208 цитат Ильи Ильфа, которые цепляют

Подборка из 208 цитат Ильи Ильфа: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Главное — это устранить причину сна. Основной причиной является самое существование советской власти. Но в данный момент я устранять её не могу. У меня просто нет времени.

   Главное — это устранить причину сна. Основной причиной является самое существование советской власти. Но в данный момент я устранять её не могу. У меня просто нет времени.

   — Евгений Петров · книга
2. «

   Я до такой степени набит впечатлениями, что боюсь чихнуть – как бы что-нибудь не выскочило.

   Я до такой степени набит впечатлениями, что боюсь чихнуть – как бы что-нибудь не выскочило.

   — Евгений Петров · книга
3. «

   Вы не в церкви, вас не обманут.

   Вы не в церкви, вас не обманут.

   — Евгений Петров · книга
4. «

   Всегда думаешь: «Это я еще успею. Еще много будет в моей жизни молока и сена». А на самом деле никогда этого больше не будет. Так и знайте: это была лучшая ночь в нашей жизни, мои бедные друзья. А вы этого даже не заметили.

   Всегда думаешь: «Это я еще успею. Еще много будет в моей жизни молока и сена». А на самом деле никогда этого больше не будет. Так и знайте: это была лучшая ночь в нашей жизни, мои бедные друзья. А вы этого даже не заметили.

   — Евгений Петров · книга
5. «

   Подобно распелёнутому малютке, который, не останавливаясь ни на секунду, разжимает и сжимает восковые кулачки, двигает ножонками, вертит головой, величиной в крупное антоновское яблоко, одетое в чепчик, и выдувает изо рта пузыри, Авессалом Изнуренков находился в состоянии вечного беспокойства. Он двигал полными ножками, вертел выбритым подбородочком, издавал ахи и производил волосатыми руками такие жесты, будто делал гимнастику на резинках.

   Подобно распелёнутому малютке, который, не останавливаясь ни на секунду, разжимает и сжимает восковые кулачки, двигает ножонками, вертит головой, величиной в крупное антоновское яблоко, одетое в чепчик, и выдувает изо рта пузыри, Авессалом Изнуренков находился в состоянии вечного беспокойства. Он двигал полными ножками, вертел выбритым подбородочком, издавал ахи и производил волосатыми руками такие жесты, будто делал гимнастику на резинках.

   — Евгений Петров · книга
6. «

   Этой книге я приписываю значительную часть своего поглупения.

   Этой книге я приписываю значительную часть своего поглупения.
7. «

   Таков закон американской жизни: чем богаче место, чем больше миллионов высасывают или выкапывают там из земли, тем беднее и непригляднее хибарки людей, выкапывающих или высасывающих эти миллионы.

   Таков закон американской жизни: чем богаче место, чем больше миллионов высасывают или выкапывают там из земли, тем беднее и непригляднее хибарки людей, выкапывающих или высасывающих эти миллионы.

   — Евгений Петров · книга
8. «

   Молоко и сено. Что может быть лучше! Всегда думаешь: «это я ещё успею. Ещё много будет в моей жизни молока и сена». А на самом деле никогда этого больше не будет.

   Молоко и сено. Что может быть лучше! Всегда думаешь: «это я ещё успею. Ещё много будет в моей жизни молока и сена». А на самом деле никогда этого больше не будет.

   — Евгений Петров · книга
9. «

   Как много жизни, полной пыла, страстей и мысли, глядит на нас со статистических таблиц!

   Как много жизни, полной пыла, страстей и мысли, глядит на нас со статистических таблиц!

   — Евгений Петров · книга
10. «

    Рождество в Америке – это великий и светлый праздник коммерции, ни в какой связи с религией не стоящий. Это грандиозная распродажа завали, и при всей нелюбви к богу, мы никак не можем обвинить его в соучастии в этом темном деле.

    Рождество в Америке – это великий и светлый праздник коммерции, ни в какой связи с религией не стоящий. Это грандиозная распродажа завали, и при всей нелюбви к богу, мы никак не можем обвинить его в соучастии в этом темном деле.

    — Евгений Петров · книга
11. «

    — Паниковского бьют! — закричал Балаганов, картинно появляясь в дверях. — Уже? — деловито спросил Бендер. — Что-то очень быстро.

    — Паниковского бьют! — закричал Балаганов, картинно появляясь в дверях. — Уже? — деловито спросил Бендер. — Что-то очень быстро.

    — Евгений Петров · книга
12. «

    Надо портить себе удовольствие. <...> Нельзя жить так хорошо.

    Надо портить себе удовольствие. <...> Нельзя жить так хорошо.

    — старый ребе · книга
13. «

    Крик его, бешеный, страстный и дикий, – крик простреленной навылет волчицы, – вылетел на середину площади, метнулся под мост и, отталкиваемый отовсюду звуками просыпающегося большого города, стал глохнуть и в минуту зачах. Великолепное осеннее утро скатилось с мокрых крыш на улицы Москвы. Город двинулся в будничный свой поход.

    Крик его, бешеный, страстный и дикий, – крик простреленной навылет волчицы, – вылетел на середину площади, метнулся под мост и, отталкиваемый отовсюду звуками просыпающегося большого города, стал глохнуть и в минуту зачах. Великолепное осеннее утро скатилось с мокрых крыш на улицы Москвы. Город двинулся в будничный свой поход.

    — Евгений Петров · книга
14. «

    Подождите! Прогресс подвигается, И движенью не видно конца: Что сегодня постыдным считается, Удостоится завтра венца...

    Подождите! Прогресс подвигается, И движенью не видно конца: Что сегодня постыдным считается, Удостоится завтра венца...

    — Николай Алексеевич Некрасов · книга
15. «

    — Ну что, дядя, невесты в вашем городе есть? — Кому и кобыла невеста. — Больше вопросов не имею.

    — Ну что, дядя, невесты в вашем городе есть? — Кому и кобыла невеста. — Больше вопросов не имею.

    — Евгений Петров · книга
16. «

    Киса, давайте и мы увековечимся. Забьем Мике баки. У меня, кстати, и мел есть! Ей-богу, полезу сейчас и напишу: «Киса и Ося здесь были».

    Киса, давайте и мы увековечимся. Забьем Мике баки. У меня, кстати, и мел есть! Ей-богу, полезу сейчас и напишу: «Киса и Ося здесь были».

    — Евгений Петров · книга
17. «

    Чего вы орете, как белый медведь в тёплую погоду?

    Чего вы орете, как белый медведь в тёплую погоду?

    — Евгений Петров · книга
18. «

    Папаша, вы пошлый человек!

    Папаша, вы пошлый человек!

    — Евгений Петров · книга
19. «

    Не задумывайтесь. Молчите. И не забывайте надувать щеки.

    Не задумывайтесь. Молчите. И не забывайте надувать щеки.

    — Евгений Петров · книга
20. «

    Все талантливые пишут разно, все бездарные — одинаково.

    Все талантливые пишут разно, все бездарные — одинаково.