117 цитат Ильи Ильфа

Подборка из 117 цитат Ильи Ильфа: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Эх, Киса, — сказал Остап, — мы чужие на этом празднике жизни.

   Эх, Киса, — сказал Остап, — мы чужие на этом празднике жизни.

   — Евгений Петров · книга
2. «

   Что за времена теперь настали, – В бога верить перестали.

   Что за времена теперь настали, – В бога верить перестали.

   — Евгений Петров · книга
3. «

   Все эти картины ниже уровня человеческого достоинства. Нам кажется, что это унизительное занятие для человека – смотреть такие картины. Они рассчитаны на птичьи мозги, на тяжелодумность крупного рогатого человечества, на верблюжью неприхотливость. Верблюд может неделю обходиться без воды, известный сорт американских зрителей может двадцать лет подряд смотреть бессмысленные картины.

   Все эти картины ниже уровня человеческого достоинства. Нам кажется, что это унизительное занятие для человека – смотреть такие картины. Они рассчитаны на птичьи мозги, на тяжелодумность крупного рогатого человечества, на верблюжью неприхотливость. Верблюд может неделю обходиться без воды, известный сорт американских зрителей может двадцать лет подряд смотреть бессмысленные картины.

   — Евгений Петров · книга
4. «

   А нам грубиянов не надо. Мы сами грубияны.

   А нам грубиянов не надо. Мы сами грубияны.

   — Евгений Петров · книга
5. «

   Всегда думаешь: «Это я еще успею. Еще много будет в моей жизни молока и сена». А на самом деле никогда этого больше не будет. Так и знайте: это была лучшая ночь в нашей жизни, мои бедные друзья. А вы этого даже не заметили.

   Всегда думаешь: «Это я еще успею. Еще много будет в моей жизни молока и сена». А на самом деле никогда этого больше не будет. Так и знайте: это была лучшая ночь в нашей жизни, мои бедные друзья. А вы этого даже не заметили.

   — Евгений Петров · книга
6. «

   Остап вытер свой благородный лоб. Ему хотелось есть до такой степени, что он охотно съел бы зажаренного шахматного коня.

   Остап вытер свой благородный лоб. Ему хотелось есть до такой степени, что он охотно съел бы зажаренного шахматного коня.

   — Евгений Петров · книга
7. «

   Вы не пьете, не курите, девушками не увлекаетесь... Зачем Вам деньги? Вы же не умеете их тратить.

   Вы не пьете, не курите, девушками не увлекаетесь... Зачем Вам деньги? Вы же не умеете их тратить.

   — Евгений Петров · книга
8. «

   Америка богата. И не просто богата. Она богата феноменально. У нее есть все – нефть, хлеб, уголь, золото, хлопок – все, что только может лежать под землей и расти на земле. У нее есть люди – прекрасные работники, способные, аккуратные, исполнительные, честные, трудолюбивые. К своему обогащению Америка шла быстрыми шагами. Страна напоминает человека, делающего стремительную карьеру, который сперва торгует с лотка подтяжками на Ист-Сайде, потом открывает магазин готового платья и переезжает в Бруклин. Потом открывает универсальный магазин, начинает играть на бирже и переезжает в Бронкс. И, наконец, покупает железную дорогу, сотню пароходов, две кинофабрики, строит небоскреб, открывает банк, вступает в гольф-клуб и переезжает на Парк-авеню. Он миллиардер. Всю жизнь он стремился к этой цели. Он торговал чем придется и как придется. Он разорял людей, спекулировал, с утра до вечера сидел на бирже, он трудился по шестнадцать часов в день, он делал деньги. С мыслью о деньгах он просыпался. С этой же мыслью он засыпал. И вот он чудовищно богат. Теперь он может отдохнуть. У него есть виллы у океана, у него есть яхты и замки. Но он заболевает неизлечимой болезнью. Он гибнет, и никакие миллиарды не могут его спасти. Стимулом американской жизни были и остались деньги.

   Америка богата. И не просто богата. Она богата феноменально. У нее есть все – нефть, хлеб, уголь, золото, хлопок – все, что только может лежать под землей и расти на земле. У нее есть люди – прекрасные работники, способные, аккуратные, исполнительные, честные, трудолюбивые. К своему обогащению Америка шла быстрыми шагами. Страна напоминает человека, делающего стремительную карьеру, который сперва торгует с лотка подтяжками на Ист-Сайде, потом открывает магазин готового платья и переезжает в Бруклин. Потом открывает универсальный магазин, начинает играть на бирже и переезжает в Бронкс. И, наконец, покупает железную дорогу, сотню пароходов, две кинофабрики, строит небоскреб, открывает банк, вступает в гольф-клуб и переезжает на Парк-авеню. Он миллиардер. Всю жизнь он стремился к этой цели. Он торговал чем придется и как придется. Он разорял людей, спекулировал, с утра до вечера сидел на бирже, он трудился по шестнадцать часов в день, он делал деньги. С мыслью о деньгах он просыпался. С этой же мыслью он засыпал. И вот он чудовищно богат. Теперь он может отдохнуть. У него есть виллы у океана, у него есть яхты и замки. Но он заболевает неизлечимой болезнью. Он гибнет, и никакие миллиарды не могут его спасти. Стимулом американской жизни были и остались деньги.

   — Евгений Петров · книга
9. «

   Миллиард лучше, чем миллион. И человек, вместо того чтобы бросить все дела и наслаждаться своим миллионом, о котором мечтал, сидит в офисе, потный, без пиджака, и делает миллиард.

   Миллиард лучше, чем миллион. И человек, вместо того чтобы бросить все дела и наслаждаться своим миллионом, о котором мечтал, сидит в офисе, потный, без пиджака, и делает миллиард.

   — Евгений Петров · книга
10. «

    Нет, это не Рио-де-Жанейро!

    Нет, это не Рио-де-Жанейро!

    — Евгений Петров · книга
11. «

    Что можно сказать об Америке, которая одновременно ужасает, восхищает, вызывает жалость и дает примеры, достойные подражания, о стране богатой, нищей, талантливой и бездарной? Мы можем сказать честно, положа руку на сердце: эту страну интересно наблюдать, но жить в ней не хочется.

    Что можно сказать об Америке, которая одновременно ужасает, восхищает, вызывает жалость и дает примеры, достойные подражания, о стране богатой, нищей, талантливой и бездарной? Мы можем сказать честно, положа руку на сердце: эту страну интересно наблюдать, но жить в ней не хочется.

    — Евгений Петров · книга
12. «

    Что может быть заманчивей огней чужого города...

    Что может быть заманчивей огней чужого города...

    — Евгений Петров · книга
13. «

    На каждую хорошую мысль неизбежно находится свой дурак, аккуратно доводящий её до абсурда.

    На каждую хорошую мысль неизбежно находится свой дурак, аккуратно доводящий её до абсурда.

    — Евгений Петров · книга
14. «

    Альпийское нищенство — святое дело!

    Альпийское нищенство — святое дело!

    — Евгений Петров · книга
15. «

    Я до такой степени набит впечатлениями, что боюсь чихнуть – как бы что-нибудь не выскочило.

    Я до такой степени набит впечатлениями, что боюсь чихнуть – как бы что-нибудь не выскочило.

    — Евгений Петров · книга
16. «

    Раз в стране бродят какие-то денежные знаки, то должны же быть люди, у которых их много.

    Раз в стране бродят какие-то денежные знаки, то должны же быть люди, у которых их много.

    — Евгений Петров · книга
17. «

    Мне не нужна вечная игла для примуса, я не хочу жить вечно.

    Мне не нужна вечная игла для примуса, я не хочу жить вечно.

    — Евгений Петров · книга
18. «

    Раз вы живёте в Советской стране, то и сны у вас должны быть советские.

    Раз вы живёте в Советской стране, то и сны у вас должны быть советские.

    — Евгений Петров · книга
19. «

    Интересный вы человек! Все у вас в порядке. Удивительно, с таким счастьем — и на свободе!

    Интересный вы человек! Все у вас в порядке. Удивительно, с таким счастьем — и на свободе!

    — Евгений Петров · книга
20. «

    Жил на свете частник бедный. Это был довольно богатый человек.

    Жил на свете частник бедный. Это был довольно богатый человек.

    — Евгений Петров · книга