60 мудрых мыслей Ильи Ильф: смешные цитаты

Подборка из 60 цитат Ильи Ильф: смешные цитаты: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Его рост доходил до ста восьмидесяти пяти сантиметров, и с такой высоты ему легко и удобно было относиться к теще с некоторым пренебрежением.

   Его рост доходил до ста восьмидесяти пяти сантиметров, и с такой высоты ему легко и удобно было относиться к теще с некоторым пренебрежением.

   — Илья Ильф · книга
2. «

   Вам некуда торопиться. ГПУ к вам само придёт.

   Вам некуда торопиться. ГПУ к вам само придёт.

   — Илья Ильф · книга
3. «

   Я, конечно, не херувим. У меня нет крыльев, но я чту Уголовный кодекс. Это моя слабость.

   Я, конечно, не херувим. У меня нет крыльев, но я чту Уголовный кодекс. Это моя слабость.

   — Илья Ильф · книга
4. «

   Это грабёж среди бела дня.

   Это грабёж среди бела дня.

   — Илья Ильф · книга
5. «

   Он чувствовал себя бодрым и твердо знал, что первый ход e2 – e4 не грозит ему никакими осложнениями. Остальные ходы, правда, рисовались в совершенном уже тумане, но это нисколько не смущало великого комбинатора.

   Он чувствовал себя бодрым и твердо знал, что первый ход e2 – e4 не грозит ему никакими осложнениями. Остальные ходы, правда, рисовались в совершенном уже тумане, но это нисколько не смущало великого комбинатора.

   — Илья Ильф · книга
6. «

   Васюкинские шахматисты внимали Остапу с сыновней любовью. Остапа понесло. Он почувствовал прилив новых сил и шахматных идей.

   Васюкинские шахматисты внимали Остапу с сыновней любовью. Остапа понесло. Он почувствовал прилив новых сил и шахматных идей.

   — Илья Ильф · книга
7. «

   Ну ты, жертва аборта, отдай концы, не отчаливай.

   Ну ты, жертва аборта, отдай концы, не отчаливай.

   — Илья Ильф · книга
8. «

   Что, усы дороги вам как память?

   Что, усы дороги вам как память?

   — Илья Ильф · книга
9. «

   Пассажир очень много ест. Простые смертные по ночам не едят, но пассажир ест и ночью.

   Пассажир очень много ест. Простые смертные по ночам не едят, но пассажир ест и ночью.

   — Илья Ильф · книга
10. «

    Обниматься некогда, — сказал он. Прощай любимая. Мы разошлись как в море корабли.

    Обниматься некогда, — сказал он. Прощай любимая. Мы разошлись как в море корабли.

    — Илья Ильф · книга
11. «

    — Ну, что, старик, в крематорий пора? — Пора, батюшка, — ответил швейцар, радостно улыбаясь, — в наш советский колумбарий.

    — Ну, что, старик, в крематорий пора? — Пора, батюшка, — ответил швейцар, радостно улыбаясь, — в наш советский колумбарий.

    — Илья Ильф · книга
12. «

    ... Сама юность волнующая, Сама младость ликующая, К поцелуям зовущая, Вся такая воздушная. Секретарь суда грешил стишками.

    ... Сама юность волнующая, Сама младость ликующая, К поцелуям зовущая, Вся такая воздушная. Секретарь суда грешил стишками.

    — Илья Ильф · книга
13. «

    Нельзя же все приказы, распоряжения и инструкции сопровождать тысячью оговорок, чтобы Басовы не наделали глупостей. Тогда скромное постановление, скажем, о запрещении провоза живых поросят в вагонах трамвая должно будет выглядеть так:

    Нельзя же все приказы, распоряжения и инструкции сопровождать тысячью оговорок, чтобы Басовы не наделали глупостей. Тогда скромное постановление, скажем, о запрещении провоза живых поросят в вагонах трамвая должно будет выглядеть так:

    — Илья Ильф · книга
14. «

    Рио-де-Жанейро — это хрустальная мечта моего детства, не касайтесь её своими лапами.

    Рио-де-Жанейро — это хрустальная мечта моего детства, не касайтесь её своими лапами.

    — Илья Ильф · книга
15. «

    Мой старый друг, вы больны организационным бессилием и бледной немочью.

    Мой старый друг, вы больны организационным бессилием и бледной немочью.

    — Илья Ильф · книга
16. «

    При этих словах Кислярскому захотелось дать ещё пятьдесят рублей, но больше уже не приходить ни на какие заседания.

    При этих словах Кислярскому захотелось дать ещё пятьдесят рублей, но больше уже не приходить ни на какие заседания.

    — Илья Ильф · книга
17. «

    Вы меня озлобляете. Я человек, измученный нарзаном.

    Вы меня озлобляете. Я человек, измученный нарзаном.

    — Илья Ильф · книга
18. «

    Остап вытер свой благородный лоб. Ему хотелось есть до такой степени, что он охотно съел бы зажаренного шахматного коня.

    Остап вытер свой благородный лоб. Ему хотелось есть до такой степени, что он охотно съел бы зажаренного шахматного коня.

    — Илья Ильф · книга
19. «

    Есть еще от жилетки рукава, круг от бублика и мертвого осла уши.

    Есть еще от жилетки рукава, круг от бублика и мертвого осла уши.

    — Илья Ильф · книга
20. «

    Boзраст, Киса, имеет значение для телятины... A женщина — она всегда молода.

    Boзраст, Киса, имеет значение для телятины... A женщина — она всегда молода.

    — Илья Ильф · книга