270 афоризмов Ильи Ильфа

Подборка из 270 цитат Ильи Ильфа: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Остап вытер свой благородный лоб. Ему хотелось есть до такой степени, что он охотно съел бы зажаренного шахматного коня.

   Остап вытер свой благородный лоб. Ему хотелось есть до такой степени, что он охотно съел бы зажаренного шахматного коня.

   — Евгений Петров · книга
2. «

   — Я не хирург, — заметил Остап. — Я невропатолог, я психиатр. Я изучаю души своих пациентов. И мне почему-то всегда попадаются очень глупые души.

   — Я не хирург, — заметил Остап. — Я невропатолог, я психиатр. Я изучаю души своих пациентов. И мне почему-то всегда попадаются очень глупые души.

   — Евгений Петров · книга
3. «

   Вот я и миллионер! — воскликнул Остап с веселым удивлением. — Сбылись мечты идиота!

   Вот я и миллионер! — воскликнул Остап с веселым удивлением. — Сбылись мечты идиота!

   — Евгений Петров · книга
4. «

   Boзраст, Киса, имеет значение для телятины... A женщина — она всегда молода.

   Boзраст, Киса, имеет значение для телятины... A женщина — она всегда молода.

   — Евгений Петров · книга
5. «

   Кстати, о детстве, в детстве таких, как вы, я убивал на месте. Из рогатки.

   Кстати, о детстве, в детстве таких, как вы, я убивал на месте. Из рогатки.

   — Евгений Петров · книга
6. «

   Не задумывайтесь. Молчите. И не забывайте надувать щеки.

   Не задумывайтесь. Молчите. И не забывайте надувать щеки.

   — Евгений Петров · книга
7. «

   ...смех — это стиль американской жизни.... Американцы смеются и беспрерывно показывают зубы не потому, что произошло что-то смешное, а потому, что смеяться – это их стиль.

   ...смех — это стиль американской жизни.... Американцы смеются и беспрерывно показывают зубы не потому, что произошло что-то смешное, а потому, что смеяться – это их стиль.

   — Евгений Петров · книга
8. «

   Где нет любви, — со вздохом комментировал Остап, — там о деньгах говорить не принято.

   Где нет любви, — со вздохом комментировал Остап, — там о деньгах говорить не принято.

   — Евгений Петров · книга
9. «

   Жить на такой планете — только терять время!

   Жить на такой планете — только терять время!
10. «

    Чудесен шахматный закон и непреложен: Кто перевес хотя б ничтожный получил В пространстве, массе, времени, напоре сил Лишь для того прямой к победе путь возможен.

    Чудесен шахматный закон и непреложен: Кто перевес хотя б ничтожный получил В пространстве, массе, времени, напоре сил Лишь для того прямой к победе путь возможен.

    — Евгений Петров · книга
11. «

    Любопытства было больше, чем пищи для него.

    Любопытства было больше, чем пищи для него.

    — Записные книжки · книга
12. «

    — За что же вы хотите получить деньги? Я их заработал, а вы... — Я не только трудился. Я даже пострадал. После разговоров с Берлагой, Скумбриевичем и Полыхаевым я потерял веру в человечество. Разве это не стоит миллиона рублей, вера в человечество? — Стоит, стоит, — успокоил Александр Иванович.

    — За что же вы хотите получить деньги? Я их заработал, а вы... — Я не только трудился. Я даже пострадал. После разговоров с Берлагой, Скумбриевичем и Полыхаевым я потерял веру в человечество. Разве это не стоит миллиона рублей, вера в человечество? — Стоит, стоит, — успокоил Александр Иванович.

    — Евгений Петров · книга
13. «

    Счастье, – рассуждал Остап, – всегда приходит в последнюю минуту. Если вам у Смоленского рынка нужно сесть в трамвай номер 4, а там, кроме четвертого, проходят еще пятый, семнадцатый, пятнадцатый, тридцатый, тридцать первый, Б, Г и две автобусных линии, то уж будьте уверены, что сначала пройдет Г, потом два пятнадцатых подряд, что вообще противоестественно, затем семнадцатый, тридцатый, много Б, снова Г, тридцать первый, пятый, снова семнадцатый и снова Б. И вот, когда вам начнет казаться, что четвертого номера уже не существует в природе, он медленно придет со стороны Брянского вокзала, увешанный людьми. Но пробраться в вагон для умелого трамвайного пассажира совсем не трудно. Нужно только, чтоб трамвай пришел. Если же вам нужно сесть в пятнадцатый номер, то не сомневайтесь: сначала пройдет множество вагонов всех прочих номеров, проклятый четвертый пройдет восемь раз подряд, а пятнадцатый, который еще так недавно ходил через каждые пять минут, станет появляться не чаще одного раза в сутки. Нужно лишь терпение, и вы дождетесь.

    Счастье, – рассуждал Остап, – всегда приходит в последнюю минуту. Если вам у Смоленского рынка нужно сесть в трамвай номер 4, а там, кроме четвертого, проходят еще пятый, семнадцатый, пятнадцатый, тридцатый, тридцать первый, Б, Г и две автобусных линии, то уж будьте уверены, что сначала пройдет Г, потом два пятнадцатых подряд, что вообще противоестественно, затем семнадцатый, тридцатый, много Б, снова Г, тридцать первый, пятый, снова семнадцатый и снова Б. И вот, когда вам начнет казаться, что четвертого номера уже не существует в природе, он медленно придет со стороны Брянского вокзала, увешанный людьми. Но пробраться в вагон для умелого трамвайного пассажира совсем не трудно. Нужно только, чтоб трамвай пришел. Если же вам нужно сесть в пятнадцатый номер, то не сомневайтесь: сначала пройдет множество вагонов всех прочих номеров, проклятый четвертый пройдет восемь раз подряд, а пятнадцатый, который еще так недавно ходил через каждые пять минут, станет появляться не чаще одного раза в сутки. Нужно лишь терпение, и вы дождетесь.

    — Евгений Петров · книга
14. «

    Хорошо излагает, собака.

    Хорошо излагает, собака.

    — Евгений Петров · книга
15. «

    Не будьте божьей коровой.

    Не будьте божьей коровой.

    — Евгений Петров · книга
16. «

    И на старуху бывает проруха, как сказала польская красавица Инга Зайонц через месяц после свадьбы с другом моего детства Колей Остен-Бакеном.

    И на старуху бывает проруха, как сказала польская красавица Инга Зайонц через месяц после свадьбы с другом моего детства Колей Остен-Бакеном.

    — Евгений Петров · книга
17. «

    Дело помощи утопающим – дело рук самих утопающих.

    Дело помощи утопающим – дело рук самих утопающих.

    — Евгений Петров · книга
18. «

    В уездном городе N было так много парикмахерских заведений и бюро похоронных процессий, что, казалось, жители города рождаются лишь затем, чтобы побриться, остричься, освежить голову вежеталем и сразу же умереть.

    В уездном городе N было так много парикмахерских заведений и бюро похоронных процессий, что, казалось, жители города рождаются лишь затем, чтобы побриться, остричься, освежить голову вежеталем и сразу же умереть.

    — Евгений Петров · книга
19. «

    Это чрезвычайно типично для каждого, хотя бы немного мыслящего голливудца. Они презирают свою работу, великолепно понимая, что играют всякую чушь и дрянь. Один кинематографист, показывая нам студию, в которой он служит, буквально издевался над всеми съемками. Умные люди в Голливуде, а их там совсем немало, просто воют от того попирания искусства, которое происходит здесь ежедневно и ежечасно. Но им некуда деваться, некуда уйти. Проклинают свою работу сценаристы, режиссеры, актеры, даже техники. Лишь хозяева Голливуда остаются в хорошем расположении духа. Им важно не искусство, им важна касса.

    Это чрезвычайно типично для каждого, хотя бы немного мыслящего голливудца. Они презирают свою работу, великолепно понимая, что играют всякую чушь и дрянь. Один кинематографист, показывая нам студию, в которой он служит, буквально издевался над всеми съемками. Умные люди в Голливуде, а их там совсем немало, просто воют от того попирания искусства, которое происходит здесь ежедневно и ежечасно. Но им некуда деваться, некуда уйти. Проклинают свою работу сценаристы, режиссеры, актеры, даже техники. Лишь хозяева Голливуда остаются в хорошем расположении духа. Им важно не искусство, им важна касса.

    — Евгений Петров · книга
20. «

    Набил бы я тебе рыло, только Заратустра не позволяет.

    Набил бы я тебе рыло, только Заратустра не позволяет.

    — Евгений Петров · книга