимаешь без объяснений – значит, бесполезно и объяснять.

   — Отец Тэнго · книга
4. «

   Нельзя всё время выигрывать — это никому не под силу. Скажем так, если жизнь — автострада, все время ехать в самом быстром ряду не получится. И всё-таки я категорически не желаю совершать одну и ту же ошибку дважды. На ошибках нужно учиться, извлекать из них уроки и применять полученный опыт на практике.

   Нельзя всё время выигрывать — это никому не под силу. Скажем так, если жизнь — автострада, все время ехать в самом быстром ряду не получится. И всё-таки я категорически не желаю совершать одну и ту же ошибку дважды. На ошибках нужно учиться, извлекать из них уроки и применять полученный опыт на практике.

   — О чём я говорю, когда говорю о беге · книга
5. «

   Там, где есть желания, готовься к испытаниям.

   Там, где есть желания, готовься к испытаниям.

   — Аомамэ · книга
6. «

   Как ни раскрывай перед кем-либо душу, всегда останется такое, о чем вслух говорить нельзя.

   Как ни раскрывай перед кем-либо душу, всегда останется такое, о чем вслух говорить нельзя.

   — Бесцветный Цкуру Тадзаки и годы его странствий · книга
7. «

   Школа – не то место, куда нужно ходить через силу. И если не хочешь, то лучше не ходить. Про школу я сам прекрасно всё знаю. Ужасное место. Всякие придурки носы задирают. Бездарные учителя из себя гениев корчат. Строго говоря, процентов восемьдесят из этих учителей – либо идиоты безмозглые, либо садисты. А некоторые – и то и другое сразу. Доходят до ручки от стресса, а потом самыми сволочными способами на учениках отыгрываются. Вечно какие-то правила, мелкие и совершенно бессмысленные. Вся учёба – по принципу «не высовывайся», и хорошие отметки достаются только кретинам без капли воображения… И раньше так было. И теперь точно так же. Это дерьмо не изменится никогда.

   Школа – не то место, куда нужно ходить через силу. И если не хочешь, то лучше не ходить. Про школу я сам прекрасно всё знаю. Ужасное место. Всякие придурки носы задирают. Бездарные учителя из себя гениев корчат. Строго говоря, процентов восемьдесят из этих учителей – либо идиоты безмозглые, либо садисты. А некоторые – и то и другое сразу. Доходят до ручки от стресса, а потом самыми сволочными способами на учениках отыгрываются. Вечно какие-то правила, мелкие и совершенно бессмысленные. Вся учёба – по принципу «не высовывайся», и хорошие отметки достаются только кретинам без капли воображения… И раньше так было. И теперь точно так же. Это дерьмо не изменится никогда.

   — Дэнс, дэнс, дэнс · книга
8. «

   Ирония делает человека глубже, масштабнее, открывает ему путь к спасению на более высоком уровне.

   Ирония делает человека глубже, масштабнее, открывает ему путь к спасению на более высоком уровне.

   — Осима · книга
9. «

   Она относилась к тому типу людей, которые лучше умрут с голоду, чем что-нибудь себе приготовят.

   Она относилась к тому типу людей, которые лучше умрут с голоду, чем что-нибудь себе приготовят.

   — Мой любимый sputnik · книга
10. «

    А ведь я живу какой-то чужой жизнью. Будто кто-то приготовил всё для меня, саму жизнь приготовил. Много ли во мне от меня самого? Где граница, до которой я — это я, а за ней — уже не я?

    А ведь я живу какой-то чужой жизнью. Будто кто-то приготовил всё для меня, саму жизнь приготовил. Много ли во мне от меня самого? Где граница, до которой я — это я, а за ней — уже не я?

    — Хадзимэ · книга
11. «

    Расстались. Окончательно, — сказала Мидори, достала «Мальборо» и, прикрывая от ветра огонь, прикурила. — Почему? — Почему? — закричала Мидори. — Ты что, чокнутый?! Знаешь правила сослагательного наклонения, разбираешься в математической прогрессии, можешь читать Маркса, но не понимаешь таких вещей? Почему переспрашиваешь? Почему заставляешь девушку говорить об этом? Потому что люблю тебя больше, чем его, разве не ясно? Я, может, хотела бы полюбить и более симпатичного парня, но что поделаешь, если полюбила именно тебя? Я хотел что-нибудь сказать, но горло будто чем-то забилось, и я не смог произнести ни слова.

    Расстались. Окончательно, — сказала Мидори, достала «Мальборо» и, прикрывая от ветра огонь, прикурила. — Почему? — Почему? — закричала Мидори. — Ты что, чокнутый?! Знаешь правила сослагательного наклонения, разбираешься в математической прогрессии, можешь читать Маркса, но не понимаешь таких вещей? Почему переспрашиваешь? Почему заставляешь девушку говорить об этом? Потому что люблю тебя больше, чем его, разве не ясно? Я, может, хотела бы полюбить и более симпатичного парня, но что поделаешь, если полюбила именно тебя? Я хотел что-нибудь сказать, но горло будто чем-то забилось, и я не смог произнести ни слова.

    — Тоору Ватанабэ · книга
12. «

    Ведь пока мы живем, мы торопимся любить. Чтобы потом не сожалеть ни о чем.

    Ведь пока мы живем, мы торопимся любить. Чтобы потом не сожалеть ни о чем.

    — Пинбол-1973 · книга
13. «

    Короче, когда ты в лесу, ты становишься частью леса. Весь, без остатка. Попал под дождь — ты часть дождя. Приходит утро — часть утра. Сидишь со мной — становишься частицей меня. Вот так. Если вкратце.

    Короче, когда ты в лесу, ты становишься частью леса. Весь, без остатка. Попал под дождь — ты часть дождя. Приходит утро — часть утра. Сидишь со мной — становишься частицей меня. Вот так. Если вкратце.

    — Кафка на пляже · книга
14. «

    Не вздумай терять дорогих тебе людей из-за глупости или гордыни.

    Не вздумай терять дорогих тебе людей из-за глупости или гордыни.

    — Бесцветный Цкуру Тадзаки и годы его странствий · книга
15. «

    Мы не измеряем длину линейкой, а угла транспортиром, мы не существуем наподобие сухого банковского вклада.

    Мы не измеряем длину линейкой, а угла транспортиром, мы не существуем наподобие сухого банковского вклада.

    — Тоору Ватанабэ · книга
16. «

    Когда чужие люди у тебя перед глазами абсолютно игнорируют твое присутствие, то и сам начинаешь постепенно терять уверенность в том, что существуешь.

    Когда чужие люди у тебя перед глазами абсолютно игнорируют твое присутствие, то и сам начинаешь постепенно терять уверенность в том, что существуешь.

    — TV-люди · книга
17. «

    Бывают дни — почти как близнецы, только погода разная. А если ещё и погода одинаковая, тогда вообще чувство времени сразу теряется. Толком не поймёшь: вчера или сегодня, сегодня или завтра. Время, как сорвавшийся с якоря корабль, скитается в морском просторе.

    Бывают дни — почти как близнецы, только погода разная. А если ещё и погода одинаковая, тогда вообще чувство времени сразу теряется. Толком не поймёшь: вчера или сегодня, сегодня или завтра. Время, как сорвавшийся с якоря корабль, скитается в морском просторе.

    — Кафка Тамура · книга
18. «

    Ума набраться — дело хорошее. Когда люди умнеют, они становятся осмотрительнее.

    Ума набраться — дело хорошее. Когда люди умнеют, они становятся осмотрительнее.

    — Страна Чудес без тормозов и Конец Света · книга
19. «

    Своя система мышления — вещь неплохая, но если за неё всё время цепляться, можно и лоб расшибить.

    Своя система мышления — вещь неплохая, но если за неё всё время цепляться, можно и лоб расшибить.

    — Дэнс, дэнс, дэнс · книга
20. «

    Человеческая память есть не что иное, как личная интерпретация имевшего место события. Так, например, через механизм памяти мы иногда редактируем события так, чтобы они стали более понятны, опускаем нежелательные моменты, меняем события местами по времени, делаем дополнения, смешиваем свои воспоминания с воспоминаниями других. И все это происходит совершенно естественно и бессознательно.

    Человеческая память есть не что иное, как личная интерпретация имевшего место события. Так, например, через механизм памяти мы иногда редактируем события так, чтобы они стали более понятны, опускаем нежелательные моменты, меняем события местами по времени, делаем дополнения, смешиваем свои воспоминания с воспоминаниями других. И все это происходит совершенно естественно и бессознательно.

    — Подземка · книга