32 сильных цитаты Иара Эльтерруса

Подборка из 32 цитаты Иара Эльтерруса: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Бунт не может привести ни к чему, кроме напрасных жертв, но люди не в состоянии больше ничего придумать. Я надеялась научить их самостоятельно организовывать свою жизнь, хотя бы на самом простом уровне – договариваться о совместных действиях с непохожими на тебя людьми, не ждать помощи от кого-то, а помогать другим, ну и тому подобное… Но люди привыкли либо к власти, которая все решает за них, будь то бог или король, либо к полному ее отрицанию. Тяжело менять их мировоззрение.

   Бунт не может привести ни к чему, кроме напрасных жертв, но люди не в состоянии больше ничего придумать. Я надеялась научить их самостоятельно организовывать свою жизнь, хотя бы на самом простом уровне – договариваться о совместных действиях с непохожими на тебя людьми, не ждать помощи от кого-то, а помогать другим, ну и тому подобное… Но люди привыкли либо к власти, которая все решает за них, будь то бог или король, либо к полному ее отрицанию. Тяжело менять их мировоззрение.

   — Ларк Аэри · книга
2. «

   ... Почему люди так охотно становятся рабами? Рабами других, рабами привычек, рабами бога или богов, рабами обычаев, рабами собственных желаний, наконец. Почему они так боятся жить самостоятельно, не выдумывая себе костылей?

   ... Почему люди так охотно становятся рабами? Рабами других, рабами привычек, рабами бога или богов, рабами обычаев, рабами собственных желаний, наконец. Почему они так боятся жить самостоятельно, не выдумывая себе костылей?

   — Йаарх · книга
3. «

   Два сердца, два ума, если ошибется один, его поправит другой. С каждой горы видно свое, а с двух легче рассмотреть путь между скал.

   Два сердца, два ума, если ошибется один, его поправит другой. С каждой горы видно свое, а с двух легче рассмотреть путь между скал.

   — Ларк Аэри · книга
4. «

   В молодости мы все максималисты, затем набираемся жизненного опыта и становимся теми, кто есть.

   В молодости мы все максималисты, затем набираемся жизненного опыта и становимся теми, кто есть.

   — Раскрой свои крылья · книга
5. «

   Смерть и Жизнь, как брат и сестра. Если не было бы жизни, не было бы и смерти. Брат охраняет сестру, когда та слаба, но, когда она сильна, брат занимает место возле ее дверей. Так Смерть сохраняет жемчужину жизни, когда слетает телесный покров, так земля сохраняет семя до той поры, пока придет его черед дать новый росток.

   Смерть и Жизнь, как брат и сестра. Если не было бы жизни, не было бы и смерти. Брат охраняет сестру, когда та слаба, но, когда она сильна, брат занимает место возле ее дверей. Так Смерть сохраняет жемчужину жизни, когда слетает телесный покров, так земля сохраняет семя до той поры, пока придет его черед дать новый росток.

   — Ларк Аэри · книга
6. «

   — Ты неисправим! Прошёл пытки у святошей, которые должны быть образцом гуманизма и чистоты, но продолжаешь верить в порядочность тех, кто выглядит представительнее тебя? Здорово у вас на Земле промывают мозги...

   — Ты неисправим! Прошёл пытки у святошей, которые должны быть образцом гуманизма и чистоты, но продолжаешь верить в порядочность тех, кто выглядит представительнее тебя? Здорово у вас на Земле промывают мозги...

   — Дмитрий Морозов · книга
7. «

   Никого нельзя тянуть на аркане в рай. Для них он окажется только адом. Или, если точнее, они превратят рай в привычный и знакомый им ад, в котором можно подличать, насиловать и убивать. Откуда возникают эти твари, превращающие всё вокруг себя в клоаку? Серые, неспособные ни на что настоящее людишки, они появляются всюду и всюду гадят, выдирая себе жирный кусок, которого вовсе не заслуживают. Им всё безразлично – боль, кровь, подлость, предательство. Они на все пойдут ради собственного удобства, ради влияния, власти. Почему наверх всплывает только такая мразь?

   Никого нельзя тянуть на аркане в рай. Для них он окажется только адом. Или, если точнее, они превратят рай в привычный и знакомый им ад, в котором можно подличать, насиловать и убивать. Откуда возникают эти твари, превращающие всё вокруг себя в клоаку? Серые, неспособные ни на что настоящее людишки, они появляются всюду и всюду гадят, выдирая себе жирный кусок, которого вовсе не заслуживают. Им всё безразлично – боль, кровь, подлость, предательство. Они на все пойдут ради собственного удобства, ради влияния, власти. Почему наверх всплывает только такая мразь?

   — Отзвуки Серебряного Ветра. Мы - Были! Призыв · книга
8. «

   Именно непонимание того, что другому тоже может быть больно, и приводит к большинству бед во внешнем мире.

   Именно непонимание того, что другому тоже может быть больно, и приводит к большинству бед во внешнем мире.

   — Отзвуки Серебряного Ветра. Мы - Были! Путь · книга
9. «

   ... Человек должен стать свободным, свободным хотя бы в душе своей, если уж обстоятельства его жизни таковы, что не позволяют реализовать эту свободу на практике.

   ... Человек должен стать свободным, свободным хотя бы в душе своей, если уж обстоятельства его жизни таковы, что не позволяют реализовать эту свободу на практике.

   — Йаарх · книга
10. «

    Не печалься о том, что было. Каждый ветер несет перемены, Открывая новые тропы В потаенные дальние дали.

    Не печалься о том, что было. Каждый ветер несет перемены, Открывая новые тропы В потаенные дальние дали.

    — Ларк Аэри · книга
11. «

    — ... Никакой план не выдерживает столкновения с противником. — ... Однако, не имея никакого плана боя, ты заранее обречён на проигрыш.

    — ... Никакой план не выдерживает столкновения с противником. — ... Однако, не имея никакого плана боя, ты заранее обречён на проигрыш.

    — Безумие Бардов · книга
12. «

    Иногда наступает время для разумного, когда нет иного выхода, кроме как сжечь за собой все мосты. Когда нужно идти до конца, не боясь никого и ничего. Даже, если потребуется взойти на костёр. Даже, если все вокруг будут считать тебя предателем и убийцей. Тяжело это, оказаться в такой ситуации. И тут главным остается честь. То, что ты думаешь о себе сам. Не кто-то, а ты. Именно ты сам.

    Иногда наступает время для разумного, когда нет иного выхода, кроме как сжечь за собой все мосты. Когда нужно идти до конца, не боясь никого и ничего. Даже, если потребуется взойти на костёр. Даже, если все вокруг будут считать тебя предателем и убийцей. Тяжело это, оказаться в такой ситуации. И тут главным остается честь. То, что ты думаешь о себе сам. Не кто-то, а ты. Именно ты сам.
13. «

    — ... Страдания причиняю не я, а вы, и только вы! Как вы смеете брать на себя право решать судьбы тысяч миров?! – Когда маяк указывает кораблю, куда ему идти, смотритель этого маяка причиняет страдания капитану или матросам? – спросил Сэфес. – Он отбирает власть над кораблем у капитана? Что делать смотрителю маяка, когда он видит, что судну грозит беда, но ее можно избежать? Вы предлагаете оставить все на волю судьбы? Разрешить кораблю двигаться в полной темноте туда, куда захочется капитану, чтобы корабль налетел на скалы или столкнулся с другим кораблем? Мы никем не управляем, мы лишь указываем правильную дорогу! Так что страдания причиняют только такие, как вы! Берущие на себя смелость говорить и делать чудовищные в своей жестокости глупости!

    — ... Страдания причиняю не я, а вы, и только вы! Как вы смеете брать на себя право решать судьбы тысяч миров?! – Когда маяк указывает кораблю, куда ему идти, смотритель этого маяка причиняет страдания капитану или матросам? – спросил Сэфес. – Он отбирает власть над кораблем у капитана? Что делать смотрителю маяка, когда он видит, что судну грозит беда, но ее можно избежать? Вы предлагаете оставить все на волю судьбы? Разрешить кораблю двигаться в полной темноте туда, куда захочется капитану, чтобы корабль налетел на скалы или столкнулся с другим кораблем? Мы никем не управляем, мы лишь указываем правильную дорогу! Так что страдания причиняют только такие, как вы! Берущие на себя смелость говорить и делать чудовищные в своей жестокости глупости!

    — Екатерина Белецкая · книга
14. «

    Моя боль — это только моя боль. Она никогда и никого не интересовала, так всегда было и так всегда будет. Она останется только со мной.

    Моя боль — это только моя боль. Она никогда и никого не интересовала, так всегда было и так всегда будет. Она останется только со мной.

    — Эрик Гарвельт · книга
15. «

    – Слушайте нас, люди! – обрушился с неба громовой голос. – Это Аарн говорят с вами. Мы пришли сюда, чтобы помочь тем, кто сумел остаться человеком несмотря ни на что. Тем, для кого чужая жизнь может стать превыше жизни собственной. Тем, кто способен любить и способен верить любимому человеку. Тем, кто несчастен в обычной жизни и не хочет драть свой кусок из глотки ближнего. Тем, кого зовет в неведомое его душа. Мы зовем вас с собой! Вас, кого тошнит от злобы и жестокости, кто способен мечтать о невероятном и несбыточном, не ограничиваясь тем, что можно потрогать. Никогда больше вы не будете одиноки! Скажите три слова: «Арн ил Аарн», и мы придем за вами. Но пусть не пытаются живущие подлостью и жестокостью примазаться к тем, кто слышит серебряный ветер. Ничего у них не получится.

    – Слушайте нас, люди! – обрушился с неба громовой голос. – Это Аарн говорят с вами. Мы пришли сюда, чтобы помочь тем, кто сумел остаться человеком несмотря ни на что. Тем, для кого чужая жизнь может стать превыше жизни собственной. Тем, кто способен любить и способен верить любимому человеку. Тем, кто несчастен в обычной жизни и не хочет драть свой кусок из глотки ближнего. Тем, кого зовет в неведомое его душа. Мы зовем вас с собой! Вас, кого тошнит от злобы и жестокости, кто способен мечтать о невероятном и несбыточном, не ограничиваясь тем, что можно потрогать. Никогда больше вы не будете одиноки! Скажите три слова: «Арн ил Аарн», и мы придем за вами. Но пусть не пытаются живущие подлостью и жестокостью примазаться к тем, кто слышит серебряный ветер. Ничего у них не получится.

    — Отзвуки Серебряного Ветра. Мы - Были! Призыв · книга
16. «

    Самые страшные палачи всегда уверены в своей особой ценности для истории.

    Самые страшные палачи всегда уверены в своей особой ценности для истории.

    — Йаарх · книга
17. «

    Независимость — вещь, конечно, хорошая, но только если она не достигается ценой жизни всего населения.

    Независимость — вещь, конечно, хорошая, но только если она не достигается ценой жизни всего населения.

    — Безумие Бардов · книга
18. «

    — Тогда что, по-твоему, гуманизм? — Прежде всего — доброта во взаимоотношениях. — А если человек не желает быть добрым, то его надо уничтожить? — ехидно поинтересовался Учитель. — Нет, — возмутился Илар. — Но держаться от него лучше подальше. — Это если есть такая возможность. А если нет? Что тогда? Ведь он — отрицательный пример для множества других. Все-таки уничтожить? — Нет, — повторил Командор. — А чем занимались вы? Не припомнишь, часом? — Уничтожали... Но ведь мы чистили только самую гнусь, убивающую, пытающую и так далее. Неужели таких не нужно останавливать? — Нужно. Но не так. Вот в этом парадоксе, кстати, и заключена фальшь идеи гуманизма, как такового. «Между собой мы добры, но если кто-нибудь не хочет принимать и понимать нашей доброты, то мы его убьем...» В разных мирах в разные времена люди приходили к гуманизму, но в нем всегда присутствовала эта вот гнусная деталь, превращая гуманизм в антигуманность.

    — Тогда что, по-твоему, гуманизм? — Прежде всего — доброта во взаимоотношениях. — А если человек не желает быть добрым, то его надо уничтожить? — ехидно поинтересовался Учитель. — Нет, — возмутился Илар. — Но держаться от него лучше подальше. — Это если есть такая возможность. А если нет? Что тогда? Ведь он — отрицательный пример для множества других. Все-таки уничтожить? — Нет, — повторил Командор. — А чем занимались вы? Не припомнишь, часом? — Уничтожали... Но ведь мы чистили только самую гнусь, убивающую, пытающую и так далее. Неужели таких не нужно останавливать? — Нужно. Но не так. Вот в этом парадоксе, кстати, и заключена фальшь идеи гуманизма, как такового. «Между собой мы добры, но если кто-нибудь не хочет принимать и понимать нашей доброты, то мы его убьем...» В разных мирах в разные времена люди приходили к гуманизму, но в нем всегда присутствовала эта вот гнусная деталь, превращая гуманизм в антигуманность.

    — Отзвуки Серебряного Ветра. Мы - будем! Выбор · книга
19. «

    День забытых когда-то преданий, Наступает в иные года, И проклятье седых мирозданий Открывает нам путь в никуда. Так случается с нами порою, Одиночества белая нить На дорогу забытых героев Заставляет тебя выходить. Проклянешь ты и веру, и бога, Все забудешь, пойдешь не туда. Одинокий, к родному порогу Не вернешься уже никогда. И останется только надежда, Что пройдут твои злые года, Но увы, мой несчастный невежда, Выбор сделан, и он – навсегда! Одиночество – вера изгоев. Смысл судьбы, изломанный бог. На дороге забытых героев Только пыль и следы твоих ног.

    День забытых когда-то преданий, Наступает в иные года, И проклятье седых мирозданий Открывает нам путь в никуда. Так случается с нами порою, Одиночества белая нить На дорогу забытых героев Заставляет тебя выходить. Проклянешь ты и веру, и бога, Все забудешь, пойдешь не туда. Одинокий, к родному порогу Не вернешься уже никогда. И останется только надежда, Что пройдут твои злые года, Но увы, мой несчастный невежда, Выбор сделан, и он – навсегда! Одиночество – вера изгоев. Смысл судьбы, изломанный бог. На дороге забытых героев Только пыль и следы твоих ног.

    — Вера изгоев · книга
20. «

    ... Обычаи относительны. То, что привычно сегодня, может стать отвратительным завтра.

    ... Обычаи относительны. То, что привычно сегодня, может стать отвратительным завтра.

    — Серый меч · книга