122 цитат Игоря Губермана, которые цепляют

Ниже 122 цитаты Игоря Губермана — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   В кромешных ситуациях любых, запутанных, тревожных и горячих, спокойная уверенность слепых кошмарнее растерянности зрячих.

   В кромешных ситуациях любых, запутанных, тревожных и горячих, спокойная уверенность слепых кошмарнее растерянности зрячих.
2. «

   России посреди, в навечной дреме, лежит ее растлитель и творец; не будет никогда порядка в доме, где есть непохороненный мертвец.

   России посреди, в навечной дреме, лежит ее растлитель и творец; не будет никогда порядка в доме, где есть непохороненный мертвец.
3. «

   За радости любовных ощущений Однажды острой болью заплатив, Мы так боимся новых увлечений, Что носим на душе презерватив.

   За радости любовных ощущений Однажды острой болью заплатив, Мы так боимся новых увлечений, Что носим на душе презерватив.
4. «

   Судьба способна очень быстро перевернуть нам жизнь до дна, но случай может высечь искру лишь из того, в ком есть она.

   Судьба способна очень быстро перевернуть нам жизнь до дна, но случай может высечь искру лишь из того, в ком есть она.
5. «

   Живопись наружно так проста, что уму нельзя не обмануться, но к интимной пластике холста можно только чувством прикоснуться.

   Живопись наружно так проста, что уму нельзя не обмануться, но к интимной пластике холста можно только чувством прикоснуться.
6. «

   Увы, всему на свете есть предел: облез фасад и высохли стропила; в автобусе на девку поглядел, она мне молча место уступила.

   Увы, всему на свете есть предел: облез фасад и высохли стропила; в автобусе на девку поглядел, она мне молча место уступила.
7. «

   Назад оглянешься — досада берет за прошлые года, что не со всех деревьев сада поел запретного плода.

   Назад оглянешься — досада берет за прошлые года, что не со всех деревьев сада поел запретного плода.
8. «

   Когда сидишь в собраньях шумных, язык пылает и горит; но люди делятся на умных и тех, кто много говорит.

   Когда сидишь в собраньях шумных, язык пылает и горит; но люди делятся на умных и тех, кто много говорит.
9. «

   Я тебя люблю, и не беда, Что недалека пора проститься, Ибо две дороги вникуда Могут еще где-нибудь совместиться...

   Я тебя люблю, и не беда, Что недалека пора проститься, Ибо две дороги вникуда Могут еще где-нибудь совместиться...
10. «

    Тонко и точно продумана этика Всякого крупного кровопролития: Чистые руки — у теоретика, Чистая совесть — у исполнителя.

    Тонко и точно продумана этика Всякого крупного кровопролития: Чистые руки — у теоретика, Чистая совесть — у исполнителя.
11. «

    Очень важно, приблизившись вплоть к той черте, где уносит течение, твёрдо знать, что исчерпана плоть, а душе предстоит приключение.

    Очень важно, приблизившись вплоть к той черте, где уносит течение, твёрдо знать, что исчерпана плоть, а душе предстоит приключение.
12. «

    Только в мерзлой трясине по шею, на непрочности зыбкого дна, в буднях бедствий, тревог и лишений чувство счастья даётся сполна.

    Только в мерзлой трясине по шею, на непрочности зыбкого дна, в буднях бедствий, тревог и лишений чувство счастья даётся сполна.
13. «

    Добро уныло и занудливо, и постный вид, и ходит боком, а зло обильно и причудливо, со вкусом, запахом и соком.

    Добро уныло и занудливо, и постный вид, и ходит боком, а зло обильно и причудливо, со вкусом, запахом и соком.
14. «

    Звоните поздней ночью мне, друзья, не бойтесь помешать и разбудить; кошмарно близок час, когда нельзя и некуда нам будет позвонить.

    Звоните поздней ночью мне, друзья, не бойтесь помешать и разбудить; кошмарно близок час, когда нельзя и некуда нам будет позвонить.
15. «

    Не будет ни ада, ни рая, ни рюмки какой-никакой, а только без срока и края глухой и кромешный покой.

    Не будет ни ада, ни рая, ни рюмки какой-никакой, а только без срока и края глухой и кромешный покой.
16. «

    На исходе двадцатого века, Когда жизнь непостижна уму, Как же надо любить человека, Чтобы взять и приехать к нему.

    На исходе двадцатого века, Когда жизнь непостижна уму, Как же надо любить человека, Чтобы взять и приехать к нему.
17. «

    Сбылись грезы Ильича, он лежит, откинув тапочки, но горит его свеча: всем и всюду все до лампочки.

    Сбылись грезы Ильича, он лежит, откинув тапочки, но горит его свеча: всем и всюду все до лампочки.
18. «

    Знакома всем глухая робость, когда у края вдруг шатает: нас чувство тихо тянет в пропасть, но разум за руку хватает.

    Знакома всем глухая робость, когда у края вдруг шатает: нас чувство тихо тянет в пропасть, но разум за руку хватает.
19. «

    Время наше будет знаменито тем, что сотворило страха ради новый вариант гермафродита: плотью — мужики, а духом — бляди.

    Время наше будет знаменито тем, что сотворило страха ради новый вариант гермафродита: плотью — мужики, а духом — бляди.
20. «

    В сердцах кому-нибудь грубя, ужасно вероятно однажды выйти из себя и не войти обратно.

    В сердцах кому-нибудь грубя, ужасно вероятно однажды выйти из себя и не войти обратно.