386 цитат Игоря Губермана о смысле жизни

Ниже 386 цитат Игоря Губермана — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   С азартом жить на свете так опасно, любые так рискованны пути, что понял я однажды очень ясно: живым из этой жизни — не уйти.

   С азартом жить на свете так опасно, любые так рискованны пути, что понял я однажды очень ясно: живым из этой жизни — не уйти.
2. «

   Я на время очень уповаю, свет еще забрезжит за окном, я ростки надежды поливаю чтением, любовью и вином.

   Я на время очень уповаю, свет еще забрезжит за окном, я ростки надежды поливаю чтением, любовью и вином.
3. «

   В годы надежды плодятся поэты, А в пору гниенья — начальство.

   В годы надежды плодятся поэты, А в пору гниенья — начальство.
4. «

   Насмешлив я к вождям, старухам, пророчествам и чудесам, однако свято верю слухам, которые пустил я сам.

   Насмешлив я к вождям, старухам, пророчествам и чудесам, однако свято верю слухам, которые пустил я сам.

   — Третий иерусалимский дневник · книга
5. «

   Боюсь, что он пылает даром, Наш дух борьбы и дерзновения, Коль скоро делается паром При встрече с камнем преткновения.

   Боюсь, что он пылает даром, Наш дух борьбы и дерзновения, Коль скоро делается паром При встрече с камнем преткновения.
6. «

   Навеки в душе моей пятна остались, как страха посев, боюсь я всего, что бесплатно и благостно равно для всех.

   Навеки в душе моей пятна остались, как страха посев, боюсь я всего, что бесплатно и благостно равно для всех.
7. «

   Сполна уже я счастлив от того, что пью существования напиток. Чего хочу от жизни? Ничего; а этого у ней как раз избыток.

   Сполна уже я счастлив от того, что пью существования напиток. Чего хочу от жизни? Ничего; а этого у ней как раз избыток.
8. «

   Чтобы сгинула злая хандра И душа организм разбудила, Надо вслух удивиться с утра: Как, ты жив ещё, старый мудила?!

   Чтобы сгинула злая хандра И душа организм разбудила, Надо вслух удивиться с утра: Как, ты жив ещё, старый мудила?!
9. «

   Вот чудо века: после пьянки Среди таких же дураков Лететь в большой консервной банке Над белой пеной облаков.

   Вот чудо века: после пьянки Среди таких же дураков Лететь в большой консервной банке Над белой пеной облаков.
10. «

    На дружеской негромкой сидя тризне, я думал, пепел стряхивая в блюдце, как часто неудачники по жизни в столетиях по смерти остаются.

    На дружеской негромкой сидя тризне, я думал, пепел стряхивая в блюдце, как часто неудачники по жизни в столетиях по смерти остаются.
11. «

    В прошлом были те же соль и мыло, Хлеб, вино и запах тополей; В прошлом только будущее было Радужней, надежней и светлей.

    В прошлом были те же соль и мыло, Хлеб, вино и запах тополей; В прошлом только будущее было Радужней, надежней и светлей.
12. «

    Когда неба расколят ракеты и архангела трубная медь, я последней своей сигаретой затянуться хотел бы успеть.

    Когда неба расколят ракеты и архангела трубная медь, я последней своей сигаретой затянуться хотел бы успеть.
13. «

    Молчат и дремлют небеса, Внизу века идут. Никто не верит в чудеса, Но все их тихо ждут...

    Молчат и дремлют небеса, Внизу века идут. Никто не верит в чудеса, Но все их тихо ждут...
14. «

    Возглавляя партии и классы, лидеры вовек не брали в толк, что идея, брошенная в массы - это девка, брошенная в полк.

    Возглавляя партии и классы, лидеры вовек не брали в толк, что идея, брошенная в массы - это девка, брошенная в полк.
15. «

    Во времена тревог и хруста сердца охватывает властно эпидемическое чувство томящей зыбкости пространства.

    Во времена тревог и хруста сердца охватывает властно эпидемическое чувство томящей зыбкости пространства.
16. «

    Я государство вижу статуей: мужчина в бронзе, полный властности, под фиговым листочком спрятан огромный орган безопасности.

    Я государство вижу статуей: мужчина в бронзе, полный властности, под фиговым листочком спрятан огромный орган безопасности.
17. «

    Есть люди — их ужасно много, Чьи жизни отданы тому, Чтоб обосрать идею Бога Своим служением ему.

    Есть люди — их ужасно много, Чьи жизни отданы тому, Чтоб обосрать идею Бога Своим служением ему.
18. «

    Я думаю, что Бог жесток, но точен, и в судьбах даже самых чрезвычайных количество заслуженных пощёчин не меньше, чем количество случайных.

    Я думаю, что Бог жесток, но точен, и в судьбах даже самых чрезвычайных количество заслуженных пощёчин не меньше, чем количество случайных.
19. «

    У прошлого есть запах, вкус и цвет, Стремление учить, влиять и значить, И только одного, к несчастью, нет — Возможности себя переиначить...

    У прошлого есть запах, вкус и цвет, Стремление учить, влиять и значить, И только одного, к несчастью, нет — Возможности себя переиначить...
20. «

    Наши мысли и дела — белее снега, даже сажа наша девственно бела; только зря наша российская телега лошадей своих слегка обогнала.

    Наши мысли и дела — белее снега, даже сажа наша девственно бела; только зря наша российская телега лошадей своих слегка обогнала.