404 фразы Игоря Губермана для статуса

Ниже 404 цитаты Игоря Губермана — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Когда неба расколят ракеты и архангела трубная медь, я последней своей сигаретой затянуться хотел бы успеть.

   Когда неба расколят ракеты и архангела трубная медь, я последней своей сигаретой затянуться хотел бы успеть.
2. «

   Не помню мест, не помню лиц, в тетради века промелькнувшего размылись тысячи страниц неповторимого минувшего.

   Не помню мест, не помню лиц, в тетради века промелькнувшего размылись тысячи страниц неповторимого минувшего.
3. «

   Поездил я по разным странам, печаль моя, как мир, стара: какой подлец везде над краном повесил зеркало с утра?

   Поездил я по разным странам, печаль моя, как мир, стара: какой подлец везде над краном повесил зеркало с утра?
4. «

   Кто в годы рабства драться лез, тому на воле стало хуже: пройдя насквозь горящий лес, ужасно больно гибнуть в луже.

   Кто в годы рабства драться лез, тому на воле стало хуже: пройдя насквозь горящий лес, ужасно больно гибнуть в луже.

   — Третий иерусалимский дневник · книга
5. «

   Какие способности спали во мне! Проснулись и смылись куда-то.

   Какие способности спали во мне! Проснулись и смылись куда-то.
6. «

   Возможность лестью в душу влезть Никак нельзя назвать растлением. Мы бесконечно ценим лесть За совпаденье с нашим мнением.

   Возможность лестью в душу влезть Никак нельзя назвать растлением. Мы бесконечно ценим лесть За совпаденье с нашим мнением.
7. «

   Горжусь, что в мировом переполохе, в метаниях от буйности к тоске — сознание свихнувшейся эпохи безумствует на русском языке.

   Горжусь, что в мировом переполохе, в метаниях от буйности к тоске — сознание свихнувшейся эпохи безумствует на русском языке.
8. «

   Вновь закат разметался пожаром — Это ангел на Божьем дворе Жжет охапку дневных наших жалоб. А ночные он жжет на заре.

   Вновь закат разметался пожаром — Это ангел на Божьем дворе Жжет охапку дневных наших жалоб. А ночные он жжет на заре.
9. «

   Наши дороги — простор и шоссе, легок житейский завет: думай, что хочешь, но делай, как все. иначе — ров и кювет.

   Наши дороги — простор и шоссе, легок житейский завет: думай, что хочешь, но делай, как все. иначе — ров и кювет.
10. «

    В соблазнах очень щедро зло: богатство, власть, салют из пушек, а если очень повезло, еще натравит потаскушек.

    В соблазнах очень щедро зло: богатство, власть, салют из пушек, а если очень повезло, еще натравит потаскушек.
11. «

    Не могу эту жизнь продолжать, а порвать с ней — мучительно сложно; тяжелее всего уезжать нам оттуда, где жить невозможно.

    Не могу эту жизнь продолжать, а порвать с ней — мучительно сложно; тяжелее всего уезжать нам оттуда, где жить невозможно.
12. «

    В любом и всяческом творце Заметно с первого же взгляда, Что в каждом творческом лице Есть доля творческого зада.

    В любом и всяческом творце Заметно с первого же взгляда, Что в каждом творческом лице Есть доля творческого зада.
13. «

    Если ноет душевный ушиб, Очень давит чужое присутствие, Мне нужней, чтоб вокруг ни души Не толпилось, являя сочувствие.

    Если ноет душевный ушиб, Очень давит чужое присутствие, Мне нужней, чтоб вокруг ни души Не толпилось, являя сочувствие.
14. «

    Опасностей, пожаров и буранов забыть уже не может ветеран; любимая услада ветеранов - чесание давно заживших ран.

    Опасностей, пожаров и буранов забыть уже не может ветеран; любимая услада ветеранов - чесание давно заживших ран.

    — Третий иерусалимский дневник · книга
15. «

    Случайно ли во множестве столетий При зареве бесчисленных костров Еврей – участник всех на белом свете Чужих национальных катастроф?

    Случайно ли во множестве столетий При зареве бесчисленных костров Еврей – участник всех на белом свете Чужих национальных катастроф?
16. «

    У писательского круга - вековечные привычки: все цитируют друг друга, не используя кавычки.

    У писательского круга - вековечные привычки: все цитируют друг друга, не используя кавычки.
17. «

    Люблю отчизну я. А кто теперь не знает, Что истая любовь чревата муками? И родина мне щедро изменяет С подонками, прохвостами и суками.

    Люблю отчизну я. А кто теперь не знает, Что истая любовь чревата муками? И родина мне щедро изменяет С подонками, прохвостами и суками.
18. «

    Наш путь из ниоткуда в никуда — Такое краткосрочное событие, Что жизни остаётся лишь черта Меж датами прибытия-убытия.

    Наш путь из ниоткуда в никуда — Такое краткосрочное событие, Что жизни остаётся лишь черта Меж датами прибытия-убытия.
19. «

    Нельзя не злясь остаться прежним урчаще булькающим брюхом, когда соседствуешь с мятежным смятенно мечущимся духом.

    Нельзя не злясь остаться прежним урчаще булькающим брюхом, когда соседствуешь с мятежным смятенно мечущимся духом.
20. «

    Почему наша семья была дружна и счастлива, я обнаружил уже давным-давно и свое открытие скрывать не собираюсь. Год рождения моей жены Таты совпадает в точности (по двум последним, разумеется, цифрам) с размером моих ботинок, и наоборот: размер туфель моей жены — в аккурат мой год рождения. А более глубоких причин я просто не искал, поскольку убежден, что глубже не бывает.

    Почему наша семья была дружна и счастлива, я обнаружил уже давным-давно и свое открытие скрывать не собираюсь. Год рождения моей жены Таты совпадает в точности (по двум последним, разумеется, цифрам) с размером моих ботинок, и наоборот: размер туфель моей жены — в аккурат мой год рождения. А более глубоких причин я просто не искал, поскольку убежден, что глубже не бывает.

    — Путеводитель по стране сионских мудрецов · книга