412 цитат Игоря Губермана про любовь, время и выбор

Ниже 412 цитат Игоря Губермана — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   В зоопарке под вопли детей укрепилось моё убеждение, что мартышки глядят на людей, обсуждая своё вырождение.

   В зоопарке под вопли детей укрепилось моё убеждение, что мартышки глядят на людей, обсуждая своё вырождение.
2. «

   Душа не в теле обитает, и это скоро обнаружат; она вокруг него витает и с ним то ссорится, то дружит.

   Душа не в теле обитает, и это скоро обнаружат; она вокруг него витает и с ним то ссорится, то дружит.
3. «

   Совсем на жизнь я не в обиде, Ничуть свой жребий не кляну; Как все, в дерьме по шею сидя, Усердно делаю волну.

   Совсем на жизнь я не в обиде, Ничуть свой жребий не кляну; Как все, в дерьме по шею сидя, Усердно делаю волну.
4. «

   Если крепнет в нашей стае климат страха и агрессии, сразу глупость возрастает в гомерической прогрессии.

   Если крепнет в нашей стае климат страха и агрессии, сразу глупость возрастает в гомерической прогрессии.
5. «

   Снегом порошит моя усталость, Жизнь уже не книга, а страница, В сердце — нарастающая жалость К тем, кто мельтешит и суетится.

   Снегом порошит моя усталость, Жизнь уже не книга, а страница, В сердце — нарастающая жалость К тем, кто мельтешит и суетится.
6. «

   Когда мне скучно, тускло, душно и жизнь истерлась, как пословица, к себе гостей зову радушно, и много хуже мне становится.

   Когда мне скучно, тускло, душно и жизнь истерлась, как пословица, к себе гостей зову радушно, и много хуже мне становится.

   — Третий иерусалимский дневник · книга
7. «

   Мир зол, жесток, бесчеловечен и всюду полон палачей, но вдоль него, упрям и вечен, – добра струящийся ручей.

   Мир зол, жесток, бесчеловечен и всюду полон палачей, но вдоль него, упрям и вечен, – добра струящийся ручей.
8. «

   Я не стыжусь, что ярый скептик и на душе не свет, а тьма; сомненье — лучший антисептик от загнивания ума.

   Я не стыжусь, что ярый скептик и на душе не свет, а тьма; сомненье — лучший антисептик от загнивания ума.
9. «

   Решит, конечно, высшая инстанция – Куда я после смерти попаду, Но книги – безусловная квитанция На личную в аду сковороду.

   Решит, конечно, высшая инстанция – Куда я после смерти попаду, Но книги – безусловная квитанция На личную в аду сковороду.
10. «

    Нынче бледный вид у Вани, зря ходил он мыться в баньку. Потому, что там по пьяни оторвали Ваньке встаньку!

    Нынче бледный вид у Вани, зря ходил он мыться в баньку. Потому, что там по пьяни оторвали Ваньке встаньку!
11. «

    Не помню мест, не помню лиц, в тетради века промелькнувшего размылись тысячи страниц неповторимого минувшего.

    Не помню мест, не помню лиц, в тетради века промелькнувшего размылись тысячи страниц неповторимого минувшего.
12. «

    Подвержены мы горестным печалям по некой очень мерзостной причине: не радует нас то, что получаем, а мучает, что недополучили.

    Подвержены мы горестным печалям по некой очень мерзостной причине: не радует нас то, что получаем, а мучает, что недополучили.
13. «

    Сколь пылки разговоры о Голгофе За рюмкой коньяка и чашкой кофе.

    Сколь пылки разговоры о Голгофе За рюмкой коньяка и чашкой кофе.
14. «

    Не знаю вида я красивей, чем в час, когда взошла луна, в тюремной камере в России зимой на волю из окна.

    Не знаю вида я красивей, чем в час, когда взошла луна, в тюремной камере в России зимой на волю из окна.
15. «

    Вульгарен, груб и необуздан, я в рай никак не попаду, зато легко я буду узнан во дни амнистии в аду.

    Вульгарен, груб и необуздан, я в рай никак не попаду, зато легко я буду узнан во дни амнистии в аду.
16. «

    Я волоку телегу с бытом без напряженья и нытья, воспринимая быт омытым высоким светом бытия.

    Я волоку телегу с бытом без напряженья и нытья, воспринимая быт омытым высоким светом бытия.
17. «

    Все мои затеи наповал рубятся фортуной бессердечно; если б я гробами торговал — жили бы на свете люди вечно.

    Все мои затеи наповал рубятся фортуной бессердечно; если б я гробами торговал — жили бы на свете люди вечно.
18. «

    В уцелевших усадьбах лишь малость, Бывшей жизни былой уголок - Потолочная роспись осталась, Ибо трудно засрать потолок.

    В уцелевших усадьбах лишь малость, Бывшей жизни былой уголок - Потолочная роспись осталась, Ибо трудно засрать потолок.
19. «

    Время наше будет знаменито тем, что сотворило страха ради новый вариант гермафродита: плотью — мужики, а духом — бляди.

    Время наше будет знаменито тем, что сотворило страха ради новый вариант гермафродита: плотью — мужики, а духом — бляди.
20. «

    Россия непостижна для ума, Как логика бессмысленна для боли, В какой другой истории тюрьма Настолько пропитала климат воли?

    Россия непостижна для ума, Как логика бессмысленна для боли, В какой другой истории тюрьма Настолько пропитала климат воли?