292 цитаты Ильи Ильфа о смысле жизни

Подборка из 292 цитаты Ильи Ильфа: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Его рост доходил до ста восьмидесяти пяти сантиметров, и с такой высоты ему легко и удобно было относиться к теще с некоторым пренебрежением.

   Его рост доходил до ста восьмидесяти пяти сантиметров, и с такой высоты ему легко и удобно было относиться к теще с некоторым пренебрежением.

   — Евгений Петров · книга
2. «

   Крик его, бешеный, страстный и дикий, – крик простреленной навылет волчицы, – вылетел на середину площади, метнулся под мост и, отталкиваемый отовсюду звуками просыпающегося большого города, стал глохнуть и в минуту зачах. Великолепное осеннее утро скатилось с мокрых крыш на улицы Москвы. Город двинулся в будничный свой поход.

   Крик его, бешеный, страстный и дикий, – крик простреленной навылет волчицы, – вылетел на середину площади, метнулся под мост и, отталкиваемый отовсюду звуками просыпающегося большого города, стал глохнуть и в минуту зачах. Великолепное осеннее утро скатилось с мокрых крыш на улицы Москвы. Город двинулся в будничный свой поход.

   — Евгений Петров · книга
3. «

   Завхоз 2-го дома Старсобеса был застенчивый ворюга. Все существо его протестовало против краж, но не красть он не мог. Он крал, и ему было стыдно. Крал он постоянно, постоянно стыдился, и поэтому его хорошо бритые щечки всегда горели румянцем смущения, стыдливости, застенчивости и конфуза.

   Завхоз 2-го дома Старсобеса был застенчивый ворюга. Все существо его протестовало против краж, но не красть он не мог. Он крал, и ему было стыдно. Крал он постоянно, постоянно стыдился, и поэтому его хорошо бритые щечки всегда горели румянцем смущения, стыдливости, застенчивости и конфуза.

   — Евгений Петров · книга
4. «

   Крепитесь! Россия вас не забудет! Заграница нам поможет!

   Крепитесь! Россия вас не забудет! Заграница нам поможет!

   — Евгений Петров · книга
5. «

   Нервных просят не смотреть!

   Нервных просят не смотреть!

   — Евгений Петров · книга
6. «

   На каждую хорошую мысль неизбежно находится свой дурак, аккуратно доводящий её до абсурда.

   На каждую хорошую мысль неизбежно находится свой дурак, аккуратно доводящий её до абсурда.

   — Евгений Петров · книга
7. «

   Ввели Иванопольского. — Вы что, пришли как свидетель? — спросил судья. — Я пришел к вам как юридическое лицо к юридическому лицу, — с жаром сказал Петр Каллистратович. — Выведите его, — страдальчески сказал судья, — и не пускайте больше.

   Ввели Иванопольского. — Вы что, пришли как свидетель? — спросил судья. — Я пришел к вам как юридическое лицо к юридическому лицу, — с жаром сказал Петр Каллистратович. — Выведите его, — страдальчески сказал судья, — и не пускайте больше.

   — Евгений Петров · книга
8. «

   Граждане! — сказал Остап, открывая заседание. — Жизнь диктует свои законы, свои жестокие законы. Я не стану говорить вам о цели нашего собрания — она вам известна. Цель святая. Отовсюду мы слышим стоны. Со всех концов нашей обширной страны взывают о помощи. Мы должны протянуть руку помощи, и мы её протянем. Одни из вас служат и едят хлеб с маслом, другие занимаются отхожим промыслом и едят бутерброды с икрой. И те, и другие спят в своих постелях и укрываются тёплыми одеялами. Одни лишь маленькие дети, беспризорные, находятся без призора. Эти цветы улицы, или, как выражаются пролетарии умственного труда, цветы на асфальте, заслуживают лучшей участи. Мы, господа присяжные заседатели, должны им помочь. И мы, господа присяжные заседатели, им поможем».

   Граждане! — сказал Остап, открывая заседание. — Жизнь диктует свои законы, свои жестокие законы. Я не стану говорить вам о цели нашего собрания — она вам известна. Цель святая. Отовсюду мы слышим стоны. Со всех концов нашей обширной страны взывают о помощи. Мы должны протянуть руку помощи, и мы её протянем. Одни из вас служат и едят хлеб с маслом, другие занимаются отхожим промыслом и едят бутерброды с икрой. И те, и другие спят в своих постелях и укрываются тёплыми одеялами. Одни лишь маленькие дети, беспризорные, находятся без призора. Эти цветы улицы, или, как выражаются пролетарии умственного труда, цветы на асфальте, заслуживают лучшей участи. Мы, господа присяжные заседатели, должны им помочь. И мы, господа присяжные заседатели, им поможем».

   — Евгений Петров · книга
9. «

   Шоферы любят хорошие дороги.

   Шоферы любят хорошие дороги.

   — Евгений Петров · книга
10. «

    Но в Америке дело народного питания, как и все остальные дела, построено на одном принципе – выгодно или невыгодно. Под Нью-Йорком невыгодно разводить скот и устраивать огороды. Поэтому люди едят мороженое мясо, соленое масло и недозревшие помидоры. Какому-то дельцу выгодно продавать жевательную резинку – и народ приучили к этой жвачке.

    Но в Америке дело народного питания, как и все остальные дела, построено на одном принципе – выгодно или невыгодно. Под Нью-Йорком невыгодно разводить скот и устраивать огороды. Поэтому люди едят мороженое мясо, соленое масло и недозревшие помидоры. Какому-то дельцу выгодно продавать жевательную резинку – и народ приучили к этой жвачке.

    — Евгений Петров · книга
11. «

    Все эти картины ниже уровня человеческого достоинства. Нам кажется, что это унизительное занятие для человека – смотреть такие картины. Они рассчитаны на птичьи мозги, на тяжелодумность крупного рогатого человечества, на верблюжью неприхотливость. Верблюд может неделю обходиться без воды, известный сорт американских зрителей может двадцать лет подряд смотреть бессмысленные картины.

    Все эти картины ниже уровня человеческого достоинства. Нам кажется, что это унизительное занятие для человека – смотреть такие картины. Они рассчитаны на птичьи мозги, на тяжелодумность крупного рогатого человечества, на верблюжью неприхотливость. Верблюд может неделю обходиться без воды, известный сорт американских зрителей может двадцать лет подряд смотреть бессмысленные картины.

    — Евгений Петров · книга
12. «

    Любовь мучит человека. Бык мычит от страсти. Петух не находит себе места. Предводитель дворянства теряет аппетит.

    Любовь мучит человека. Бык мычит от страсти. Петух не находит себе места. Предводитель дворянства теряет аппетит.

    — Евгений Петров · книга
13. «

    Напился так, что уже мог творить различные мелкие чудеса.

    Напился так, что уже мог творить различные мелкие чудеса.
14. «

    Я часто был несправедлив к покойному. Но был ли покойный нравственным человеком? Нет, он не был нравственным человеком. Это был бывший слепой, самозванец и гусекрад. Все свои силы он положил на то, чтобы жить за счёт общества. Но общество не хотело, чтобы он жил за его счет. А вынести этого противоречия во взглядах Михаил Самуэлевич не мог, потому что имел вспыльчивый характер. И поэтому он умер. Всё!

    Я часто был несправедлив к покойному. Но был ли покойный нравственным человеком? Нет, он не был нравственным человеком. Это был бывший слепой, самозванец и гусекрад. Все свои силы он положил на то, чтобы жить за счёт общества. Но общество не хотело, чтобы он жил за его счет. А вынести этого противоречия во взглядах Михаил Самуэлевич не мог, потому что имел вспыльчивый характер. И поэтому он умер. Всё!

    — Евгений Петров · книга
15. «

    Молоко и сено. Что может быть лучше! Всегда думаешь: «это я ещё успею. Ещё много будет в моей жизни молока и сена». А на самом деле никогда этого больше не будет.

    Молоко и сено. Что может быть лучше! Всегда думаешь: «это я ещё успею. Ещё много будет в моей жизни молока и сена». А на самом деле никогда этого больше не будет.

    — Евгений Петров · книга
16. «

    Вы довольно пошлый человек,— возражал Бендер,— вы любите деньги больше, чем надо.

    Вы довольно пошлый человек,— возражал Бендер,— вы любите деньги больше, чем надо.

    — Евгений Петров · книга
17. «

    Финансовая пропасть — самая глубокая из всех пропастей, в нее можно падать всю жизнь.

    Финансовая пропасть — самая глубокая из всех пропастей, в нее можно падать всю жизнь.

    — Евгений Петров · книга
18. «

    Чем обширней реклама, тем пустяковей предмет для которого она предназначена. Только продажа какой-нибудь чепухи может окупить эту сумасшедшую рекламу.

    Чем обширней реклама, тем пустяковей предмет для которого она предназначена. Только продажа какой-нибудь чепухи может окупить эту сумасшедшую рекламу.

    — Евгений Петров · книга
19. «

    Смеяться лучше, чем плакать. И человек смеется. Вероятно, в свое время он принуждал себя смеяться, как принуждал себя спать при открытой форточке, заниматься по утрам гимнастикой и чистить зубы. А потом – ничего, привык. И теперь смех вырывается из его горла непроизвольно, независимо от его желания. Если вы видите смеющегося американца, это не значит, что ему смешно. Он смеется только по той причине, что американец должен смеяться. А скулят и тоскуют пусть мексиканцы, славяне, евреи и негры.

    Смеяться лучше, чем плакать. И человек смеется. Вероятно, в свое время он принуждал себя смеяться, как принуждал себя спать при открытой форточке, заниматься по утрам гимнастикой и чистить зубы. А потом – ничего, привык. И теперь смех вырывается из его горла непроизвольно, независимо от его желания. Если вы видите смеющегося американца, это не значит, что ему смешно. Он смеется только по той причине, что американец должен смеяться. А скулят и тоскуют пусть мексиканцы, славяне, евреи и негры.

    — Евгений Петров · книга
20. «

    В поезде читают, потому что скучно, в трамвае — потому что интересно.

    В поезде читают, потому что скучно, в трамвае — потому что интересно.