38 цитат Хосе Ортеги-и-Гассета — читать онлайн

Ниже 38 цитат Хосе Ортеги-и-Гассета — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Подражая кому-то, мы только острее переживаем собственную ущербность, неподлинность.

   Подражая кому-то, мы только острее переживаем собственную ущербность, неподлинность.

   — Бесхребетная Испания · книга
2. «

   Жизнь лишь тогда неподдельна, когда всё в ней вызвано насущной и непреложной потребностью.

   Жизнь лишь тогда неподдельна, когда всё в ней вызвано насущной и непреложной потребностью.

   — Восстание масс · книга
3. «

   Ничто из того, чем человек был, стал или станет, не было, не стало и не останется таким навечно, но лишь стало таким в один прекрасный день, а в другой прекрасный день — перестанет им быть.

   Ничто из того, чем человек был, стал или станет, не было, не стало и не останется таким навечно, но лишь стало таким в один прекрасный день, а в другой прекрасный день — перестанет им быть.
4. «

   Масса — всякий и каждый, кто ни в добре, ни в зле не мерит себя особой мерой, а ощущает таким же, «как и все», и не только не удручен, но доволен собственной неотличимостью.

   Масса — всякий и каждый, кто ни в добре, ни в зле не мерит себя особой мерой, а ощущает таким же, «как и все», и не только не удручен, но доволен собственной неотличимостью.

   — Восстание масс · книга
5. «

   Меньшинство — это совокупность лиц, выделенных особыми качествами, масса — не выделенных ничем.

   Меньшинство — это совокупность лиц, выделенных особыми качествами, масса — не выделенных ничем.

   — Восстание масс · книга
6. «

   Мы живем в эпоху, которая чувствует себя способной достичь чего угодно, но не знает, чего именно. Она владеет всем, но только не собой. Она заблудилась в собственном изобилии.

   Мы живем в эпоху, которая чувствует себя способной достичь чего угодно, но не знает, чего именно. Она владеет всем, но только не собой. Она заблудилась в собственном изобилии.

   — Восстание масс · книга
7. «

   Жизнь — это прежде всего хаос, в котором ты затерян.

   Жизнь — это прежде всего хаос, в котором ты затерян.
8. «

   Судьба демократии при любой ее форме и развитости зависит от мелкой технической детали — процедуры выборов. Остальное второстепенно.

   Судьба демократии при любой ее форме и развитости зависит от мелкой технической детали — процедуры выборов. Остальное второстепенно.

   — Восстание масс · книга
9. «

   Ничтожна та жизнь, в которой не клокочет великая страсть к расширению своих границ.

   Ничтожна та жизнь, в которой не клокочет великая страсть к расширению своих границ.

   — Дегуманизация искусства · книга
10. «

    Всякий национализм — тупик.

    Всякий национализм — тупик.

    — Восстание масс · книга
11. «

    Писать хорошо – значит постоянно подтачивать общепринятую грамматику, существующую норму языка. Это акт перманентного мятежа против окружающего общества, подрывная деятельность.

    Писать хорошо – значит постоянно подтачивать общепринятую грамматику, существующую норму языка. Это акт перманентного мятежа против окружающего общества, подрывная деятельность.

    — Нищета и блеск перевода · книга
12. «

    Жанр в искусстве, как вид в зоологии, — это ограниченный репертуар возможностей.

    Жанр в искусстве, как вид в зоологии, — это ограниченный репертуар возможностей.
13. «

    Философия не нуждается в покровительстве, внимании и симпатиях масс. Она свято хранит свою совершенную бесполезность, чем и освобождает себя от необходимости считаться с человеком массы. Она знает, что по своей природе проблематична и весело принимает свою свободную судьбу, как птица Божия, не требуя ни от кого заботы, не напрашиваясь и не защищаясь. Если кому-нибудь она случайно поможет, она радуется просто из человеколюбия. Но это не ее цель, она к этому не стремится, этого не ищет. Да и как бы она могла претендовать, чтобы ее принимали всерьез, если она сама начинает с сомнения в своем существовании, если она живет лишь постольку, поскольку сама с собой борется, сама себя отрицает?

    Философия не нуждается в покровительстве, внимании и симпатиях масс. Она свято хранит свою совершенную бесполезность, чем и освобождает себя от необходимости считаться с человеком массы. Она знает, что по своей природе проблематична и весело принимает свою свободную судьбу, как птица Божия, не требуя ни от кого заботы, не напрашиваясь и не защищаясь. Если кому-нибудь она случайно поможет, она радуется просто из человеколюбия. Но это не ее цель, она к этому не стремится, этого не ищет. Да и как бы она могла претендовать, чтобы ее принимали всерьез, если она сама начинает с сомнения в своем существовании, если она живет лишь постольку, поскольку сама с собой борется, сама себя отрицает?

    — Восстание масс · книга
14. «

    Каждая судьба трагична в самом глубинном смысле этого слова у того, кто не проникает в суть жизни, но лишь скользит по ее поверхности.

    Каждая судьба трагична в самом глубинном смысле этого слова у того, кто не проникает в суть жизни, но лишь скользит по ее поверхности.
15. «

    Банальности — трамваи мышления.

    Банальности — трамваи мышления.

    — Восстание масс · книга
16. «

    Под поверхностью всей современной жизни кроется глубочайшая и возмутительнейшая неправда — ложный постулат реального равенства людей.

    Под поверхностью всей современной жизни кроется глубочайшая и возмутительнейшая неправда — ложный постулат реального равенства людей.
17. «

    Неприкаянная, невостребованная жизнь — больший антипод жизни, чем сама смерть. Жизнь — это обязательство что-то совершить, исполнение долга, и, уклоняясь от него, мы отрекаемся от жизни.

    Неприкаянная, невостребованная жизнь — больший антипод жизни, чем сама смерть. Жизнь — это обязательство что-то совершить, исполнение долга, и, уклоняясь от него, мы отрекаемся от жизни.

    — Восстание масс · книга
18. «

    Жизнь существует постольку, поскольку существует жажда жить еще и еще.

    Жизнь существует постольку, поскольку существует жажда жить еще и еще.

    — Дегуманизация искусства · книга
19. «

    Всё самое интересное происходит не на намеченной дороге жизни, а на перекрёстке, когда вдруг чудо появляется из-за угла.

    Всё самое интересное происходит не на намеченной дороге жизни, а на перекрёстке, когда вдруг чудо появляется из-за угла.
20. «

    Язык – это система словесных знаков, благодаря которым люди могут понимать друг друга без предварительного договора, в то время как терминология понятна только тогда, когда тот, кто пишет или говорит, и тот, кто читает или слушает, лично условились о значении знаков. Поэтому я называю ее псевдоязыком и говорю, что ученый вынужден начинать с перевода собственных мыслей. Это волапюк, эсперанто, принятое в результате намеренного соглашения тех, кто разрабатывает данную дисциплину. Вот почему эти книги легко переводить с одного языка на другой. По сути дела, такие книги во всех странах уже почти целиком написаны на одном и том же языке.

    Язык – это система словесных знаков, благодаря которым люди могут понимать друг друга без предварительного договора, в то время как терминология понятна только тогда, когда тот, кто пишет или говорит, и тот, кто читает или слушает, лично условились о значении знаков. Поэтому я называю ее псевдоязыком и говорю, что ученый вынужден начинать с перевода собственных мыслей. Это волапюк, эсперанто, принятое в результате намеренного соглашения тех, кто разрабатывает данную дисциплину. Вот почему эти книги легко переводить с одного языка на другой. По сути дела, такие книги во всех странах уже почти целиком написаны на одном и том же языке.

    — Нищета и блеск перевода · книга