162 цитаты Игоря Губермана — коротко и по делу

Ниже 162 цитаты Игоря Губермана — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Живопись наружно так проста, что уму нельзя не обмануться, но к интимной пластике холста можно только чувством прикоснуться.

   Живопись наружно так проста, что уму нельзя не обмануться, но к интимной пластике холста можно только чувством прикоснуться.
2. «

   Во всех промелькнувших веках Любимые публикой цезари Её самою впопыхах Душили, топтали и резали… Но публика это терпела, И цезарей жарко любили, Поскольку «за правое дело!» Всегда эти цезари были.

   Во всех промелькнувших веках Любимые публикой цезари Её самою впопыхах Душили, топтали и резали… Но публика это терпела, И цезарей жарко любили, Поскольку «за правое дело!» Всегда эти цезари были.
3. «

   У проблемы этой, сказал папа, есть два решения — реальное, если вмешается Господь, и фантастическое, если стороны договорятся.

   У проблемы этой, сказал папа, есть два решения — реальное, если вмешается Господь, и фантастическое, если стороны договорятся.

   — Путеводитель по стране сионских мудрецов · книга
4. «

   По счастью, есть такие звуки, слова, случайности и краски, что прямо к сердцу кто-то руки тебе прикладывает в ласке.

   По счастью, есть такие звуки, слова, случайности и краски, что прямо к сердцу кто-то руки тебе прикладывает в ласке.
5. «

   Судьба не зря за годом год меня толчёт в житейской ступке: у человека от невзгод и мысли выше, и поступки.

   Судьба не зря за годом год меня толчёт в житейской ступке: у человека от невзгод и мысли выше, и поступки.
6. «

   За все наши мужицкие злодейства я женщине воздвиг бы монумент, мужчина — только вывеска семейства, а женщина — и балки, и цемент.

   За все наши мужицкие злодейства я женщине воздвиг бы монумент, мужчина — только вывеска семейства, а женщина — и балки, и цемент.
7. «

   Мы от любви теряем в весе за счёт потери головы и воспаряем в поднебесье, откуда падаем, увы.

   Мы от любви теряем в весе за счёт потери головы и воспаряем в поднебесье, откуда падаем, увы.
8. «

   На свете столько разных вероятностей, внезапных, как бандит из-за угла, что счастье — это сумма неприятностей, от коих нас судьба уберегла.

   На свете столько разных вероятностей, внезапных, как бандит из-за угла, что счастье — это сумма неприятностей, от коих нас судьба уберегла.

   — Третий иерусалимский дневник · книга
9. «

   Лишь перед смертью человек соображает кончив путь, что слишком короток наш век, чтобы спешить куда-нибудь.

   Лишь перед смертью человек соображает кончив путь, что слишком короток наш век, чтобы спешить куда-нибудь.
10. «

    Сегодня ощутил я горемычно, как жутко изменяют нас года: в себя зайдя и свет зажгя привычно, увидел, что попал я не туда.

    Сегодня ощутил я горемычно, как жутко изменяют нас года: в себя зайдя и свет зажгя привычно, увидел, что попал я не туда.

    — Третий иерусалимский дневник · книга
11. «

    Густеет, оседая, мыслей соль, покуда мы свой камень в гору катим: бесплатна в этой жизни только боль, за радости мы позже круто платим.

    Густеет, оседая, мыслей соль, покуда мы свой камень в гору катим: бесплатна в этой жизни только боль, за радости мы позже круто платим.
12. «

    В горячем споре равно жалко и дурака, и мудреца, поскольку истина как палка — всегда имеет два конца.

    В горячем споре равно жалко и дурака, и мудреца, поскольку истина как палка — всегда имеет два конца.
13. «

    Я потому люблю лежать и в потолок плюю, что не хочу судьбе мешать вершить судьбу мою.

    Я потому люблю лежать и в потолок плюю, что не хочу судьбе мешать вершить судьбу мою.
14. «

    Надо жить наобум, напролом, наугад и на ощупь во мгле, ибо нынче сидим за столом, а назавтра лежим на столе.

    Надо жить наобум, напролом, наугад и на ощупь во мгле, ибо нынче сидим за столом, а назавтра лежим на столе.
15. «

    От первой до последней нашей ноты мы живы без иллюзий и прикрас лишь годы, когда любим мы кого-то, и время, когда кто-то любит нас.

    От первой до последней нашей ноты мы живы без иллюзий и прикрас лишь годы, когда любим мы кого-то, и время, когда кто-то любит нас.
16. «

    Я не судья в делах морали, но не осиливаю труд себя удерживать, где срали друг другу в душу или срут.

    Я не судья в делах морали, но не осиливаю труд себя удерживать, где срали друг другу в душу или срут.
17. «

    Беда, что в наших душах воспалённых, Всё время, разъедая их... Кипит, то уксус от страстей неутоленных, То желчь из не растаявших обид.

    Беда, что в наших душах воспалённых, Всё время, разъедая их... Кипит, то уксус от страстей неутоленных, То желчь из не растаявших обид.
18. «

    А вдруг устроена в природе совсем иная череда, и не отсюда мы уходим, а возвращаемся туда?

    А вдруг устроена в природе совсем иная череда, и не отсюда мы уходим, а возвращаемся туда?

    — Третий иерусалимский дневник · книга
19. «

    Не стесняйся, пьяница, носа своего, Он ведь с нашим знаменем цвета одного.

    Не стесняйся, пьяница, носа своего, Он ведь с нашим знаменем цвета одного.
20. «

    Люби своих друзей, но не греши, Хваля их чересчур или зазря: Не сами по себе мы хороши, А фону из говна благодаря.

    Люби своих друзей, но не греши, Хваля их чересчур или зазря: Не сами по себе мы хороши, А фону из говна благодаря.