508 афоризмов Игоря Губермана

Ниже 508 цитат Игоря Губермана — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Благословен печальный труд Российской мысли, что хлопочет, Чтоб оживить цветущий труп, Который этого не хочет.

   Благословен печальный труд Российской мысли, что хлопочет, Чтоб оживить цветущий труп, Который этого не хочет.
2. «

   Куда кругом ни погляди в любом из канувших столетий, Бог так смеется над людьми, как будто нет Его на свете.

   Куда кругом ни погляди в любом из канувших столетий, Бог так смеется над людьми, как будто нет Его на свете.
3. «

   Томясь в житейском общем тесте, вдруг замечаешь тайным взглядом, что мы живём отнюдь не вместе, а только около и рядом.

   Томясь в житейском общем тесте, вдруг замечаешь тайным взглядом, что мы живём отнюдь не вместе, а только около и рядом.
4. «

   Под каждым знаменем и флагом, единым стянутым узлом, есть зло, одевшееся благом, и благо, ряженое злом.

   Под каждым знаменем и флагом, единым стянутым узлом, есть зло, одевшееся благом, и благо, ряженое злом.

   — Гарики на все времена · книга
5. «

   Высокое, разумное, могучее Для пьянства я имею основание: При каждом подвернувшемся мне случае Я праздную моё существование.

   Высокое, разумное, могучее Для пьянства я имею основание: При каждом подвернувшемся мне случае Я праздную моё существование.
6. «

   Так ловко стали пресмыкаться сейчас в чиновничьих кругах, что могут с легкостью сморкаться посредством пальцев на ногах.

   Так ловко стали пресмыкаться сейчас в чиновничьих кругах, что могут с легкостью сморкаться посредством пальцев на ногах.
7. «

   Средь шумной жизненной пустыни, где страсть, и гонор, и борение, во мне достаточно гордыни, чтобы выдерживать смирение.

   Средь шумной жизненной пустыни, где страсть, и гонор, и борение, во мне достаточно гордыни, чтобы выдерживать смирение.
8. «

   Служа истории внимательно, меняет время цену слова; сейчас эпоха, где романтика звучит как дудка крысолова.

   Служа истории внимательно, меняет время цену слова; сейчас эпоха, где романтика звучит как дудка крысолова.
9. «

   Решив служить — дверьми не хлопай, Бранишь запой — тони в трудах; Нельзя одной и той же жопой Сидеть на встречных поездах.

   Решив служить — дверьми не хлопай, Бранишь запой — тони в трудах; Нельзя одной и той же жопой Сидеть на встречных поездах.
10. «

    Лицо нещадно бороздится, Следами болей и утрат, А жопа — нежно гладколица, Поскольку срёт на всё подряд.

    Лицо нещадно бороздится, Следами болей и утрат, А жопа — нежно гладколица, Поскольку срёт на всё подряд.
11. «

    Есть время, когда нам необходимо медлительное огненное тление, кишение струящегося дыма и лёгкое горчащее забвение.

    Есть время, когда нам необходимо медлительное огненное тление, кишение струящегося дыма и лёгкое горчащее забвение.
12. «

    Когда клубится страх кромешный и тьму пронзает лай погонь, благословен любой, посмевший не задувать в себе огонь.

    Когда клубится страх кромешный и тьму пронзает лай погонь, благословен любой, посмевший не задувать в себе огонь.
13. «

    Век принёс уроки всякие, но один — венец всему: ярче солнца светят факелы, уводящие во тьму...

    Век принёс уроки всякие, но один — венец всему: ярче солнца светят факелы, уводящие во тьму...
14. «

    Я мысли чужие — ценю и люблю, Но звука держусь одного: Я собственный внутренний голос ловлю И слушаюсь — только его.

    Я мысли чужие — ценю и люблю, Но звука держусь одного: Я собственный внутренний голос ловлю И слушаюсь — только его.
15. «

    На дружеской негромкой сидя тризне, я думал, пепел стряхивая в блюдце, как часто неудачники по жизни в столетиях по смерти остаются.

    На дружеской негромкой сидя тризне, я думал, пепел стряхивая в блюдце, как часто неудачники по жизни в столетиях по смерти остаются.
16. «

    В душе у всех теперь надрыв: Без капли жалости эпоха Всех обокрала, вдруг открыв, Что, где нас нет, там тоже плохо.

    В душе у всех теперь надрыв: Без капли жалости эпоха Всех обокрала, вдруг открыв, Что, где нас нет, там тоже плохо.
17. «

    Ещё в нас многое звериным осталось в каждом, но великая жестокость именно к любимым — лишь человеку данность дикая.

    Ещё в нас многое звериным осталось в каждом, но великая жестокость именно к любимым — лишь человеку данность дикая.
18. «

    На всех перепутьях, что пройдены, Держали, желая мне счастья, Стальные объятия Родины И шею мою и запястья.

    На всех перепутьях, что пройдены, Держали, желая мне счастья, Стальные объятия Родины И шею мою и запястья.
19. «

    В прошлом были те же соль и мыло, Хлеб, вино и запах тополей; В прошлом только будущее было Радужней, надежней и светлей.

    В прошлом были те же соль и мыло, Хлеб, вино и запах тополей; В прошлом только будущее было Радужней, надежней и светлей.
20. «

    Сегодня ощутил я горемычно, как жутко изменяют нас года: в себя зайдя и свет зажгя привычно, увидел, что попал я не туда.

    Сегодня ощутил я горемычно, как жутко изменяют нас года: в себя зайдя и свет зажгя привычно, увидел, что попал я не туда.

    — Третий иерусалимский дневник · книга