286 цитат Ильи Ильфа, которые захочется сохранить

Подборка из 286 цитат Ильи Ильфа: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Заграница — это миф о загробной жизни. Кто туда попадёт, тот не возвращается.

   Заграница — это миф о загробной жизни. Кто туда попадёт, тот не возвращается.

   — Евгений Петров · книга
2. «

   Наступила звёздная ветреная ночь. Население тиражного ковчега уснуло. Львы из тиражной комиссии спали. Спали ягнята из личного стола, козлы из бухгалтерии, кролики из отдела взаимных расчётов, гиены и шакалы звукового оформления и голубицы из машинного бюро.

   Наступила звёздная ветреная ночь. Население тиражного ковчега уснуло. Львы из тиражной комиссии спали. Спали ягнята из личного стола, козлы из бухгалтерии, кролики из отдела взаимных расчётов, гиены и шакалы звукового оформления и голубицы из машинного бюро.

   — Евгений Петров · книга
3. «

   Чего вы орете, как белый медведь в тёплую погоду?

   Чего вы орете, как белый медведь в тёплую погоду?

   — Евгений Петров · книга
4. «

   Где нет любви, — со вздохом комментировал Остап, — там о деньгах говорить не принято.

   Где нет любви, — со вздохом комментировал Остап, — там о деньгах говорить не принято.

   — Евгений Петров · книга
5. «

   Ипполит Матвеевич бродил по саду, натыкаясь на скамьи и принимая окоченевшие от ранней весенней любви парочки за кусты.

   Ипполит Матвеевич бродил по саду, натыкаясь на скамьи и принимая окоченевшие от ранней весенней любви парочки за кусты.

   — Евгений Петров · книга
6. «

   – Очень хорошо, – заметил Остап. – А теперь пусть разделит Паниковский, у него, как видно, имеется особое мнение. <...> – Нам с вами по четыре тысячи, – сказал он Бендеру, – а Балаганову две. Он и на две не наработал. – А Козлевичу? – спросил Балаганов, в гневе закрывая глаза. – За что же Козлевичу? – завизжал Паниковский. – Это грабеж! Кто такой Козлевич, чтобы с ним делиться! Я не знаю никакого Козлевича!

   – Очень хорошо, – заметил Остап. – А теперь пусть разделит Паниковский, у него, как видно, имеется особое мнение. <...> – Нам с вами по четыре тысячи, – сказал он Бендеру, – а Балаганову две. Он и на две не наработал. – А Козлевичу? – спросил Балаганов, в гневе закрывая глаза. – За что же Козлевичу? – завизжал Паниковский. – Это грабеж! Кто такой Козлевич, чтобы с ним делиться! Я не знаю никакого Козлевича!

   — Евгений Петров · книга
7. «

   И на старуху бывает проруха, как сказала польская красавица Инга Зайонц через месяц после свадьбы с другом моего детства Колей Остен-Бакеном.

   И на старуху бывает проруха, как сказала польская красавица Инга Зайонц через месяц после свадьбы с другом моего детства Колей Остен-Бакеном.

   — Евгений Петров · книга
8. «

   Есть еще от жилетки рукава, круг от бублика и мертвого осла уши.

   Есть еще от жилетки рукава, круг от бублика и мертвого осла уши.

   — Евгений Петров · книга
9. «

   Начинать полуторастотысячное дело и ссориться из-за восьми рублей! Учитесь жить широко!

   Начинать полуторастотысячное дело и ссориться из-за восьми рублей! Учитесь жить широко!

   — Евгений Петров · книга
10. «

    Запад нам поможет. Крепитесь.

    Запад нам поможет. Крепитесь.

    — Евгений Петров · книга
11. «

    Трудности возникали там, где их меньше всего ожидали.

    Трудности возникали там, где их меньше всего ожидали.

    — Евгений Петров · книга
12. «

    Напился так, что уже мог творить различные мелкие чудеса.

    Напился так, что уже мог творить различные мелкие чудеса.
13. «

    Знойная женщина, — сказал Остап, — мечта поэта. Провинциальная непосредственность. В центре таких субтропиков давно уже нет, но на периферии, на местах — еще встречаются.

    Знойная женщина, — сказал Остап, — мечта поэта. Провинциальная непосредственность. В центре таких субтропиков давно уже нет, но на периферии, на местах — еще встречаются.

    — Евгений Петров · книга
14. «

    Он чувствовал себя бодрым и твердо знал, что первый ход e2 – e4 не грозит ему никакими осложнениями. Остальные ходы, правда, рисовались в совершенном уже тумане, но это нисколько не смущало великого комбинатора.

    Он чувствовал себя бодрым и твердо знал, что первый ход e2 – e4 не грозит ему никакими осложнениями. Остальные ходы, правда, рисовались в совершенном уже тумане, но это нисколько не смущало великого комбинатора.

    — Евгений Петров · книга
15. «

    Как много жизни, полной пыла, страстей и мысли, глядит на нас со статистических таблиц!

    Как много жизни, полной пыла, страстей и мысли, глядит на нас со статистических таблиц!

    — Евгений Петров · книга
16. «

    Получилось так, что даже косвенные борцы за счастье человечества — ученые, изобретатели, строители – в Америке не популярны. Они с их трудами, изобретениями и чудесными постройками остаются в тени, вся слава достается боксерам, бандитам и кинозвездам.

    Получилось так, что даже косвенные борцы за счастье человечества — ученые, изобретатели, строители – в Америке не популярны. Они с их трудами, изобретениями и чудесными постройками остаются в тени, вся слава достается боксерам, бандитам и кинозвездам.

    — Евгений Петров · книга
17. «

    — Жилет прямо на продажу, — завистливо сказал Бендер, — он мне как раз подойдет. Продайте. Ипполиту Матвеевичу неудобно было отказывать своему новому компаньону и непосредственному участнику концессии. Он, морщась, согласился продать жилет за свою цену — восемь рублей. — Деньги — после реализации нашего клада, — заявил Бендер, принимая от Воробьянинова теплый еще жилет. — Нет, я так не могу, — сказал Ипполит Матвеевич краснея. — Позвольте жилет обратно. Деликатная натура Остапа возмутилась. — Но ведь это же лавочничество? — закричал он. — Начинать полуторастотысячное дело и ссориться из-за восьми рублей! Учитесь жить широко!

    — Жилет прямо на продажу, — завистливо сказал Бендер, — он мне как раз подойдет. Продайте. Ипполиту Матвеевичу неудобно было отказывать своему новому компаньону и непосредственному участнику концессии. Он, морщась, согласился продать жилет за свою цену — восемь рублей. — Деньги — после реализации нашего клада, — заявил Бендер, принимая от Воробьянинова теплый еще жилет. — Нет, я так не могу, — сказал Ипполит Матвеевич краснея. — Позвольте жилет обратно. Деликатная натура Остапа возмутилась. — Но ведь это же лавочничество? — закричал он. — Начинать полуторастотысячное дело и ссориться из-за восьми рублей! Учитесь жить широко!

    — Евгений Петров · книга
18. «

    Тише, девушка! Женщину украшает скромность.

    Тише, девушка! Женщину украшает скромность.

    — Евгений Петров · книга
19. «

    Закат был чистый, наивный, как будто его нарисовала провинциальная барышня задолго до того, как в голову ей пришли первые, страшные мысли о мужчинах.

    Закат был чистый, наивный, как будто его нарисовала провинциальная барышня задолго до того, как в голову ей пришли первые, страшные мысли о мужчинах.

    — Евгений Петров · книга
20. «

    Воздержание – вещь опасная!

    Воздержание – вещь опасная!

    — Евгений Петров · книга