41 цитата Ильи Ильф: смешные цитаты — коротко и по делу

Подборка из 41 цитата Ильи Ильф: смешные цитаты: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Есть еще от жилетки рукава, круг от бублика и мертвого осла уши.

   Есть еще от жилетки рукава, круг от бублика и мертвого осла уши.

   — Илья Ильф · книга
2. «

   Дверь открылась. Остап прошел в комнату, которая могла быть обставлена только существом с воображением дятла. На стенах висели кинооткрыточки, куколки и тамбовские гобелены. На этом пестром фоне, от которого рябило в глазах, трудно было заметить маленькую хозяйку комнаты. На ней был халатик, переделанный из толстовки Эрнеста Павловича и отороченный загадочным мехом.

   Дверь открылась. Остап прошел в комнату, которая могла быть обставлена только существом с воображением дятла. На стенах висели кинооткрыточки, куколки и тамбовские гобелены. На этом пестром фоне, от которого рябило в глазах, трудно было заметить маленькую хозяйку комнаты. На ней был халатик, переделанный из толстовки Эрнеста Павловича и отороченный загадочным мехом.

   — Илья Ильф · книга
3. «

   — Ну что, дядя, невесты в вашем городе есть? — Кому и кобыла невеста. — Больше вопросов не имею.

   — Ну что, дядя, невесты в вашем городе есть? — Кому и кобыла невеста. — Больше вопросов не имею.

   — Илья Ильф · книга
4. «

   В травах кричала мелкая птичья сволочь.

   В травах кричала мелкая птичья сволочь.

   — Илья Ильф · книга
5. «

   — Ты самка, Варвара, — тягуче заныл он. - Ты публичная девка! — Васисуалий, ты дурак! — спокойно ответила жена. — Волчица ты, — продолжал Лоханкин в том же тягучем тоне. — Тебя я презираю. К любовнику уходишь от меня. К Птибурдукову от меня уходишь. К ничтожному Птибурдукову нынче ты, мерзкая, уходишь от меня. Так вот к кому ты от меня уходишь! Ты похоти предаться хочешь с ним. Волчица старая и мерзкая притом. Упиваясь своим горем, Лоханкин даже не замечал, что говорит пятистопным ямбом, хотя никогда стихов не писал и не любил их читать.

   — Ты самка, Варвара, — тягуче заныл он. - Ты публичная девка! — Васисуалий, ты дурак! — спокойно ответила жена. — Волчица ты, — продолжал Лоханкин в том же тягучем тоне. — Тебя я презираю. К любовнику уходишь от меня. К Птибурдукову от меня уходишь. К ничтожному Птибурдукову нынче ты, мерзкая, уходишь от меня. Так вот к кому ты от меня уходишь! Ты похоти предаться хочешь с ним. Волчица старая и мерзкая притом. Упиваясь своим горем, Лоханкин даже не замечал, что говорит пятистопным ямбом, хотя никогда стихов не писал и не любил их читать.

   — Илья Ильф · книга
6. «

   Васюкинские шахматисты внимали Остапу с сыновней любовью. Остапа понесло. Он почувствовал прилив новых сил и шахматных идей.

   Васюкинские шахматисты внимали Остапу с сыновней любовью. Остапа понесло. Он почувствовал прилив новых сил и шахматных идей.

   — Илья Ильф · книга
7. «

   ... Сама юность волнующая, Сама младость ликующая, К поцелуям зовущая, Вся такая воздушная. Секретарь суда грешил стишками.

   ... Сама юность волнующая, Сама младость ликующая, К поцелуям зовущая, Вся такая воздушная. Секретарь суда грешил стишками.

   — Илья Ильф · книга
8. «

   Не будьте божьей коровой.

   Не будьте божьей коровой.

   — Илья Ильф · книга
9. «

   Начинать полуторастотысячное дело и ссориться из-за восьми рублей! Учитесь жить широко!

   Начинать полуторастотысячное дело и ссориться из-за восьми рублей! Учитесь жить широко!

   — Илья Ильф · книга
10. «

    Вчера хлебнул горя — смотрел картину «Конец полустанка».

    Вчера хлебнул горя — смотрел картину «Конец полустанка».

    — Илья Ильф · книга
11. «

    — Паниковского бьют! — закричал Балаганов, картинно появляясь в дверях. — Уже? — деловито спросил Бендер. — Что-то очень быстро.

    — Паниковского бьют! — закричал Балаганов, картинно появляясь в дверях. — Уже? — деловито спросил Бендер. — Что-то очень быстро.

    — Илья Ильф · книга
12. «

    Самое смешное – 2 листа о том, что надо писать коротко.

    Самое смешное – 2 листа о том, что надо писать коротко.

    — Илья Ильф
13. «

    Обниматься некогда, — сказал он. Прощай любимая. Мы разошлись как в море корабли.

    Обниматься некогда, — сказал он. Прощай любимая. Мы разошлись как в море корабли.

    — Илья Ильф · книга
14. «

    Мы уговаривали его так, как молодой человек уговаривает девушку полюбить его. Никаких оснований у него на это нет, но ему очень хочется, чтоб его кто-нибудь полюбил. Вот он и канючит.

    Мы уговаривали его так, как молодой человек уговаривает девушку полюбить его. Никаких оснований у него на это нет, но ему очень хочется, чтоб его кто-нибудь полюбил. Вот он и канючит.

    — Илья Ильф · книга
15. «

    — Снимите шляпы, — сказал Остап, — обнажите головы. Сейчас состоится вынос тела. Он не ошибся. Не успели еще замолкнуть раскаты и переливы председательского голоса, как в портале исполкома показались два дюжих сотрудника. Они несли Паниковского. Один держал его за руки, а другой за ноги. — Прах покойного, — комментировал Остап, — был вынесен на руках близкими и друзьями. Сотрудники вытащили третье глупое дитя лейтенанта Шмидта на крыльцо и принялись неторопливо раскачивать. Паниковский молчал, покорно глядя в синее небо. — После непродолжительной гражданской панихиды… — начал Остап. В ту же самую минуту сотрудники, придав телу Паниковского достаточный размах и инерцию, выбросили его на улицу. — …тело было предано земле, — закончил Бендер.

    — Снимите шляпы, — сказал Остап, — обнажите головы. Сейчас состоится вынос тела. Он не ошибся. Не успели еще замолкнуть раскаты и переливы председательского голоса, как в портале исполкома показались два дюжих сотрудника. Они несли Паниковского. Один держал его за руки, а другой за ноги. — Прах покойного, — комментировал Остап, — был вынесен на руках близкими и друзьями. Сотрудники вытащили третье глупое дитя лейтенанта Шмидта на крыльцо и принялись неторопливо раскачивать. Паниковский молчал, покорно глядя в синее небо. — После непродолжительной гражданской панихиды… — начал Остап. В ту же самую минуту сотрудники, придав телу Паниковского достаточный размах и инерцию, выбросили его на улицу. — …тело было предано земле, — закончил Бендер.

    — Илья Ильф · книга
16. «

    Он чувствовал себя бодрым и твердо знал, что первый ход e2 – e4 не грозит ему никакими осложнениями. Остальные ходы, правда, рисовались в совершенном уже тумане, но это нисколько не смущало великого комбинатора.

    Он чувствовал себя бодрым и твердо знал, что первый ход e2 – e4 не грозит ему никакими осложнениями. Остальные ходы, правда, рисовались в совершенном уже тумане, но это нисколько не смущало великого комбинатора.

    — Илья Ильф · книга
17. «

    Впрочем, и здесь существовало нищенство, но нищенство совершенно особое — альпийское: к каждому проходившему мимо селения автобусу или легковому автомобилю подбегали дети и исполняли перед движущейся аудиторией несколько па наурской лезгинки; после этого дети бежали за машиной, крича: — Давай денги! Денги давай! Пассажиры швыряли пятаки и возносились к Крестовому перевалу. — Святое дело, — сказал Остап, — капитальные затраты не требуются, доходы не велики, но в нашем положении ценны. К двум часам второго дня пути Ипполит Матвеевич, под наблюдением великого комбинатора, исполнил перед летучими пассажирами свой первый танец. Танец этот был похож на мазурку, но пассажиры, пресыщенные дикими красотами Кавказа, сочли его за лезгинку и вознаградили тремя пятаками. Перед следующей машиной, которая оказалась автобусом, шедшим из Тифлиса во Владикавказ, плясал и скакал сам технический директор. — Давай деньги! Деньги давай! — закричал он сердито.

    Впрочем, и здесь существовало нищенство, но нищенство совершенно особое — альпийское: к каждому проходившему мимо селения автобусу или легковому автомобилю подбегали дети и исполняли перед движущейся аудиторией несколько па наурской лезгинки; после этого дети бежали за машиной, крича: — Давай денги! Денги давай! Пассажиры швыряли пятаки и возносились к Крестовому перевалу. — Святое дело, — сказал Остап, — капитальные затраты не требуются, доходы не велики, но в нашем положении ценны. К двум часам второго дня пути Ипполит Матвеевич, под наблюдением великого комбинатора, исполнил перед летучими пассажирами свой первый танец. Танец этот был похож на мазурку, но пассажиры, пресыщенные дикими красотами Кавказа, сочли его за лезгинку и вознаградили тремя пятаками. Перед следующей машиной, которая оказалась автобусом, шедшим из Тифлиса во Владикавказ, плясал и скакал сам технический директор. — Давай деньги! Деньги давай! — закричал он сердито.

    — Илья Ильф · книга
18. «

    Был лунный вечер. Остап несся по серебряной улице легко, как ангел, отталкиваясь от грешной земли. Ввиду несостоявшегося превращения Васюков в центр мироздания, бежать пришлось не среди дворцов, а среди бревенчатых домиков с наружными ставнями. Сзади неслись шахматные любители. — Держите гроссмейстера! — ревел одноглазый. — Жулье! — поддерживали остальные. — Пижоны! — огрызался гроссмейстер, увеличивая скорость. — Караул! — кричали изобиженные шахматисты. Остап запрыгал по лестнице, ведущей на пристань. Ему предстояло пробежать четыреста ступенек.

    Был лунный вечер. Остап несся по серебряной улице легко, как ангел, отталкиваясь от грешной земли. Ввиду несостоявшегося превращения Васюков в центр мироздания, бежать пришлось не среди дворцов, а среди бревенчатых домиков с наружными ставнями. Сзади неслись шахматные любители. — Держите гроссмейстера! — ревел одноглазый. — Жулье! — поддерживали остальные. — Пижоны! — огрызался гроссмейстер, увеличивая скорость. — Караул! — кричали изобиженные шахматисты. Остап запрыгал по лестнице, ведущей на пристань. Ему предстояло пробежать четыреста ступенек.

    — Илья Ильф · книга
19. «

    Любовь мучит человека. Бык мычит от страсти. Петух не находит себе места. Предводитель дворянства теряет аппетит.

    Любовь мучит человека. Бык мычит от страсти. Петух не находит себе места. Предводитель дворянства теряет аппетит.

    — Илья Ильф · книга
20. «

    Давайте ходить по газонам, подвергаясь штрафу.

    Давайте ходить по газонам, подвергаясь штрафу.

    — Илья Ильф · книга